— Для этого Тар слишком щепетилен, — отозвался тот, не открывая глаза. — К тому же, он уверен, что именно его отец указал в завещании.
— Так оно и было?
— Не важно, что было. Важно, что будет.
— А ведь ты мне все еще не доверяешь, — заметила Кэра слегка обиженно. Причина, по которой Тибер решил составить ей компанию, была очевидна.
— Я доверяю тебе больше всех прочих. Но полностью доверяю только себе, — не стал отрицать Третий принц.
— В этом вы тоже похожи, — бросила девушка, но продолжать этот спор не стала. — И все же, что будет, если завещание вновь исчезнет или будет уничтожено во время боя? — вновь уточнила она про еще один изъян плана, проигнорированный Тибером.
— Если я смог подделать печать отца, то за подделкой еще двух копий завещания дело не станет.
Говорил Тибер уверенно, но что-то подсказывало Кэре, что он слегка лукавит. Такая подделка потребует времени, которого у Третьего принца нет. Даже с восстановлением сломанных печатей на свитках он возился больше двух дней. А создание точно таких же свитков с нуля…
Значит, его план строится либо на том, что с пусть и подправленным, но настоящим завещанием ничего не случится. Либо Тибер задумал что-то еще. А вся это возня с завещанием — отвлечение внимания. В том числе и ее.
Вдалеке, на ведущей к холму дороге появилось движение.
— Они идут, — сообщила Кэра, удостоверившись, что это люди Тара, которых они так ждут.
— Наконец-то! — Тибер встал так резко, что едва не упал с ветки. Но ничего, устоял, вцепившись рукой в ствол. — Долго он собирался. Как видишь, я вновь оказался прав. — На его лице появилась самодовольная улыбка. — Мой недожаренный братец слишком привык к своей гениальности. К тому, что никто не может ему противостоять. И стал слишком предсказуем. Все его действия для меня — открытая книга.
— Только для тебя?
— Остальные слишком слепы или глупы. Именно это Тара пока что и спасает.
Быстро накинув на голову капюшон плаща, Кэра поправила тубус со свитками, спрыгнула вниз и направилась в сторону видневшегося за деревьями загородного поместья рода Суан.
* * *
«Цифра четыре для императорского рода явно неудачная» — подумал Басор Суан, глядя на огонь в камине.
Красный двор погрузился в траур из-за смерти Четвертого принца. Синий скорбел по погибшей Четвертой императрице.
Последние несколько дней прошли спокойно. Но он не обольщался. В воздухе отчетливо пахло грозой и кровью. Императрица Лиара затихла, поглощенная горем от гибели сына. Зато Бадрис Валлон внезапно перешел на сторону Второго принца, принеся Оранжевому двору немало голосов, сделавших Харуса лидером гонки. Но Басор не сомневался, Бадрис будет мстить. В первую очередь Лиаре, но и другим красным может достаться за компанию. Да и его отношение к Тиберу Валлону неясно.
А еще есть императрица Сейлан и Белые жрецы. Последние особенно беспокоили Басора. В идеале от них следовало избавиться. По крайней мере, от брата Анато. Насчет императрицы Сейлан он был уверен. Тайна покушения на Лорса Валлона и Элая Зогна умрет вместе с ней. А вот жрецы…
И над всем этим довлеет фигура Тара Валлона. Объявленный вне закона, он не переставал оставаться значительным, неучтенным фактором просто в силу своего присутствия в столице.
— Нет, все не то! — внезапно понял Басор Суан.
— Что не то? — недоуменно переспросил Этор, до этого момента мирно дегустировавший вино в соседним с дедом кресле.
— Не знаю, — признался патриарх рода Суан. — Тебе не кажется, что мы что-то упускаем?
— Ты устал, почтенный предок, — отмахнулся Этор, обдумав слова деда.
Последнее заседание Палаты Власти показало, что все вновь перевернулось с ног на голову. Победа Тибера, на которую они сделали ставку, все еще не предопределена. Но даже в случае поражения Третьего принца, род Суан остается с неплохим прибытком. Благодаря тайне голосования, императрица Сейлан не знает, кто решил сделать ставку на Тибера вместо Лорса. Хотя и догадывается. Хитрости и ума этой женщине не занимать. В любом случае, за победу Хоруса с нее можно будет потребовать если не все оговоренное, то многое.
