- Видишь ли, Галина, - начал я. - Это любопытная история, в чем-то даже романтическая...
- Страшно люблю романтические истории...читать, но и послушать тоже интересно.
"Это что, она вот так вот намекнула мне, что не верит мне ни на грош? Заранее, не выслушав меня, уже не верит... Ох, плохо на нее подействовало наследство. Так и подозревает всех в покушении на свои денежки! Но вообще-то, в моем случае и подозревать не надо: я четко озвучил сумму, на которую хочу, чтобы она стала беднее. Немаленькую сумму надо признать. Но я же не виноват в алчности этих Морозовых!" - я подавил свое недовольство и продолжил рассказ.
Я старался придерживаться только фактов и не сотрясал воздух выражениями типа - люблю, жить без них не могу! - понимая, что моя слушательница всё равно этого не оценит. Вернее оценит по своему. Она и оценила.
- Я так понимаю, что ты фактически просишь у меня миллион, для того чтобы жениться на этих... этой...
- Ну, да, - сознался я. - Что тут поделать! Морозовы к деньгам относятся трепетно и не уступают ни рубля, а ты можешь выделить мне эти деньги...
- Могу, - медленно сказала Галина. Лицо ее закаменело, голос огрубел, глаза почти совсем закрылись. - Но не выделю! Поскольку тоже отношусь к деньгам, как и Морозовы - трепетно!
Я почему-то надеялся на лучшее и полагал, что Галина относится ко мне хорошо и по старой памяти не откажет. Не получилось. Ну что ж, это лучше всего свидетельствует об истинном отношении ко мне Галины. Ещё прошлой осенью я себе не мог даже представить, что Галина из жадности может отказать мне в деньгах. И это притом, что деньги-то у нее есть!
- Тогда ничего не получится... - сказал я печально. - Я не могу тратить время, работая на тебя. Мне деньги искать надо.
Я вылез из кресла.
- Пойду я, пожалуй. Меня и так отпустили только на пол дня.
Галина молчала.
- Вероятно мы больше уже не увидимся...
В ответ снова тишина. Я вздохнул.
- Прощай!
Секретарь сопроводил меня до охранника, тот выпроводил меня на площадь. Дверь с лязгом захлопнулась за моей спиной. На душе было нехорошо. Вроде бы и поступил я правильно. Ирина и Света для меня на первом месте и миллион надо искать где-то, раз тут обломилось. И не любит она меня, а только использовать хотела... А вот всё равно жалко. Наверно тошно-то мне именно из-за того, что сейчас Галина окончательно и жестоко разрушила мою иллюзию. Не любит она меня и мне это больно. Ладно, у меня ведь имеются ещё целых две очаровательные магессы и теоретически даже одна супер красавица, не магесса. Я вспомнил наш вчерашний счастливый день и тоска начала медленно слабеть. А уж когда я вспомнил сладкие поцелуи Леночки в такси, как она тихо млела в моих объятиях, как я не мог оторваться от нее и вылезти из давно стоявшей перед усадьбой Горчаковых такси, так горечь утраты отпустила меня совершенно.
- Забыть Галину и больше не вспоминать! - так решил я, подъезжая к усадьбе Горчаковых.
***
Середина апреля. С голубого неба ярко светит солнышко. Деревья в парке, перестав быть черными и мрачными, позеленели. А про траву и говорить нечего, растет и растет себе, как...трава. Тепло. Хорошо. Улыбок на лицах прохожих стало гораздо больше, а все девушки стали заметно красивее, даже те, которые отродясь ими не были. А некоторые так и вообще этой весной из категории `просто красавица` перешли в категорию `супер`, как например моя любимая начальница Екатерина.
Один я хожу неулыбчивый, мрачный, и успешно отпугиваю своим нелюдимым видом желающих пообщаться со мной в неформальной обстановке. Депрессией это назвать нельзя. Просто проблемы мои не только не желают решаться сами собой, так и ещё имеют склонность к их усугублению.
Одна из таких, моих проблем с пронзительно рыжими, спускающимися до лопаток волосами, огромными ярко-зелеными глазами и курносым миниатюрным носом, как раз и сидит сейчас на краю письменного стола, болтает у меня перед глазами невероятно стройными, соблазнительно-округлыми ножками и посмеивается над тем, что я не в силах отвести от них взгляд. Я периодически сглатывая слюну, пытаюсь обрести спокойствие и невозмутимость, присущие любому секретарю в присутствии его начальницы, пусть и такой красивой.
И это невзирая на то, что буквально пару часов назад я умиротворенно держал эту красотку в своих объятьях, получив от нее всё, что хотел бы получить всякий мужчина от такой женщины. Вернее от девушки, поскольку больше двадцати лет сейчас Екатерине никто не даст.
Когда Екатерина с дочкой сидят рядом за завтраком, то двадцатипятилетняя Рада теперь выглядит, словно старшая сестра на фоне своей молоденькой мамочки. Этому обманчивому впечатлению ещё больше способствует легкомысленное поведение ранее сдержанной, серьезной и ответственной Екатерины. Громко хохотать над незамысловатыми шутками, чрезмерно и порывисто реагировать на любые недоразумения, плюс внезапно возникшая склонность к молодежной одежде в целом и коротеньким юбочкам в частности, успешно превратили Екатерину из солидной главы клана в легкомысленную молоденькую девушку.
Мои увещевания, пожелания и просьбы, высказываемые естественно наедине, вести себя прилично, как солидная женщина, которой за шестьдесят, Екатерина полностью игнорирует. А уж о том, чтобы остановиться на этом, прекрасном возрасте - двадцать лет и слушать не хотела. Только в этом случае у нее прорезался прежний стальной голос, и она немного напоминала себя прежнюю, когда кратко, ясно и в доступной форме разъясняла мне, что контракт, между мною и ею, следует выполнять в полном объеме.
Когда же я не касался этой темы, то она вела как обычная молоденькая девушка и не просто, как девушка, а хуже того, как влюбленная девушка. В меня влюбленная! Причем влюбленная настолько, что уже не стеснялась устраивать скандалы тем девицам, которые, как ей показалось, положили глаз на меня. А это могло случиться и случалось и в ресторане, и клановом офисе. Дело временами доходило чуть не до рукопашной, в которой Екатерина была большой специалисткой. А оно мне надо? Вот мне и приходилось пугать своей мрачной физиономией окружающих, чтобы не провоцировать Екатерину на решительные действия.
"Интересное дело, - размышлял я. - Обычно влюбленность у девушки развивается так: цветы, прогулки при луне, постель. У нас же с Екатериной всё идет в обратном направлении - постель, прогулки по ресторанам, а вот цветов пока не было. Но мы движемся в правильном направлении. Пусть и в другую сторону. Будут ей цветы! - злорадно думал я, когда приходилось разнимать Екатерину и какую-нибудь девицу слишком уж откровенно по ее мнению посмотревшую на меня. - Когда ей стукнет пятнадцать! Больше-то ничего не будет: ни постели, ни ресторанов, но цветы будут, могу гарантировать!"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
