— Это самоубийство, Алекс, — еще раз, очень жестко, попытался воззвать к разуму друга Тротт. — Еще раз спрошу — чем ты думаешь? Если твоя затея с ловушкой имела хоть какие-то логические обоснования — мы будем готовы и на своей территории, то там может случиться что угодно.
— Макс. Там в управлении половина магсостава — мои выпускники, — не менее жестко ответил Свидерский. — Я себе не прощу, если не помогу. Они, в отличие от меня, с демонами не встречались. А ты можешь отказаться, я тебя не упрекну.
Макс нервно дернул ртом, встал, подошел к окну.
— Трусишь, Малыш? — ехидно поддел его Март.
— У меня просто мозгов больше, чем у вас троих вместе взятых, — огрызнулся Тротт, не оборачиваясь. Он из окна башни смотрел вниз, на зеленое поле стадиона. Там, у скамейки, стояла Богуславская — мелкая, со своими косичками, в спортивной куртке. А на нее наступали четыре девицы, с явно агрессивными намерениями. Одна что-то выкрикнула, протянула руку, сорвала с лица первокурсницы очки, бросила на землю, потопталась ногами.
— Данилыч, ты знаешь, что я твою задницу всегда прикрою… — сказал за его спиной Мартин.
Девчонку толкнули, она с размаху ударилась спиной об скамейку, поднялась, сжала кулачки. Мартин что-то язвительно говорил, обращаясь к нему…что?…
— …ты все-таки обратишь к нам свое великолепное холеное лицо, Малыш? Снизойди до нас, о носитель величайших мозгов тысячелетия…
— Мне надо подумать, — сказал Тротт невпопад, открывая окно ректорской башни. И прыгнул вниз.
Алинка зажмурилась от боли в спине, заморгала, пытаясь сфокусировать зрение. Скамейка была добротная, и углы были ощутимыми. От эмоций и злости перехватывало дыхание, девки напротив обидно переговаривались, но странное дело — одновременно в голове шел совершенно холодный мыслительный процесс, итогом которого стали два вывода: «Вот поэтому обязательно нужно заниматься и попросить дома нанять личного тренера» и «С ними не договоришься, поэтому бей».
И она кинулась вперед, едва видя бывшую Матвея, врезалась в нее, пнула ногой — девица зашипела — успела стукнуть кулаком куда-то в плечо — та просто не ожидала такой прыти — и снова отлетела назад. Засопела, вскочила и повторно бросилась драться. Получила скользящий удар по носу, всхлипнула, опять упрямо бросилась на обидчицу, неумело махая руками. И все молча, сосредоточенно даже.
— Психованная какая-то, — крикнула одна из подружек. — Ну ее, Кать…
— Счас земли у меня нажрется и успокоится, — буркнула злобная красавица, ловко заламывая Алинке руку и одновременно делая подсечку. Али ухитрилась оцарапать ее в падении, и та взвизгнула, сунула руку ко рту — облизать. Наклонилась вперед, уже подняла ногу в остроносой туфельке, чтобы ткнуть каблуком в ладонь упавшей сопернице, да так и застыла.
— Ой, — сказали над головой принцессы, которая примерялась, как бы вцепиться в эту ногу и завалить нападающую на землю тоже.
— Фамилии, — произнес за ее спиной холодный голос Тротта.
— Богуславская, — пробормотала она, поднимаясь и пытаясь сфокусировать взгляд. Одежда вся была в грязи. Старшекурсницы стояли застыв, как на параде. Обернулась.
— Вашу я знаю, — противно поморщился инляндец. — Фамилии, студентки.
— Мамаева, — промямлила зачинщица.
— Волкова. Ставицкая. Перелес, — хором сообщили ее подруги.
— Курс? — так же безжалостно осведомился профессор.
— Седьмой, — пролепетала бывшая Матвея.
— Я сообщу в дисциплинарную комиссию о том, что вы затеяли драку, Мамаева. Вы знаете, что это запрещено правилами Университета. Свободны, — скомандовал он.
— Она первая начала, — очень натурально возмутилась красивая стерва. Ее подруги, видимо, более умные, уже потянулись к выходу со стадиона. Оттуда бежали две фигуры, но Алинка не могла рассмотреть, кто.
— Первая? Богуславская? — с замораживающим сарказмом уточнил Тротт и семикурсница стушевалась, опустила голову. — Свободны, я сказал. И на вашем месте я бы теперь вел себя в университете очень скромно. Если повезет и вас не исключат.
Девица еще раз глянула на Алину — та подняла свои очки, изломанные, с выпавшим стеклом, — развернулась и побрела по дорожке к университету. Принцесса вздохнула и, прихрамывая и щурясь, пошла за ней.
— Что, не хотите попросить и за них тоже? — раздался сзади ехидный голос мерзкого-Тротта. — Вы же добренькая.
— Я не настолько добренькая, — буркнула она зло и похромала дальше.
Макс поглядел ей вслед, хмыкнул, открывая Зеркало. К студентке подбежали два каких-то парня, точно, одногруппники, были у него на занятиях. Один предложил руку, другой пошел вперед — за ускоряющейся семикурсницей. Видимо, намечался серьезный разговор. Удивительно, такая мелкая со своими острыми коленками и постоянно бьющимися очками, а вокруг вон сколько кавалеров вьется. Один Ситников чего стоит.
Он вышел в кабинете, оглядел картину «трое у окна». Выражение лиц было самое разное — от недовольного у ректора до приторно-смешливого у Съедентента. А Вики смотрела с восхищением.
— Данилыч, дай сигарету, — попросил Макс. — Все видел?
Ректор напряженно кивнул, отошел от окна.
— Интересный способ у тебя думать — в полете. Пташечка Макс, — не удержался Мартин и гнусно заржал. — А вообще ты молодец. Хвалю.
Тротт не обратил на него внимания.
— Алекс, — Свидерский взял с полки пачку, зажигалку, протянул ему, — запиши фамилии девиц. Что у тебя за бардак творится? Бабские драки, пьянки в общаге. Неудивительно, что тут демоны завелись.
— Спасибо, — напряженно ответил ректор, делая себе пометки, пока Макс озвучивал данные нападавших и закуривал.
— Я послушаю Тандаджи, — наконец сказал Тротт. Мартин довольно подмигнул.
— Все-таки у тебя в штанах не все усохло, Малыш. Умеешь же быть мужиком, когда захочешь.
Тощий черноволосый Олег проводил Алину до раздевалки, подождал, пока она примет душ, переоденется, и буквально под ручку довел до ожидающей ее машины. Ивара видно не было — видимо, воспитательная работа с бывшей Матвея продолжалась.
Алина осторожно покрутила ногой — поднывает, но терпимо. Подумала набрать Матвея, сегодня она его не видела, пожаловаться. И не решилась. Не захотела расстраивать.
И дома ничего не рассказала. Только подошла к Мариану и попросила нанять ей тренера по самообороне.
— Что-то случилось? — внимательно спросил принц-консорт. Она перед этим тщательно оглядела себя в зеркало — нос чуть распух, но не сильно, так что следов драки, если не присматриваться, не было. Но в том-то и дело, что Мариан всегда все замечал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