— Возможно, — не стал отрицать Басор. Но чувство тревоги и не думало его отпускать.
Осторожный стук в дверь заставил патриарха рода отвлечься от размышлений.
— Войдите! — громко пригласил он стучавшего.
Дверь открылась. Стражник поместья, представленный клановым бойцом из младшей ветви рода, осторожно заглянул в комнату.
— Что у тебя, Рион? — поинтересовался Басор, с трудом вспомнив молодого одаренного, бывшего его каким-то весьма отдаленным родственником по линии двоюродного брата.
— Письмо, почтенный предок, — поклонился стражник. — Только что доставили. Просили передать лично в руки.
— Кто доставил и от кого? — не понял Басор Суан. Никаких гонцов, а значит и сообщений, он сегодня не ждал.
Рион замялся.
— Гонцом была неизвестная девушка, — пояснил он. — Оставила письмо и тут же ушла.
— Давай сюда, — Этор протянул к тубусу руку, но окрик деда заставил его остановиться.
— Стой!
Способ появления непонятного послания показался Басору Суану слишком подозрительным. Обычно гонец лично вскрывал сумку и передавал письма, демонстрируя целые печати.
— Открой сам, — потребовал патриарх у стража.
Осторожно открыв кожаный тубус, Рион опасливо заглянул внутрь. Когда ничего страшного не произошло, он достал послание.
— Дай сюда, — потребовал Басор Суан, едва увидел печать на свитках.
— Это то, о чем я думаю, — нетерпеливо уточнил Этор. Взяв у стражника тубус и свитки, он протянул один из них деду, а сам с интересом осмотрел печати на втором послании.
— Не знаю, о чем ты там думаешь, но печати выглядят настоящими. И мне это не нравится, — нахмурился Басор Суан.
Он отлично понимал — внезапное появление завещания, а что еще могли скреплять печати императора, вновь спутает все карты. Словно из воздуха возникнет множество вопросов. И подлинность завещания, не самый важный из них. Главный вопрос, которым задастся палата Власти, как у рода Суан появились эти свитки? В непонятного гонца лаэры и лары просто не поверят. Почему именно род Суан? Почему свитки возникли именно перед последним заседанием Палаты Власти, когда в дело вступит «право последней воли императора»? Которое, в данных обстоятельствах, легко оспорить.
И еще много таких же почему и зачем. Ответов у Басора нет. А лишний интерес к роду сейчас не нужен. В Палате Власти сидят далеко не дураки. Пока что смерти Элая Зогна и Лорса Валлона с родом Суан никак не связывают. Но чем больше род Суан будет привлекать к себе внимание, тем больше подозрений возникнет. Очень уж удачно сложил голову глава клана Вэйр из рода Зогн. Удачно для рода Суан…
— Тут есть что-то еще, — заметил Этор. Встряхнув тубус, в котором находились свитки, он перевернул его над столом. На красную бархатную обивку выпало кольцо, а вернее перстень-печатка.
К счастью, и легкому разочарованию Басора, перстень не был печатью императора. Но и герб на нем был ему хорошо знаком.
— Зеленый двор… — задумчиво пробормотал патриарх, разглядывая вставшего на дыбы единорога из белого золота.
— Подделка? — Этор заинтересовано вытянул шею, пытаясь рассмотреть герб.
— Не знаю, — Басор покрутил перстень, — но в любом случае, выполнено искусно.
— И что все это значит?
— Не знаю, — вновь повторил патриарх рода Суан. — Девушка! Можешь ее описать? — потребовал он, устремив взгляд на стража.
— Молодая. Красивая. Волосы… э-э, не рассмотрел, — замялся Рион. — Она была в плаще. Сером таком.
— Как она появилась у поместья? Пешком пришла? Приехала? Одна? С сопровождением? — Басор Суан продолжал сыпать вопросами.
— Пешком, кажется. Пришла одна. Хотя, тут я не уверен.
— Передав письмо, что сказала? Слово в слово.
— Срочное послание. Передать лично в руки лаэрам Басору Суану или Этору Суану.
