Читаем без скачивания Охота без милосердия - Майкл Утгер

– Вопрос тривиальный, и время моего визита к вам определено очень простыми причинами. Нет ничего сложного. Этот человек стал всем в моей жизни. Я готова была отдать ему все, так я и поступила. Я вручила ему в руки свое наследство. Я отдала ему все, отказавшись от самых выгодных предложений. Я любила этого человека, я умела скрывать этого человека, рискуя собой. Он ответил мне предательством. Я бросила ему под ноги жизнь, а он растоптал ее!

На секунду она замолчала. В ее глазах появились слезы. Легерт кивнул бармену, и тот принес стакан воды. Женщина сделала несколько глотков и продолжила:

– Теперь я ему не нужна. У него появилась новая подружка. Она на семь лет моложе меня. Она красива и глупа. Но он глупее! Меня он превратил в свою секретаршу. Я обязана признавать его новую пассию. Я могла простить ему шалости и увлечение. Мужчины в его возрасте страдают этим грехом, но дать мне отставку и заявить в лицо, что я могу быть ему еще полезна, как… Это выше моих сил. Он втоптал меня в грязь, я готова отплатить ему тем же!

– Ищите женщину! – пробормотал под нос Легерт.

– Что?

– Чепуха! Французская поговорка, которую следственные органы никогда не принимают всерьез.

Легерт верил всему сказанному, хотя предпочел бы, чтобы эта встреча стала бы очередным трюком. Выдуманной сказкой. Слишком банально, глупо и недостойно такого противника, как Дэйтлон. Но эта женщина не производила впечатления фантазерки.

– Каким образом вы нам собираетесь сдать Дэйтлона?

Женщина полезла в сумочку, достала ручку и блокнот.

– Я прошу вас написать мне гарантийное письмо, мистер Легерт. Все, что вами обещано, изложите на бумаге.

Легерт взял блокнот, достал свою ручку и в течение трех минут исписал две страницы. Дама, прочитав текст, сказала:

– Это то, что мне нужно. Распишитесь. Легерт расписался, закрыл блокнот и положил на него свою тяжелую массивную ладонь.

– Я вас слушаю, мисс Кассарес.

– Завтра воскресенье. Крис решил в воскресенье сходить в кино. Сегодня я приехала в город за билетами. Я решила обзавестись ими заранее. Кинотеатр «Байограф» на Линкольн-авеню. На экраны вышла «Манхэттенская мелодрама» с Кларком Гейблом. Дэйтлон обожает мелодрамы. Я купила три билета. Крис хочет, чтобы его с двух сторон окружали женщины. Это его новая черта, она появилась у него одновременно с новым лицом. Чтобы вы не сомневались и не растерялись при вечернем свете, я берусь вам его показать. Мой яркий наряд вам запомнился, и завтра вы меня узнаете в толпе. В этот момент его лучше всего схватить. Из кинотеатра он всегда выходит под впечатлением и немного рассеян. Машина всегда стоит в ярдах сорока, он не любит, когда толпа крутится перед носом в момент отъезда.

– Но, может быть, вам остаться в управлении и не ходить в кино?

Дама улыбнулась.

– Тронута вашим вниманием, комиссар, но без меня вы его не возьмете. А охрана мне понадобится после, сейчас я нахожусь в безопасности. Мне кажется, что капитан Чинар, сидящий напротив кафе в машине, и лейтенант Элквист не собираются следить за мной. Они следят за порядком. Их помощь понадобится мне не сегодня, а завтра, как только я выйду из кинотеатра. На данный момент хватит тех, кто уже знает о нашей встрече. Нигде не упоминайте моего имени. Даже фальшивого имени!

– И у нас есть утечки?

– Они есть везде.

– Хорошо. Мы поставим свою машину слева от выхода из кинотеатра. В десяти ярдах. Машина и люди в ней будут те же, что и сейчас. Но я бы на вашем месте не стал рисковать.

– Дэйтлон теперь по-другому одевается, по-другому двигается, лицо его неузнаваемо. Шарлотту вы никогда не видели. У вас нет шанса узнать его в толпе. Неужели вы думаете, что его легко узнать по газетной фотографии? Нет. Творение великого Филла – это новый Дэйтлон. Правда, планы он вынашивает старые. Филл дорого заплатил за свою работу, он потерял свою жизнь и свою подругу, которая, в свою очередь, привела меня к вам.

Легерт прикусил нижнюю губу и долго и пристально смотрел на женщину.

– Все ваши требования будут выполнены. Но если мы вспомним все же об опасности мероприятия, то хочу попросить вас, чтобы вы подали нам сигнал белым платком. Уроните платок и отстаньте от парочки шага на два. Это и будет сигналом для моих людей. Все будет сделано, как надо. Но Дэйтлон может передумать.

– Нет, он очень жестко выполняет свой распорядок. К тому же он очень сентиментален и обожает кино.

