мы рядом, осмотреть этот конус, который так рьяно защищает наш приятель «осьминог».
– Потом.
– Потом может быть поздно. Надо же выяснить, тот это центр, о котором говорил Шпачков, или нет.
Вербов заколебался, взвешивая доводы Инги и свои внутренние ощущения. На душе было тревожно, однако и в словах девушки был резон. Им всё равно предстояло найти хозяев «музея» и договориться с ними разойтись мирно.
– Ладно, согласен, давай посмотрим, что это за террикон.
Подплыли к обвитому светящейся спиралькой конусу вплотную.
Вблизи стало видно, что материал конуса не гладкий, а шипасто-пористый, дырчатый, будто он сделан из каменной пены коричневого цвета.
– Тот же материал, из которого был сделан пузырь на дне ущелья, – сказал Вербов. – Пемза. Или коралл. Кстати, я только что подумал: а не находится ли тот пузырь со светящимся окном над этим конусом?
Водолазы одновременно посмотрели вверх, но ничего не увидели. Толща воды в полсотни метров надёжно скрывала темнотой потолок пещеры.
– Посмотрим? – спросила Инга.
– Макс, – позвал Вербов.
– Внимательно слушаю, – бодро отозвался Лобанов.
– Проверь потолок пещеры над конусом. Вдруг и в самом деле там как раз выпуклое окно.
– Что нам это даст?
– Ещё не знаю, но вполне возможен вариант бегства из «музея» через это окно.
– Если разнести его к чёртовой матери! Согласен, хорошая идея, сейчас поглядим. Жаль, у нас взрывчатки нет.
«Краб» начал всплывать к потолку пещеры.
Вербов сделал ещё один круг, постепенно снижаясь к основанию конуса.
При более внимательном рассмотрении непонятного сооружения стало видно, что пористость конуса увеличивается. Если у самой его вершины поры были маленькими, сантиметровыми, то внизу они превращались в полуметровые каверны, а пару раз встретились даже метрового диаметра дыры, уходящие куда-то в глубь конуса, как червоточины в глубь яблока.
– Можно попробовать протиснуться внутрь, – озвучила Инга мелькнувшую у Дениса мысль. – Я бы пролезла.
– Вряд ли это входы в какие-то внутренние помещения, – с сомнением ответил он. – Конструкция просто ажурная, сплетенная из каменных либо янтарных нитей. Антенну напоминает.
– Уткнусь в стенку – вернусь.
– Я сам посмотрю.
– Командир, я тебя когда-нибудь подводила? Я могу за себя постоять!
– Не подводила, – вынужден был признаться Вербов.
– Ну и не веди себя как твой дружок Максим Лобанов, я не выпускница института благородных девиц.
Денис улыбнулся.
– Не расстраивай парня, он проявляет искреннюю заботу о красивой девушке.
– Благодарю за комплимент.
– Ладно, иди, я посторожу. Надеюсь, внутри этого куска пемзы «осьминоги» не прячутся.
Богушанская скрылась в дыре, включив фонарь.
Некоторое время был виден отблеск луча – рассеянное водой световое облачко, погасло. Прошла минута, две, три.
– Инга?
Молчание в ответ.
– Инга! Ты меня слышишь?!
Вверху показался туманный световой столб. «Краб» возвращался.
– Командир, ты был прав, – раздался в наушниках голос Лобанова. – Прозрачный пузырь находится аккурат над конусом. Высота пещеры здесь около ста метров.
– Инга, ответь!
– Что случилось?
– Инга нашла ход в основании конуса, пошла на разведку.
– И ты отпустил её одну?! Ч-чёрт! Надо было мне с тобой пойти!
Вербов сдержал недоброе слово. Приблизившись к отверстию, в котором скрылась Богушанская, несколько раз позвал её, ответа не услышал и полез в овальную дыру, образовавшую тоннель с ажурными стенами. Он уже не услышал, как Лобанов начал кричать:
– Денис, алярм! «Осьминоги»!
Глава 22
Игра под водой в кошки-мышки
Ждали появления бескомпромиссного противника больше часа.
