А делегат колумбийских индейцев добавил:
— Чему тут удивляться? В наших краях белые фермеры-ранчеро испокон века делали сапоги из кожи индейцев.
Говорили навахо, сиу, апачи из США, аймара из Боливии. Слово взял индеец-бороро из бразильского штата Мату-Гросу, невысокий коренастый человек в неудобном пиджаке (бороро совсем недавно перешли на современную одежду).
— От нашего племени, некогда многочисленного, осталась сотня инвалидов…
Несколько десятилетий назад знаменитый французский этнограф Леви-Стросс в своей книге “Грустные тропики” привел бороро — совсем других тогда — как пример племени с развитой культурой. У бороро удивительно богатый и гибкий язык, и если бразилец с университетским образованием любую зелень называет словом “верде”, то у индейца-бороро существует восемнадцать наименований различных оттенков зеленого цвета. “Социальная структура бороро, — писал Леви-Стросс, — один из лучших примеров благороднейшего сосуществования людей”. Ныне сосуществования сотни убогих инвалидов…
Нужна была земля для плантаций, и нанятые помещиками бандиты косили бороро из автоматов. Не людей же убивали, а “индиос”, дикарей, вредных тварей люди тут фасоль сажают, а они шляются голые, да еще с пером в носу. Наверное, так — или примерно так — могли бы оправдать свои действия охотники за индейцами на всем Американском континенте — от генерала прошлого века Шеридана до неграмотного бандита-жагуисо в штате Мату Гросу И так же одинаково звучат рассказы о трагедии коренных американцев в любой стране Повою Света.
Вождь Пауэр из Калифорнии выступал трезво и рассудительно — индейцы вообще уважают людей, не поддающихся эмоциям и сохраняющих спокойствие, что бы ни творилось вокруг.
— Мы прекрасно понимаем, что не можем перевернуть историю. Землю, которую мы потеряли, не вернуть. Но мы хотим вернуть хотя бы малую толику нашей утраченной чести. Собрать осколки древней культуры. Мы можем обратиться ко всему миру, чтобы люди знали, как мы живем, что мы делаем. Только эта надежда помогает нам чувствовать себя людьми. Стрелять мы не будем. Такую войну мы проиграли сто лет назад.
Наверное, в этих словах индейского вождя — адвоката по профессии — содержится объяснение того, зачем индейцы послали своих представителей в Женеву.
Сэр Энтони Хьюз, английским антрополог и знаток индейцев, выступил после вождя Пауэра.
— Мне хочется задать одни вопрос. Кто был варварами: завоеватели или побежденные? Мне кажется, что у народа, который мы почти истребили, мы многому еще можем научиться.
Он так и сказал — “народ”. Термин в данном случае более чем спорный. Но мы ведь тоже говорим — “индейцы”, объединяя их всех этим названием.
ТАК ИНДЕЙЦЫ СТАЛИ “ИНДЕЙЦАМИ”
Индейцы появились на Земле в тот день, 12 октября 1192 года, когда первый белый ступил на американский берег. Эта фраза вовсе не так бессмысленна, как это может показаться на первый взгляд Но для того чтобы прояснить се смысл, надо взять в кавычки слово “индейцы”. Ведь первый его смысл — “жители Индии” (В русском языке, правда, есть теперь различие “индийцы” и “индейцы”, в большинстве же европейских языков оба слова звучат одинаково). Все дело в том, что Христофор Колумб искал путь в Индию, был убежден, что такой путь существует, верил, что он попал именно туда, куда стремился.
И так в одном из первых же донесений, отправленном в Испанию, появилось это слово: indios — “индейцы”. А потом, даже когда стало ясно, что ни часть света, ни люди, ее населяющие, ничего общего с Индией не имеют, название сохранилось. Нынешние потомки коренных американцев тоже называют себя этим именем. Но только когда говорят на европейских языках. У каждого племени есть свое название и свой язык. И языки эти похожи друг на друга не больше, чем исландский язык на турецкий.
Да и жизнь племен на гигантском пространстве от Канады до Огненной Земли была совершенно разной, охотники лесов и прерии, земледельцы, создавшие великие цивилизации майя, ацтеков и инков, собиратели и рыболовы крайнего юга…
Когда первые белые появились в Америке, индейцы, естественно, не чувствовали своей общности. Каждое племя жило и боролось за жизнь в одиночку. И войну с пришельцами они тоже, естественно, вели так же, как войны между племенами томагавк и лук против ружей и пушек, неписаный, но точный военный кодекс прерии против воинских уставов английских и французских солдат. И одно племя шло против другого племени — исконных врагов и конкурентов в охоте на бизонов — вместе с белыми, не давая себе отчета в том, что следующая очередь — их.
А ведь сначала отношения между европейскими переселенцами и индейцами складывались мирно. Когда “отцы пилигримы”, колонисты из Англии, зачинатели американской нации, чуть не погибли от голода, чужие и беспомощные в чужой и недружелюбной стране, индейцы помогли им перезимовать и научили многому из того, что умели сами.
В том, что странные на вид люди, говорящие на непонятном языке, поселились рядом с ними, индейцы не видели ничего плохого. Сколько племен, столько и обычаев — знали они. Да и каждое племя, прежде чем пришло на нынешние места, тоже долго странствовало, с боями продвигаясь к выбранной цели. Одни пришли из-за гор, другие — из северных лесов, а эти вот — племя белых — из-за Великой Соленой Воды.
И чужаки, если вели себя мирно и могли предложить что-нибудь полезное, имели право приходить и даже селиться на землях иных племен Белые, правда, хотели купить землю. Это, конечно, было смешно, земля ведь никому не принадлежит, ее создал Великий Дух. Но если белые, не слушая объяснении, убеждали принять за то, что ничье, ружья, порох, ткани и украшения, отчего же их не взять, Остров Манхеттен, где высятся сейчас небоскребы Нью-Йорка, куплен был за рыболовные крючки и стеклянные бусы общей стоимостью п шестьдесят голландских гульденов.
Но потом белые, ссылаясь на договор, под которым поставили отпечатки больших пальцев неграмотные вожди, начали прогонять индейцев с их земель. Те взялись за оружие.
Белые колонисты высаживались на Атлантическом побережье и двести лет неудержимо двигались в глубь страны через перевалы Аллеганских гор, вдоль рек, текущих на запад к Великим Водам — Миссисипи, по течению Великой Болотистой Реки — Миссури. Путь переселенцев вел через непрестанные стычки с индейцами, но даже самые сильные племена не выдержали натиска белых. Пять племен Ирокезской Лиги долгие годы проливали свою и чужую кровь в надежде защитить земли и независимость Все кончилось, однако, тем, что часть племен бежала в Канаду, тогда гораздо менее освоенную белыми, а другие попали в резервации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
