- Возможно вы правы и стоит обратиться к нему, но к тому моменту, хочется иметь хоть какую-то подстраховку на случай непредвиденных обстоятельств. – Ответил я. – Просто смущает, как может существовать подобная организация и Тайная Жандармерия не будет о ней в курсе. Если столько информации по ней смог нарыть слуга почти угасшего рода, то что о ней должны были знать лучшие сыскари Царства?
- А с чего ты взял, что они не знают? – Удивился князь. – Вполне может, что и знают, а нужен только повод.
- Тоже возможный вариант. – Тяжело вздохнул я. – Для нас же с вами сейчас опасность может представлять только род князей Волковых, что являются основными владельцами добывающей промышленности Холодной Губернии.
- Сильный род. – Задумчиво кивнул Мансуров. – И влиятельный, но только здесь. В столицу они как-то особо не лезут, предпочитая не выходить со своей территории. Так, иногда щипают компании в соседних Губерниях, но сильно не наглеют и с благородным сословием стараются не ссориться. В общем ведут себя как матерые волчары.
- То-то и оно. – Тяжело вздохнул я. – Навел я на них справки. В частности меня интересовало, кто претендовал на покупку той самой шахты. Как оказалось Волковы нацелились на нее всего пару лет назад и сейчас их представители активно оббивают пороги Царского Земского Управления.
- Здесь сфера их влияния, так что в этом я не вижу ничего криминального. – Пожал плечами Арсений Павлович.
- Зато вижу я. – Хмыкнул я, делая очередной глоток вкуснятины. – Хорошо! Так, вот. Я уже говорил, что навел по ним справки. Согласно тому, что удалось раскопать, лет семь назад, роду Волковых принадлежало лишь несколько лесопилен, которые по меркам князей приносили довольно скромный доход. Злые языки еще поговаривали, что семья Волковых жила на средства заработанные их предками. Но все изменилось буквально за неделю, когда глава рода сильно заболел. Аристарх Константинович был при смерти от неизвестной болезни. Его семья потратили целое состояние, пытаясь вырвать из лап смерти своего патриарха, заложили имение и понабрались кредитов. Ничего не помогало, пока к нему не заехал, якобы с рабочим визитом граф Трубецкой.
- Погоди, погоди. – Остановил меня профессор. – Насколько я понял из твоего прошлого рассказа, у самого Трубецкого такая история, что ты подозреваешь в нем одержимого. Получается сейчас я слышу от тебя историю, как некто сделал одержимым Аристарха Константиновича? Хм… ну, да этот мог пойти на такой шаг. Мне мой брат говорил, что патриарх рода Волковых отличается особой завистью, и жаждой власти. Он вроде как и завещание свое сделал таким, чтобы никто из его родичей даже не помышлял об его убийстве или даже просто смерти. Вроде как они лишались всего.
- Тогда понятна причина, почему они готовы были на все. – Хмыкнул я. – Так вот после приезда Трубецкого, князь выздоровел. Через месяц он раздал все долги и начал скупать производственные предприятия. Что примечательно, сперва он покупал только то, что выставляли на продажу, ну а затем начались уже совсем грязные игры.
- И сколько таких у Организации? – Мрачно спросил профессор Мансуров.
- Точно не известно. Но судя по тому, что нарыл Тихон, Организацию интересует северная часть Царства. Здесь у них в каждой Губернии есть свои люди. – Ответил я и вновь отпил из своей чашки. – Я вот сижу и думаю, когда нам с вами ждать нападения со стороны Волкова. Противник он противный, но вроде как выше Магистра подняться не сумел. Но вот если он одержимый…
- Будут проблемы. – Кивнул Арсений Павлович. – Но в то же время, вряд ли он будет пачкать свои руки. Вероятнее действовать он будет из-за кулис, через подставных людей. И вот тут-то нам уже пригодилась бы помощь Великого Князя.
- Да чем он поможет, если в местном отделении будут сливать всю информацию? – Воскликнул я, не желая признаваться себе, что дело не в Великом князе, а в его дочери. Именно из-за нее я не хочу общаться ни с ней, ни с ним. Что это? Выверт юношеского сознания, или что-то еще? Пока я понять не мог, так как признаваться отказывался в этом даже самому себе.
- Ярик, ты что поссорился с Марией? – Удивленно вскинул брови профессор.
- Ну, не совсем. – Замялся я, не зная, как правильно объяснить, то что между нами произошло. – Скорее просто не стал связываться с ней.
- Ой, дурак. – Только и сказал Мансуров, отворачиваясь от меня. – Ты вот вроде жизнь прожил. Женщин хоть немного должен понимать. Скажи, зачем ты ее отверг?
- Отверг? – Переспросил я, задумавшись. – Да все просто – ее отец, четко дал мне понять, чтобы я держался от нее подальше! Что я и делал. Мне проблемы с серыми костюмами и даром не нужны. Ну их к лешему!
- Что, он тебе прямо вот так и сказал: «Не смей общаться с моей дочерью!»? – Хмыкнув бросил князь Мансуров.
- Нет, он сказал, что у меня будет много проблем если я ее обижу. – Протянул я.
- И ты не придумал ничего лучше, чем просто, трусливо поджав хвост сбежать? – Подавив смешок спросил профессор. – Ярик, то ли так действует на тебя гормональный фон молодого человека, то ли и в прошлой жизни ты сторонился женщин.
Как вы профессор тонко подметили. Не было у меня в прошлой жизни длительных отношений. Только в далекой, далекой юнности, с Танечкой, но там не срослось. Меня забрали на годовую подготвку. Она обещала дождаться, но не дождалась. Собственно с тех пор, я как таковых отношений не имел. Так, конфетно-букетный период, а потом само собой так случалось, что мы расставались. Думал здесь завести отношение с Ирой, но и тут не срослось. А Великая Княжна… Здесь если не срастется, то… лучше об этом даже не думать. Да и не настолько я ей нравлюсь, чтобы она сильно расстраивалась по моему поводу.
Естественно говорить все это профессору я не стал, но он видимо что-то увидел в той тоске, что выражали мои глаза. Хлопнув в ладоши, он достал телефон и позвонил Великому Князю.
- Добрый день, Ваша Светлость. Мансуров звонит. Да. Я по поводу того, как вы поступили с моим учеником. Как, как? Вы заставили надрывая свое сердце дистанцироваться от вашей дочери! Так он вас неправильно понял? Собственно звоню я не по этому. – Довольно хмыкнул профессор. – Тут у нас очень интересная ситуация вырисовывается, а доверять вашему ведомству мы увы не можем, так как оно уже один раз себя дискредитировало. Как? Да очень просто. У вас сейчас защищенная линия? Нет? Перезвоните? Хорошо, жду.
Профессор вернул телефон в карман пиджака и довольно улыбаясь посмотрел на меня.
- Что ты так смотришь. Не можешь сам, так у тебя есть учитель. А учитель, что? – Спросил он, и не дожидаясь моего ответа пояснил. – А учитель происходит от слова учить! Чем я сейчас и занимаюсь. Ладно, мы с тобой хотели осмотреть подвал, там ты говоришь, что видел изумрудное пламя.
Делать было нечего, пришлось подчиниться, хотя особого восторга я и не испытывал. Обследовав подвал, мы правда ничего сперва не нашли. Я уже хотел было расстроиться, но вспомнил, что здесь есть потайной проход непосредственно открывающий доступ к убежищу. Пришлось напрягать память, вспоминая как этот самый проход в свое время открывал отец. У меня получилось и одна из свободных, ничем не заставленных стен отъехала в сторону.
Больше всего меня в этом механизме «напрягало» и интересовало одновременно, как была реализовано та сокрытость магических нитей, которые должны были бы оставаться видны, даже в неактивном состоянии. А тут будто бы эти самые нити находились в каком-то другом измерении и лишь в те минуты, когда это было необходимо, проявлялись в нашем физическом.
- Я смотрю защиту ту ставил кто-то, кто хорошо разбирался в древней артефакторике. – Заметил Мансуров, задумчиво поглаживая свой гладко выбритый подбородок.
- В дневнике отца об этом ничего не было. – Хмыкнул я. – У меня вообще создается впечатление, что он там тщательно избегал упоминаний о ком-то или чем-то. Вот вроде подходит такой момент, что нужно сказать… да, пусть будет орден «Хранителей», и он тут же говорит: «в общем стало понятно…». Кому понятно, откуда понятно? Такого ответа там нет.
