заманчивая мысль. Почему бы и нет? Последнее время он был настолько занят чтением книг, что совершенно не обращал внимания на то, что повзрослел и стал юношей. Время от времени он сам торопливо удовлетворял себя и тем самым снимал проблему.
Совсем другое дело — реальная женщина.
Для Ульвара это был лакомый кусочек. Она была достаточно пышной, чтобы питать его фантазию. Да и деньги у него при себе имелись.
К тому же его учитель и господин хотел этого.
Он подошел к женщине и пробормотал: «Добрый вечер».
Она повернулась и удивленно уставилась на него. Может быть, ее напугал его хриплый голос? Ульвар стоял в тени, так что она видела только какого-то человека в тулупе, ростом ей едва до плеча. Он был прилично одет и позвякивал монетами, лежащими в кармане. Но не слишком ли он был для этого молод?
— Что это еще за карлик? — добродушно усмехнулась она. — Да у тебя еще молоко на губах не обсохло!
— Мне уже двадцать лет, — солгал Ульвар, хотя ему было всего лишь семнадцать с половиной. — И мне хотелось бы проводить вас до дома, красавица, ведь такой красивой женщине могут встретиться по дороге всякие проходимцы.
Ему казалось, что кто-то другой говорит за него, выбирая слова. Тактичность никогда не относилась к числу его добродетелей.
Она непристойно расхохоталась.
— Тебе это обойдется в кругленькую сумму.
— Сколько? — деловито спросил он. Она назвала смехотворно низкую цену. Спрос на ее услуги с годами упал.
— Я дам вдвое больше, если вы позволите мне побыть в вашем доме, — галантно произнес Ульвар.
— Господи! Что же ты за парень, если платишь сверх нормы?
Ульвар по своей неосторожности подошел к ней поближе, и она вскрикнула:
— Нет, пошел прочь! Я не хочу иметь дело с каминными щипцами!
— Ты бы захотела, если бы увидела, что у меня есть.
Она нервозно хохотнула, невольно отступая назад.
— Что же у тебя такое есть? Что можешь показать мне ты, такой коротышка?
Ульвар предвидел этот вопрос и был готов дать на него ответ. Он быстро отвернул полу тулупа и затем вытащил из штанов кое-что.
— Господи! Вот это палка! — озабоченно произнесла она своим низким вульгарным голосом. Было очевидно, что вид этой штуки очень ей понравился. — И уже в полной готовности! Идем же, чего мы ждем?
Она взяла его за руку, и они потащились вниз по улице.
— Как ты живешь с такой страшной рожей, малыш? — хрипло произнесла она, щупая рукой то, что было у него спереди, словно желая убедиться в том, что все это было на самом деле.
— Живу и все, — с издевкой ответил Ульвар. — Сам я давно привык к своему лицу.
Ее передернуло, но она только усмехнулась. Никогда в своей грешной жизни она не встречала таких мужских достоинств, как у этого юнца.
Будучи знатоком своего дела, она в последние годы никак не могла найти того, кто смог бы вполне удовлетворить ее потребности, так сказать… Но этот! Если бы он к тому же не был таким безобразным!
Она просто сгорала от нетерпения. Старая кляча! А вообще-то она исполняла свои обязанности, не испытывая при этом никаких чувств.
Они подошли к одному из домов в нищенском квартале. Открыв ключом дверь, она повела его по узенькой лестнице, пропахшей капустным супом. В комнате ее пахло дешевой косметикой.
Она зажгла парафиновую лампу. Комната была украшена восточными коврами, шелком и бархатом. Кровать, одновременно служившая диваном, была застлана дешевым покрывалом.
— Здесь уютно, не правда ли? — сказала она, кокетливо склонив голову набок. Развязав тесемку шляпы, она повесила ее на вешалку.
Ульвар снял тулуп. Женщина стала раздеваться, снимая все по порядку, потом повернулась к нему спиной, чтобы он расшнуровал ее корсет.
«Черт возьми! — думал он. — Черт! Теперь ты узнаешь, что такое мужчина! Сейчас Ульвар из рода Людей Льда будет обладать своей первой женщиной, и, можешь быть уверена, это будет вовсе не игра! Старая дьявольская потаскуха, сейчас я тебя взнуздаю!»
Прикрутив фитиль, она повернулась к нему. Она принялась раздевать его — медленными, ласкающими движениями. Ульвар не понимал, что для нее это было самым обыденным делом, и его возбуждение перешло все границы. Потом она легла на потертый диван, ее тело белело в темноте, вся она была пышная, как свиноматка на Липовой аллее.
Ульвар овладел ею с такой грубостью, что она жалобно стонала, хотя было ясно, что она не находит это неприятным. Почувствовав фантастическое наслаждение, он отдался во власть опьяняющей, бурной стихии, сметающей на своем пути всякое уродство, равнодушие и рутину. Женщина выла от наслаждения, достигнув оргазма — такого оргазма, которого она не испытывала уже много лет с мужчиной. Этот юнец с гротескной дьявольской внешностью дал ей смешанное со страхом наслаждение, граничащее с каким-то извращением. А ведь распалить эту видавшую виды проститутку было не так-то просто.
После этого он задушил женщину ее же бархатным поясом. И принялся искать в комнате флейту.
Дух Тенгеля Злого теперь отпустил его, он чувствовал это по той свободе, которая была в его мыслях. И в самом деле, его предок ослабил свою хватку, как только он переступил порог этой комнаты. Теперь Ульвар был на месте и знал, что ему нужно делать. Давать ему указания дальше не было необходимости.
Совершенно не обращая внимания на обнаженное женское тело, на ее выпученные глаза и высунутый язык, Ульвар тщательно обыскивал комнату. Она не была особенно чистоплотной; повсюду валялось грязное белье, старые, засаленные журналы, все было покрыто толстым слоем пыли. Если бы в комнате было светлее, Ульвар заметил бы на теле покойницы отвратительные язвы.
Стоя в углу комнаты, он уставился на высокий платяной шкаф, что был напротив дивана. Он уже обыскал его, но только теперь заметил, что на шкафу лежат какой-то струнный инструмент и гармоника. Ничего другого он пока не видел, но он мог поклясться, что там лежала флейта! Это было последнее место в комнате, которое он еще не обыскал.
Инструменты ей явно достались от кого-то, судя по их виду, никто не играл на них уже много лет. На них тоже толстым слоем лежала пыль, струны были оборваны.
И в этот миг триумфа, когда он собирался отойти назад, чтобы увидеть на шкафу флейту, дверь открылась и в комнату вошел человек. Он был высок и занимал весь дверной проем.
Ульвара на миг словно парализовало. Взглянув на него, человек уставился на лежащую на кровати женщину.
— Агда?.. — потрясение произнес он. — Агда… Где ты?
Потом он