«Грозный» не остановился после погони за «кальмаром», только снизил скорость и пошёл по кругу, оставаясь на глубине восьмисот метров. Ступин надеялся, что они обнаружат монстра и снова нанесут удар комплексом РЭБ, окончательно изгоняя его из охраняемого им района. Но «кальмар» отступил и больше не показывался, впечатлённый действиями объекта размерами в десять раз меньше его, не желавшего повторить участь пропавшей «Камчатки».
– Возвращаемся, – решил капитан, – к ущелью со светящейся опухолью. Эта тварь отгоняла нас именно от него и решила, что справилась с задачей.
– Может, пуганём его «Шквалом»? – с робкой надеждой спросил старпом Баринов.
– Нет! – отрезал Ступин. – Наверху американцы, услышат взрывы – рванутся сюда и забросают нас минами. Их присутствие нужно нам как седло черепахе. БЧ-2, мы можем усилить мощность РЭБ-импульса?
– Для этого нужно перезаписать программу активации генератора, – ответил капитан старлей Малянов. – Но мы попытаемся.
– Система должна быть готова к запуску в любой момент.
– Мы готовы.
– Поехали, парни. Машина – средний.
«Грозный» увеличил скорость до пятнадцати узлов, повернув назад, к ущелью на дне океана, где по всем признакам скрывалась база подводных существ, решившихся на открытое столкновение с боевыми кораблями соседей по планете – людей.
«Кальмар» перехватил субмарину внезапно, когда до ущелья оставалось не больше километра.
Впереди сгустилось облако мути, операторы отбарабанили доклады: размеры… масса… скорость… глубина, – и Ступин скомандовал:
– БЧ-1, БЧ-2 – «пальцы на курки»! Машина – малый! Глубина семьсот.
«Грозный» опять снизил скорость до пяти узлов, привсплыл, напрягая все свои «мышцы».
«Кальмар» ринулся в атаку – лентой гигантской водоросли со множеством щупалец с рогатой головой шириной не меньше ста метров.
– «Шип»!
Генератор шумового широкополосного радиосигнала выстрелил невидимым мощным пучком, способным нарушить работу электронных систем целого города.
«Кальмар» затормозил, раскинув «хвост» щупалец колоссальной ромашкой, и метнулся в сторону, обходя субмарину изрядным крюком. Не приходилось сомневаться, что электромагнитный удар и на него действует оглушающе.
– Трусоват парнишка, – нервно рассмеялся старпом.
– Стоп машина! Дрон!
Лодка выпустила беспилотник.
Экран связи с аппаратом показал зеленоватую мглу, окутавшую место недавнего сражения «Грозного» со сторожем ущелья. Взвихрённый метаниями «кальмара» ил ещё не полностью осел на дно. Тем не менее управляемый опытной рукой оператора робот вышел над понижавшейся расселиной и вскоре добрался до возвышения со светящимся пузырём сверху.
– Жду указаний, – сказал лейтенант, пилотирующий аппарат.
Ступин помедлил, ещё не представляя, что делать дальше.
Можно было попытаться прозондировать скальный массив на дне ущелья, выглядевший искусственным сооружением, найти его слабое место и, не поднимая шума, пробурить стенку купола. Пробить её взрывом было рискованно из соображений скрытности местонахождения субмарины. Любой взрыв мог быть услышан американскими гидроакустиками. Но и бурить скалы экипажу «Грозного» было нечем. Лодка не предназначалась для поисковых или геологоразведочных работ на дне морей.
– Разогнать дрон и сбросить его на купол, – предложил Баринов, не слыша команды. – Прямо на светящийся пузырь.
– А отвечать за порчу корабельного имущества ты будешь, Антоныч? – укоризненно проворчал начальник БЧ-2 Зайцев.
– Так ведь ради дела, – не стушевался старпом. – Ребят спасать надо.
– Внимание! Тишина в отсеках! – наконец принял решение Ступин. – Акустики, зондируем массив, ищем каверны внутри, металл и нагретые зоны. БЧ-1 – снять с одной из торпед взрывмодуль, зарядить первый носовой
