— Будет перестрелка? — (Ты понимаешь, что тебя могут убить?)
— Наверное. Они стреляли в Гарри. Они убили того, другого человека, который пошел с ним — с соседнего ранчо.
— Ты не боишься? — спросила Маурин.
— Боюсь до ужаса. Но это должно быть сделано. А когда это будет сделано, я попрошу Харди разрешить мне вместе с Марком отправиться в горы.
Маурин не стала спрашивать Гарви, обязательно ли ему уходить. Она хорошо все понимала. — Ты вернешься?
— Да. Ты хочешь, чтобы я вернулся?
— Да. Но… но я пока не могу сказать, что люблю тебя.
— И это правильно, — сказал Гарви. Хмыкнул.
— В конце концов, мы ведь едва знакомы друг с другом. Когда-нибудь ты полюбишь меня?
— Не знаю, — («Я не смею себе этого позволить») — Не думаю, чтобы я когда-нибудь полюбила кого-либо. — (Будущее любви не предусматривает. Впрочем, будущего вообще не будет).
— Полюбишь, — сказал Гарви.
— Давай не будем говорить на эту тему.
Над Сахарой лил дождь. Озеро Чад, выйдя из берегов, затопило город Нгуигми. Нигер и Вольта оказались залитыми потопом. Те, кого пощадили цунами, были поглощены потопом — их было несколько миллионов. В восточной Нигерии племя Ибо подняло восстание против центральной власти.
Далее к востоку. Палестинцы и израильтяне внезапно осознали, что не существует более великих держав, способных вмешаться в драку. На этот раз война будет вестись до победного конца.
Остатки войск Израиля, Иордании, Сирии и Саудовской Аравии выступили в последнюю битву. Реактивных самолетов более не было; для танков не хватало горючего. Восполнять расход боеприпасов было неоткуда. Но они будут резаться на ножах. И война не закончится, пока одна сторона не вырежет другую.
НЕДЕЛЯ ВТОРАЯ: ГОРЦЫ
Время, как вечно текущий поток,
Уносит детей своих,
И они исчезают в назначенный срок,
И никто не вспомнит о них.
Исаак Уоттс, 1719 г. Английский церковный гимн N 289
С неба потоками лила вода. Гарви Рэнделл едва ли замечал ее, точно так же, как едва ли замечал места, где дорога полностью исчезала. Уже выработалась привычка, и Гарви инстинктивно избегал наиболее глубоких выбоин. Он осторожно шагал через реки грязи, сплошь покрывшие дорогу. Это было хорошо — идти, мерить большими шагами круто поднимающуюся вверх, продуваемую ветрами дорогу. Дорогу, ведущую к Хай Сьерре. Не было ни автомобилей, ни людей — только дорога. Пища у Гарви была, а еще были нож и спортивный пистолет. Еды было не слишком много, и боеприпасов не слишком много, но Гарви был счастлив, что у него вообще что-то есть. — Эй, Гарв, как насчет передохнуть? — крикнул сзади Марк.
Гарви продолжал идти. Марк пожал плечами, пробормотал себе что-то под нос и перекинул ружье с правого плеча на левое. Ружье он нес дулом вниз, спрятав под пончо. Оружие оставалось сухим, зато Марку казалось, что у самого его на теле не осталось ни единого сухого места. Он так вспотел, что, наверное, мог бы обойтись без панчо: все равно весь мокрый. Словно под одеждой устроили баню с парилкой.
Гарви пересек глубокую лужу. Он видел, что как бы ни плоха была дорога, вездеход бы здесь наверняка прошел, и Гарви выругался по адресу сенатора и его жестокосердного помощника. Но выругался он про себя. Если б он высказал это вслух, Марк бы обязательно с ним согласился, а у Марка и так хватало неприятностей с Элом Харди. В один из ближайших дней Марк либо сам бы ушел из «Твердыни» сенатора, либо его оттуда бы выбросили. Это тоже повлияло на решение Гарви Рэнделла: пора в путь.
Напрягая все свои силы, Гарви продолжал идти — все вверх и вверх. Шаг. Остановка на крошечную долю секунды. Дать отдых — на мгновение — подколенным сухожилиям. Перенести вес на переднюю ногу, качнувшись в очередной шаг. Снова мгновение отдыха… Машинально Гарви полез в висящую на ремне сумку и достал оттуда кусок сушеного мяса. Медвежатина. Никогда прежде не приходилось есть медвежатину. А теперь ему было странно, что он когда-то ел совсем другую пищу. Ну, к вечеру они отшагают от «Твердыни» добрых девять миль и любая дичь, которую им удастся подстрелить, будет по праву принадлежать им. И у них будет право съесть ее. Один из законов, введенных сенатором: никакой охоты в районе пяти миль от ранчо.
Умный закон. Дичь может понадобиться позднее, и нет никакого смысла загодя распугивать ее, преждевременной охотой гнать прочь от ранчо. Все законы сенатора — умные законы. Но они законы, которые принимаются без обсуждения. Они приказы, исходящие из Большого дома, а о них заранее не сообщается никому, за исключением Кристоферов, а Кристоферы их не оспаривают. Во всяком случае, пока еще не оспаривают.
Именно Джордж Кристофер дал Гарви разрешение уйти. Харди рисковать не хотелось. Не то, чтобы его заботила судьба Гарви, но оружие и пища, которые должен был забрать с собой Рэнделл, представляли немалую ценность. Но Маурин переговорила с Харди, а потом из дома вышел Джордж Кристофер и передал Гарви еду и оружие. И рассказал о дороге.
Гарви был совершенно уверен, что это не совпадение. У Кристофера не было никаких причин помогать Рэнделлу и, тем не менее, он появился на сцене в тот самый день, когда Маурин повела переговоры со своим отцом и Элом Харди о деле Гарви. В тот самый день, когда она открыто высказала свою приязнь к Гарви Рэнделлу. Пошла на поступок слишком значительный, чтобы его не заметить.
Было не трудно понять, как Джордж Кристофер относится к Маурин. А вот как она относится к нему? И уж затронув эту тему — как Маурин Джеллисон относится к Гарви Рэнделлу?
Гарви присвистнул про себя: кажется я влюбился. Только… Не знаю, на что это похоже. Будучи верным… ладно, почти верным мужем на протяжении восемнадцати лет, я не слишком подготовлен для любовных интриг.
А может и подготовлен. Он всегда считал, что любые мужчина и женщина способны к этому, если представится возможность. Теперь он был в недоумении. Что это такое — любовь? Он был готов жизнь положить за Лоретту — но не пожелал остаться дома потому, что она боялась. Сейчас он, возможно, встретился с любовью, и все же не уверен, что понимает — что оно такое?
Наконец, настал полдень, время устроить привал. Гарви на ходу высматривал хворост. Он чувствовал себя очень одиноким и беззащитным. Раньше, даже отойдя далеко от дороги, можно было встретить немалое количество людей. Но это было до Падения Молота. Может два дня назад, вон с тех гор спустились бандиты, подстерегающие случайного прохожего, и сейчас ждут — а засаду они могут устроить где угодно. Хотя, пока что никто навстречу не попался, и от этой мысли Гарви сделалось радостно.
Дорога шла через сосновый лес, по крутым склонам. Повсюду стояла вода. Такой дождь… нелегко будет найти подходящее место для привала. Лучше всего было бы укрытие, образованное обломками скалы — вроде того, где было устроено место отдыха для часового. Хотя — нужно быть очень осторожным. Все живое разыскивает какое-нибудь сухое место. Медведи, змеи и так далее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
