Когда они раздобудут противоядие, настанет время встретиться с остальными для атаки. Кэлен знала, что если они смогут сначала нейтрализовать Николаса, то им удастся гораздо проще и с меньшим риском уничтожить остававшиеся войска Имперского Ордена. Если бы она смогла подобраться достаточно близко к Скользящему, чтобы дотронуться до него своей силой. Мать-Исповедница знала, что лучше не предлагать такую идею Ричарду, он никогда не согласится с таким планом.
В какой-то мере Кэлен чувствовала ответственность за то, что эти люди страдали под властью Имперского Ордена. Если не удаляться далеко от сути, природная граница, защищающая Бандакар, по-прежнему на месте. Так что если эти люди смогут освободиться от власти Имперского Ордена, изменения, которые последуют за этим, будут означать настоящую свободу – свободу, которой они раньше не имели возможности наслаждаться, – и возможность лучшего будущего.
Перемены, произошедшие с жителями Нотвика, были лучшим свидетельством таким ожиданиям. Ричард и Кэлен почти всю ночь разговаривали с людьми, объясняя им то, что должны были объяснить. Утром они уничтожили солдат, которые захватили Нотвик и долгое время держали его жителей в тисках страха. Вскоре горожане устроили праздник, танцевали и пели на улицах. Эти люди почувствовали самое важное – вольный и прекрасный воздух свободы. Они убедились и в нежизненности старого способа их общественного устройства, который предполагал бездействие, отказ от того, чтобы реально попытаться изменить свою жизнь.
Ричард развеял древнюю иллюзию преклонения перед Мудрым и бессмысленные догматы Говорящих, отрицающие знание. Вражеские солдаты были истреблены. Но жители Нотвика не остановились, стремясь освободить свою страну от власти Имперского Ордена. Избавившись от вынужденной слепоты угнетенного разума, многие смотрели вперед и желали сами построить свое будущее.
Кэлен внезапно наткнулась на протянутую руку Ричарда. Она схватилась за грудь, успокаивая бешено мчащееся сердце, немедленно повернулась и послала идущим позади сигнал остановиться. В ночном лесу не раздавалось ни звука, лишь жужжали москиты.
Ричард снял заплечный мешок, сел на низкий камень и начал что-то искать в мешке.
– Что ты делаешь? – прошептала Кэлен, подойдя ближе.
– Огонь. Нам нужен свет. Передай нашим людям по цепочке, чтобы достали факелы.
Ричард вытащил кремень и огниво, Кэлен шепотом передала распоряжение Каре, которая развернулась и пошла назад. По короткому приказу несколько человек, стараясь ступать на цыпочках, вышли вперед с факелами.
Люди подошли ближе, усевшись в низкие заросли позади камня. Ричард поднял с земли палочку и обмакнул ее в маленький контейнер, который достал из мешка. Затем провел палочкой по вершине камня.
– Я намазал немного еловой смолы на камень, – объяснил он подошедшим. – Поднесите факела так, чтобы они зажглись, когда я подожгу смолу.
Еловая смола, собираемая с трухлявых деревьев, использовалась для разжигания огня во время дождя. Искра могла поджечь ее, даже если в лесу было мокро. Она горит достаточно ярко, чтобы разгорелось даже сырое дерево.
Ричард всегда чувствовал себя в темноте как дома. Кэлен ни разу не видела, чтобы ему ночью потребовался, как сейчас, огонь. Она внимательно вглядывалась во мрак, пытаясь разглядеть, что обеспокоило мужа и чего не заметили остальные.
– Кара, передай дальше, – прошептал Ричард. – Я хочу, чтобы все достали оружие. Сейчас же.
Девушка без разговоров отправилась передать приказ. Повисла бесконечная гнетущая тишина, нарушаемая только звуками скользящего по коже огнива. Слова приказа обошли отряд и вернулись к ней.
– Сделано, – доложила морд-сит, наклонясь к Ричарду.
– Вы обе тоже, – лорд Рал посмотрел на Кэлен и Дженнсен.
Кэлен достала меч, Дженнсен – серебристый кинжал, украшенный изящной буквой «Р», знаком принадлежности дому Рала.
Ричард высек искру. Смола вспыхнула со злым шипением, факела зажглись, свет загорелся в самом сердце леса.
От внезапного режущего глаза света люди зажмурились, а потом стали осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что прячется в темноте.
Раздался единый пораженный вздох.
На деревьях вокруг них, на каждой ветке, расположились чернокрылые птицы. Их было сотни. Черные бусинки глаз наблюдали за людьми.
Мгновение после того как зажегся свет, все оставались недвижны и молчаливы, освещенные извивающимся пламенем.
С дикими криками птицы пошли в атаку.
Со всех сторон хищники налетали на них. Ночной воздух наполнился суетой блестящих черных перьев, взмахами огромных крыльев и клювов, сверканием когтей. После долгой тишины сверлящие ухо крики и хлопанье крыльев оглушало.
Повсюду люди встречали атаку чернокрылых врагов с суровой решимостью. Некоторых птицы толкнули на землю, или они споткнулись и упали. Другие кричали, пытаясь заслониться от ударов руками. Мужчины разрубали птиц, атаковавших их друзей, и поворачивались к следующим визжащим чудовищам, налетавшим на них с другой стороны.
Кэлен увидела красно-полосатую грудь птицы, внезапно появившуюся прямо перед ней. Она взмахнула мечом, отрубая крыло, и резко развернулась, занося меч, чтобы ударить птицу, заходящую с другой стороны. Женщина пригвоздила к земле лежащую у ее ног птицу, которая своим хищным клювом, похожим на клюв грифа, старалась вырвать кусок плоти из ее ноги.
Клинок Ричарда превратился в размытое серебристое пятно, прорубающееся через месиво крылатых нападающих. Его окружало облако из черных перьев. Птицы нападали на всех, но большая их часть собралась вокруг Ричарда. Было похоже, будто бы птицы старались оттеснить людей от Ричарда, чтобы большая часть стаи могла достать именно лорда Рала.
Дженнсен в остервенении бешено рубила окруживших ее птиц. Кэлен рассекала других, сбивая их, раненых или мертвых, на землю. Со сравнительным успехом, Кара ловила птиц прямо в полете и быстро сворачивала им шеи. Повсюду люди кололи, резали и рубили, стремясь отразить натиск яростных хищников. Ночь наполнили крики птиц, хлопанье крыльев и глухие удары поразившего цель оружия. Птицы падали там, где их настигали удары. Большая их часть ретировались и вернулись на исходные позиции. Все деревья вокруг покрылись сидящими на них чудовищными птицами. Лежащие на земле мертвые и раненые твари превратили землю в лесу в корчащееся море черных перьев.
Свирепость нападения пугала.
И вдруг оно прекратилось.
Несколько птиц, лежащих с распростертыми крыльями, пытались подняться. Их перья тихо скрипели, задевая перья лежащих под ними мертвых птиц. Здесь и там люди добивали лежащие у их ног тела. Это продолжалось недолго – пока улетали оставшиеся птицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