– Хорошо! На этом мы поставим точку. Что же касается остальных… Тони Грэйс, Олин Феннер? Мы установили имена новых людей. Это Стив Джилбоди и Люк Морэно. Ребята из Нью-Йорка. К слову сказать, мы связались с нью-йоркской полицией, и они нам сообщили, что босс преступного синдиката из Филадельфии по прозвищу Дядюшка Понти отправил охотников в Чикаго. Он не может простить этим ребятам смерть своего секретаря и знаменитого «Марса» – Доккера – бога войны и оружия. Как быть с этими людьми?

– Аппетит приходит во время еды, комиссар? Я не знаю, где скрываются эти люди. Я не имела с ними никаких дел. Они не сделали мне ничего плохого. Я говорила с вами не о преступнике Кристофере Дэйтлоне, а о человеке, который искалечил мою жизнь. К моему счастью, есть люди, которые жаждут заполучить его шкуру. Это избавляет меня от желания стать убийцей и позволяет разделаться с ним чужими руками. Могу вас заверить, комиссар, что на положенную мне премию за голову любимого человека я поставлю ему памятник. Нет, не в центре города, а где-нибудь в тихом райском дворике, в цветущем районе Неаполя или Ниццы. Я буду молиться за его мятежную душу и со слезами вспоминать то лучшее, что между нами было.

Дама встала и взяла свою сумочку. Она не попрощалась, а повернулась и ушла.

Чинар видел, как женщина в красном вышла из кофейни, и включил двигатель. Но она не свернула ни влево, ни вправо, она перешла дорогу и направилась прямо к машине, в которой сидели полицейские.

Подойдя к дверце водителя, она постучала костяшками пальцев в красных перчатках по стеклу. Чинар опустил стекло, сгорая со стыда, словно эта дама вошла в ванную, где он мылся.

– Рада видеть вас, мальчики! Комиссар мне сказал: «Передай рыжему, с веснушками, чтобы он пришел ко мне, а второй пусть остается на месте, он все равно ни черта не понимает!»

Чинар покраснел еще больше и вышел из машины. Переходя улицу, он все время спотыкался и едва не угодил под грузовик.

Тэй усмехнулась и, склонившись над окном водителя, сказала серьезным тоном:

– Лейтенант Элквист. Тебя перевербовали в ФБР, и я об этом знаю. Легерт об этом не знает. Но ты можешь передать своему новому боссу Холлису, что Легерт завтра устраивает облаву на Дэйтлона у кинотеатра «Байограф». После вечернего сеанса. Учти, продажный сосунок, если меня заденет хоть одна пуля, то кто-то поплатится за это жизнью.

В отличие от Чинара, Элквист побледнел. Удовлетворенная своей миссией, Тэй Морган исчезла в толпе возле универмага.

Чинар выслушал Легерта и задумался.

– Ты ничего не понял, Эд? – переспросил Легерт.

– Дело не в этом, шеф. Мадам в красном должна знать, что Филл жив. Если она получает информацию из ФБР, что реально, то, по моим прикидкам, она должна знать, что Филл обращался в федеральную полицию и его прикрывают как свидетеля. Что-то здесь не так.

– Работа Элквиста?

– Конечно. Холлис уверен, что загреб его с потрохами, и они не очень-то стесняются говорить при нем. У меня мелькнула другая мысль. В конце концов, врет эта женщина или нет, мы узнаем завтра вечером. Но мы можем предпринять кое-какие меры со своей стороны.

– О чем ты?

– Я хочу оповестить всю полицию южного округа и сделать ночную облаву. Мнимый труп Филла найден на подъезде к Ист-Чикаго, в двадцати милях от города, на южном шоссе. После последнего налета Дэйтлона легендарный «крайслер» не исчез, как это случалось раньше, а был замечен на том же шоссе. Этот район тянется вдоль побережья Мичигана и, кроме дорогих коттеджей, там ничего нет. Ни одной фермы или ранчо. У нас хватит сил, чтобы провести ночную облаву.

– Это хорошая мысль. Вряд ли Дэйтлон объявится у сообщников перед выходным днем. Если твоя версия себя оправдает, то мы накроем их всех сразу.

– Нам бы двоих или одного. Это уже что-то!

– Напрасно, Эд, ты думаешь, что я хочу обелить себя или доказать кому-то, будто я единственный, кто может быть комиссаром. Нет, мое решение окончательно, я ухожу из полиции. Но Дэйтлон – это дело чести! Я не могу простить ему эту фотографию в газете, смерть наших ребят и открытого издевательства. Он должен предстать перед судом, и он должен быть наказан по всей строгости закона. И мы обязаны довести это дело до конца. Ладно! Поехали в управление! Нам необходимо сделать некоторые распоряжения и приготовления.

В отличие от средневековых казематов, «особые кабинеты» федеральной полиции находились на шестом этаже. Это был последний этаж здания, и туда не доходил лифт. Из посторонних до этого этажа добрался бы только Эдвард Гувер, если, конечно, шефа ведомства можно назвать посторонним.