На второй день после счастливого избавления от заклятия Яга первый раз за несколько тысяч лет попробовала парного мяса. Она отсыпалась после долгой бессонной ночи, когда Карегар, вернувшийся с охоты, принес в пещеру половину оленя. Ей до сих пор было стыдно за свое поведение. Она вела себя так, будто свежины сроду не ела… Уловив сладко-соленый терпкий запах крови, дракона отпихнула мужа в сторону, схватила остатки туши и уволокла ее в другой конец жилища.
– Ну как олень? – с веселой искрой в голосе спросил дракон. Вопрос остался без ответа, только треск перемалываемых костей говорил, что олень хорош. – А помнишь, ты мне пеняла за лося? – Треск на секунду прекратился, дракона рыкнула и вернулась к трапезе. – Я тогда три дня не охотился… – Легкий рык и резкий взмах хвостом были ответом на тираду. – Тарг, с кем я разговариваю, ты меня слышишь? – Яга не реагировала. – А кто-то мальчику хотел всыпать за мелкого барашка? – дернув крыльями, сказал Карегар и вышел из пещеры.
Шутки шутками, но за показной веселостью старого дракона по-прежнему проглядывало слово «почему». Во взаимоотношениях хозяев долины поселился ледок – это как река и берег, отделяющийся зимой от воды хрупкой кромкой заберегов, но стоит поднажать морозу, как лед начинает крепчать. Сейчас между драконами пролегла узкая грань хрупкого осеннего льда. Все предпринимаемые Ягиррой попытки вернуть прежнего Карегара проваливались. Она, как всякая другая женщина, остро чувствовала все творящееся с названым мужем и сильно переживала, что происходящие с ним изменения тяжким грузом вины лежат на ней самой. Яд недоверия продолжал разъедать их отношения, как ржавчина разъедает железо. Карегар дал слово ждать и не торопил события, ни разу не намекнув ни словом, ни делом, что желает услышать продолжение откровений, за что Яга была ему благодарна. И все же она иногда ловила на себе осторожные взгляды, отдававшиеся болью в развороченной душевной ране. Чувствовать такие взгляды оказалось тяжелее всего. Тяжко знать, что тебя не тронут и не попросят сказать правду, но с нетерпением ждут, когда ты сама сподобишься на откровение. Старый дракон разумом простил ее, но в душе его поселилась обида, породившая отчуждение. Через две седмицы дракона не выдержала:
– Как только прилетит Керр, я расскажу про себя все, – заявила она однажды вечером. – И будь что будет, – тихо, одними губами, добавила Ягирра, укладываясь на лежанку. Она не сдастся, бросит вызов обстоятельствам и будет сражаться за свое счастье.
* * *
Карегар появился ближе к вечеру и сгрузил на землю Дорит, державшую в руках объемную сумку с подшивкой газет за последний месяц. Гмар, по старой привычке, решил остаток пути преодолеть ножками, полеты на драконе отнюдь не манили весельчака-гнома. Не кривя душой можно сказать: он боялся летать, земля далеко под ногами заставляла гнома дрожать мелкой дрожью, любой пируэт дракона заканчивался дробным стуком челюсти мастерового.
Гнома хотела поклониться, но была остановлена Ягой:
– Не стоит, я верю, что ты испытываешь к драконам достаточно почтения, не гни спину.
Карегар совершенно не напоминал обычного себя. Не крутясь вокруг себя, он плюхнулся на площадку и положил голову на теплый камень.
– Что слышно в большом мире? Какие новости?
– Война, – вместо желтоволосой гномы ответил дракон, его глаза подернула пленка. Пока он вез свою наездницу, та успела поведать ему основные новости и сплетни, услышанные в городе. – Мир сошел с ума. Думаю, это только начало.
– Война? – недоверчиво спросила Ягирра. Гнома кивнула. – Рассказывай.
Новости были страшные и неутешительные. Союз Тантры и Леса приказал долго жить. Лесные владыки спелись с империей Пат и образовали военный блок против северного королевства. В ответ Гил принял «серых» орков, расселяя их на севере страны и в Поморье.
– Странно, как лорды стерпели такое вопиющее попрание своих прав? – задумчиво пробормотала Ягирра.
– Нет больше лордов. – Дорит вытащила газеты из сумки. Покопавшись в подшивке, она раскрыла какой-то номер, ткнула в первую полосу пальцем: – Вот. Лорды и проэльфийски настроенные члены Свободной гильдии магов подняли восстание. Армия получила приказ уничтожить повстанцев, земли лордов изымаются в казну, замки разрушаются до основания. Армию поддержали принявшие гражданство королевства викинги. Последние очаги восстания были подавлены через три дня. Тех, кто оказывал сопротивление, стирали с лица земли вместе с замками.
