– Все, Итауи! Все, что ты знаешь.
Они проговорили почти до темноты. Точнее сказать, говорил один Итауи, Макс лишь слушал, время от времени задавая вопросы. А потом, когда в бархатном небе повисла луна, из господского дома донеслась музыка.
– Что, твой хозяин такой большой поклонник танцев? – криво улыбнулся Максим.
– Да, большой. – Ученик скульптора, осторожно поставив статуэтку на землю, поднялся и расправил плечи. – Он часто приглашает танцовщиц, не только на пир, а и так, посмотреть, полюбоваться. Его супруга, умершая три года назад, была из танцовщиц.
– Ах, вот оно что… Значит, умершая супруга… Слушай! А я бы тоже хотел посмотреть! Нельзя ли незаметно пробраться в дом?
– Что ты! Что ты! – Мальчишка испуганно замахал руками. – Там и слуги, и…
– Ну хоть одним бы глазком взглянуть, а? А я бы тебе подарил вот хоть этот браслет. Видишь, как сверкает?!
– Ммм…
Видно было, что пареньку, конечно, браслет не помешал бы… но вот страшновато было. А с другой стороны, браслет – богатство немалое. Но как подумаешь о наказании…
– Давай, давай, решайся же! – азартно подзуживал Макс. – Ну подумаешь, попадемся! Мы же не воровать пришли, просто посмотреть. Ценители танцев!
– Да, но…
– Вот, потрогай… Какой этот браслет тяжелый! Сколько в нем дебенов полновесной сверкающей меди! Прежде чем отказываться, подумай об этом, Итауи. Все это богатство может стать твоим.
– Хмм…
– И вот еще – чем ты рискуешь-то? Ну, в самом крайнем случае получишь на спину палок. Можно подумать, ты их раньше не получал… А браслет! Вот он!
– А, ладно! – Махнув рукой, ученик скульптора схватил браслет. – Будь что будет, и да поможет нам Амон. В конце концов, ты ведь не вор, правда?
– Клянусь домом моего Ка! – со всей искренностью отозвался Максим.
Они проникли в дом с черного хода, специального входа для слуг, приносивших из кухни пищу. В главной, центральной зале слышалась музыка, громкие голоса, смех. Макс спрятался за колонной и оттуда увидел, как под звон цимбал и рокот бубнов на середину залы выбежали танцовщицы, среди которых – Тейя. В голубовато-белых платьях из тонкого виссона, девушки казались призраками, явившимися из ночного мрака. Кружась в хороводе, они высоко подняли руки, хлопнули в ладоши, закружились еще и еще в волшебном танце. Музыканты играли, немногочисленные гости, среди которых были и женщины, довольно кивали.
Юный фараон и сам был заворожен танцем, давненько уже не приходилось видеть подобного, даже там, в парижском цирке Фернандо. И все же его не отпускала мысль, каким же образом Тейя собирается разговорить скульптора.
Вот танец закончился, и девушки низко, в пол, поклонились. Но не ушли – уселись на циновки рядом. Ага… вот, значит, какой обычай был заведен в этом доме. Танцовщиц приглашали к столу! В смысле – к трапезе, никакого стола на всех здесь, как и в любом другом египетском доме, конечно же, не было.
Тейя, разумеется, оказалась рядом с хозяином – худым смуглым человеком лет сорока в длинном парадном парике и тускло поблескивающем золотом ожерелье. Он сидел в невысоком кресле, рядом – на подушечках и циновках – домочадцы. Тейя что-то рассказывала, смеялась, наблюдая, как дерутся между собой домашние любимцы – кошка и гусь. Из-за чего уж у них там вышел спор, бог весть, но кошка шипела, выгибая спину дугой, а гусь наскакивал, смешно трепеща крыльями, и все норовил клюнуть соперницу в голову – да не тут-то было!
Хозяева и гости, глядя на них, икали со смеху. Впрочем, веселье не продлилось очень уж долго: вскоре приглашенные девушки затянули какую-то грустную песню о полях Иалу, после чего гости – трое небедно одетых мужчин и одна женщина – засобирались по домам. Встали, по очереди обнялись с хозяином:
– Поистине, мы хорошо провели сегодняшний вечер, любезнейший Сетимес! Приходи и ты к нам через три дня. Увидишь, повеселимся не хуже! А танцовщиц можем позвать и этих. Надеюсь, они никуда не денутся?
– Я спрошу их, дражайший Хеткаптах, да будет дом твоего Ка богатым и величавым!
Ага, вот как!
Макс за колонной насторожился: оказывается, танцовщицы еще никуда не уходят. А как же… Вот гости попрощались вышли, за ними, оказывая честь, и хозяин с домочадцами. Пока они там, в саду, прощались, девчонки накинулись на угощение – прогнав кошку с гусем, уплетали за обе щеки, покуда не явился хозяин.
– Вы хорошо плясали сегодня и заслуживаете награды! – Обернувшись, скульптор щелкнул пальцами, подзывая стоявшего в углу старого раба с большой плетеной корзинкой.
Вытащив из корзинки браслеты, Сетимес, улыбаясь, роздал каждой девушке аж по две штуки. Впрочем, на вид браслеты казались медными.
Девушки поклонились в пояс и направились к выходу. Хм… Интересно, а на что же рассчитывала Тейя?
– А ты останься! – неожиданно воскликнул скульптор, задерживая на выходе Тейю. – Садись, выпей вина. Все равно ведь живешь на моем дворе – спешить некуда.
Сказал и, выпроводив танцовщиц, сладострастно улыбнулся. Именно что сладострастно, уж по крайней мере, Максиму так почему-то показалось.
Тейя с хозяином присели на одну циновку, заговорили. Говорили долго, и в процессе разговора скульптор пару раз погладил гостью по бедру и даже попытался обнять, но Тейя ловко уклонилась.
– Так, любезнейший Сетимес, ты говоришь, даже во дворце заказывают твои скульптуры?
– Ха! Конечно, заказывают, клянусь Осирисом и Гором! Вот, выпей еще вина, попробуй, какое оно сладкое.
– Благодарю… И в самом деле сладкое. Неужели ты бываешь во дворце? Видишь самого хозяина Великого дома и его царственную супругу?!
– Ну, не то чтобы вижу… – Скульптор немного замялся, видно, стыдно было слишком уж заливать. – Но вот не далее как третьего дня я как раз заходил во дворец. Главный жрец заказал мне статуи для пещерного храма.
– Жрец Амона?
– Ну да. Новый жрец. Прежний, Усермаатрамериамон, отправился в поход вместе с войском.
– Ах вот оно что. И давно войско в походе?
– Второй месяц. Скоро разобьют южных мятежников и вернутся обратно.
– А царица-мать? Она тебе ничего не заказывала? Говорят, это очень умная и достойная женщина?
– Ты права, о лучезарная дева! Воистину, царица-мать мудра и обычно вникает во все тонкости. Вот ее-то я раньше видел частенько!
– Раньше? А что же сейчас?
– Сейчас она отправилась в паломничество по священным местам Птаха. Тоже второй месяц пошел.
