себя полноценными людьми. И лишь в век информационных технологий многие стали отдавать себе отчёт, где их может поджидать более человечная среда обитания. Именно поэтому такое значение в надеждах людей, вне конкуренции, стали занимать некоторые страны западной цивилизации. Видимо, в связи с этим появилась на свет горькая статья «Мы-татары, а не русские», автор которой заметила: «
Проект по созданию советско-русского сверхчеловека с треском провалился, гены подвели. Природа оказалась сильнее идеологического воспитания. Дурная наследственность бывших крепостных крестьян то и дело проявляла себя, часто в буйной форме, в так называемых миротворческих миссиях — в Праге, Венгрии, Афганистане. Народы восточной Европы быстро смекнули, что кроется под таинственной «русской душой» и из какого набора качеств состоит эта система ценностей» («АПН», 17.03.2011 г.).
Конечно, всё в этом мире относительно. Идеальных государств, как мы знаем, не бывает. Но по отношению к жизни в тех державах, где людей унижают, оскорбляют, убивают из-за их идеологических и религиозных предпочтений, этнического происхождения и языка общения, один из президентов США вполне имел право утверждать: «Американский идеал свободы, общественное благо зависят от характера человека — его честности, толерантности по отношению к другим, способности руководствоваться совестью в собственной жизни». Поэтому люди обретают свою вторую родину там, где без риска для жизни, здоровья и свободы могут смело руководствоваться в своей жизни совестью. Некоторые аспекты этой проблемы были проанализированы в книге известного российско-американского психолога Владимира Александровича Лефевра «Алгебра совести».
Совесть человека — основа и гарантия человеческого достоинства. Посему совесть и только совесть — подлинный путь к формированию, развитию и сохранению человека, народа, государства и всей западной цивилизации, наконец. Культ совести человека в державе — гарантия достоинства соответствующего народа. Говорят, что мудрость человека — это ум, настоянный на совести. С этим утверждением нельзя не согласиться. Потому вполне логично предположить, что мудрость народа — это менталитет, национальный характер, настоянный на совести. Именно поэтому судьба населения страны, в системе ценностей которого отсутствует совесть, представляется весьма проблематичной. Такое население лишено перспективы стать единым народом. Отсутствие совести в отношениях правящего класса к своим согражданам и последних друг к другу обрекает любую державу на распад при первом же испытании на прочность.
В связи с этим утверждением хотелось бы привести весьма характерный эпизод из воспоминаний генерала П.Г. Григоренко, когда советские диссиденты обратились непосредственно к жителям СССР, взывая к их людской совести. В частности, генерал писал: «И мы, правозащитники, до сего дня обращались только к властям. И вдруг во весь голос называется советская общественность — как главная сила. При этом дается точное определение той общественности, на которую мы рассчитываем: «Мы обращаемся ко всем, в ком жива совесть и достаточно смелости». Как показала жизнь, это был глас вопиющего в пустыне, поскольку тех, кого до последних дней не покидала смелость иметь совесть, очень быстро покидали эту бренную землю: их без всякого зазрения совести всем миром преследовали политически, травили психологически, убивали физически. Советское общество не терпело в своих рядах людей с развитым чувством собственного достоинства. Как свидетельствовал всё тот же Григоренко: «Если же человек искалеченный, еле живой, сохранил гордую душу человеческую и защищает свое достоинство, его стремятся физически уничтожить». Многолетние последовательные и настойчивые усилия правящего класса СССР, направленные на физическое, психологическое и идеологическое вытравливание достоинства из душ населения империи не прошло бесследно. В итоге и произошёл тот естественный интеллектуальный и нравственный отбор среди обитателей страны, горькие плоды которого были очевидны в процессе существования СССР, но стали особенно нестерпимыми после его распада. По тонкому замечанию одного российского публициста крах последнего ознаменовался резким усилением «десовестизации» под знаменем «десоветизации». Например, как уже упоминалось, в Украине сей процесс ознаменовался, буквально, всплеском крайней формы ксенофобии в обличье украинского интегрального национализма, вирус которого до поры до времени тихо обитал в порах советского общества, поскольку на поверку его самыми ярыми носителями оказались наиболее успешные представители советской номенклатуры.
Посему, ничуть не погрешив против истины, можно смело утверждать, что мудрость человечества — это исторический опыт тех народов, в системе ценностей которых совесть занимает доминирующее положение. Совесть — потаённый генный код человечества. Он хранит сокровенную суть процесса выживания человеческого рода. Если из цивилизации исключить совесть, то мы будем иметь дело с жизнью одного из подвидов животного мира, но не с человеческой историей. Вероятно, понимание этого обстоятельства и позволило великому франко-швейцарскому философу, просветителю и писателю Жан-Жаку Руссо (1712–1778) воскликнуть: «Совесть! Без тебя не чувствую в себе ничего, что возвышало бы меня над животными».
Совесть — начало, продолжение и исход всего сущего в ноосфере, под которой понимается некая идеальная форма цивилизации, целеустремленно и осознанно формируемая совместными усилиями людей в интересах развития как всего рода человеческого в целом, так и каждого индивидуума в частности. Представляется, что при таком подходе ноосфера может стать тем обобщенным идеальным стандартом, на который могут ориентироваться все иные цивилизации, не поступаясь при этом своей уникальной, самобытной природой. В этой идеальной цивилизации, говоря языком дипломатии, совесть — верительная грамота Человека. В ней неоспоримо господствует принцип: высший суд — суд совести. Как писал немецкий философ Иммануил Кант (1724–1804), «закон, живущий в нас, называется совестью. Совесть есть собственно применение наших поступков к этому закону». С точки зрения философии достоинства ноосфера — это такая система отношений между людьми, институтами гражданского общества и государством, а также между государствами, которая создает наиболее благоприятные правовые, экономические и политические условия для поведения любого человека как в ранге рядового гражданина, так и в статусе государственного деятеля в соответствии со своей совестью. Конечно же, на фоне происходящего в нашем насквозь прагматическом мире такое идеалистическое требование в известной степени представляется оторванным от реальной жизни. Подобный идеализм должен стать важнейшей составляющей мотивации каждого, жаждущего жить в цивилизованном обществе. Без оного Право попросту не сможет обрести плоть и кровь в поведении того или иного человека, этноса или нации, обрекая любого до скончания века оставаться в плену у традиции невежества. Как писал В.С. Соловьев в контексте своих богословских изысканий: «И как в физическом мире для подъема большой тяжести бывает нужен рычаг, то есть действующая сила должна находиться на известном расстоянии от сопротивления, так и в нравственном мире идеальная жизнь должна быть в известном отдалении от непосредственной жизни, чтобы тем могущественнее на нее действовать, чтобы тем скорее ее повернуть и поднять. Только тот, кто свободен от мира, может действовать в пользу мира. Пленный дух не имеет возможности перестроить свою темницу в светлый храм: он должен прежде всего из нее высвободиться». Те народы, которые руководствуются в своей жизнедеятельности философией достоинства, вызывают доверие, симпатию и уважение во всём мире. Как представляется, наибольшее воплощение в повседневную практику своих стран подобной системы ценностей добились народы Европейского Союза, США, Канады, Австралии, Новой Зеландии и некоторых других держав мира. Основным ресурсом, обеспечившим развитие этих стран, стали