– Гил решил не усложнять жизнь своим потомкам, – высказался дракон, – видно, он давно задумал выдрать заразу с корнем, раз и навсегда.
– А как же Лес и Пат? – спросила Яга.
– Империя надолго выведена из большой игры, – полыхнув желтыми волосами, Дорит раскрыла последний номер газеты «Вести Кионы» и принялась зачитывать статью, озаглавленную большими буквами, из-за чего та сразу бросалась в глаза. – «В результате отлично спланированной войсковой операции грифоньи и драговые крылья Северного Альянса нанесли удар по легионам Патской империи, сконцентрированным в районе города Ронмир. Итогом массированной бомбежки стало уничтожение стапятидесятитысячной армии империи», – гномка оторвалась от газеты, – Северным Альянсом назвали союз Тантры и княжеств Рау. Сейчас воздушные крылья направлены на бомбежки приграничных районов и армейских баз «лесовиков».
Яга сменила ипостась, подкатила чурбачок и примостилась рядом с девушкой. Новости заставляли задуматься. Енира в своем письме говорила о большой войне, если отбросить в сторону все домыслы, выходило так, что начавшаяся очередная заварушка являлась предвестником чего-то большого. Просто так король Тантры приглашать на свои земли орков и норманнов не будет. Следуя элементарной логике, выходило, что за здорово живешь северяне не покидали бы насиженные места. Яга листала пожелтевшие странички и напряженно думала. Карегар напоминал собой здоровенный кусок антрацита, и только дергающийся иногда хвост говорил о том, что это живое существо. Дорит молча наблюдала за лихорадочно перелистывающей страницы Хозяйкой, гнома боялась нарушить воцарившуюся тишину и прервать ход мыслей Владык неба. Она интуитивно чувствовала, что драконы придут к какому-то выводу, раскрывающему общую картину, которая для нее оставалась тайной за семью печатями. В какой-то момент Хозяйка, найдя для себя что-то интересное, перестала шелестеть бумагой.
– Арии, – открыв глаза и убрав пленку, пробасил Карегар, – орки и норманны бегут от ариев, – старый дракон собрал мозаику воедино.
Ягирра на слова названого мужа никак не отреагировала. Травница, глядя в пустоту, встала с чурбака, стопка газет упала на землю, открыв прочитанную эльфийкой статью.
– «Ортенская бойня, что скрывают власти?» – прочитала гномка заголовок.
– Карегар, – грудь эльфийки ходила ходуном, словно она пробежала несколько лиг бегом, оторвавшиеся от пустоты глаза сверкали. – Надо лететь к Ортену, – недоговорив, она к чему-то прислушалась и повернулась к деревне. Дорит проследила взгляд Хозяйки и тихо ойкнула, над лесом, у дальней деревенской околицы, разгоралось непонятное зарево. – Портал! Карегар, кто-то открывает портал в долину! Дорит, быстро!
Не успела гнома ахнуть, как оказалась на спине дракона, тут же сорвавшегося с карниза вниз.
– Заходи со стороны солнца, – хватаясь за гребень, крикнула Ягирра. – Дорит, держись за меня!
* * *
Ярко полыхнув всеми цветами радуги, портал раскрыл свое чрево, исторгнувшее из себя разношерстную компанию, состоявшую из представителей нескольких рас и… драконы с двумя дракончиками. Не успела последняя из гостей перешагнуть пограничное марево, как пространственное окно за ней с треском захлопнулось.
– Я не чувствую опасности, – сказала Ягирра, рассматривая красночешуйчатую представительницу крылатого племени, прикрывшую крыльями малышей, и ощущая ревность к нежданной конкурентке. – Карегар, садись у края поляны. Дорит, сейчас не время следовать обычаям, лучше сформируй что-нибудь убойное и будь наготове, мало ли что. Интересная компания…
Не успели лапы дракона коснуться земли, как Ягирра сформировала пассивный магический щит и соскользнула с шеи Карегара, Дорит юркнула в кусты. Щит лишним не будет, ауры двух девиц и красной драконы выдавали в них магов.
Компания действительно была интересной. Рыжий норманн, три орчанки, вампирша, все увешаны оружием с головы до ног. Рядом с воинами топталось несколько гужевых хассов. Колориту пришельцам добавляла красная дракона, из-под крыльев которой выглядывали две любопытные мордочки. Ягирра ошиблась, детей было трое, из-под правого крыла драконы вышла маленькая девочка и спряталась за спиной рыжего норманна. Одна из орчанок, судя по повадкам, командирша, вышла вперед, сняла с плеч ранец и низко поклонилась эльфийке. Травница потянула носом – знакомый запах. Пришельцы пахли драконом, особенно выделялись вампирша и оркская девочка. Главная орчанка достала из кармана ранца сложенный вчетверо лист плотной бумаги:
