Отель «Палас». Мадрид, площадь Кортесов, дом 7.
После заварушки на Пласа-Майор и последовавшего за ней интересного вечера, перетекшего в не менее интересную ночь, жизнь Максима вернулась в спокойное русло. К операциям по захвату сторонников националистов, в силу некомплекта группы «Авангард», Максима не привлекали, зато с Киу у него возникло некое подобие военно-полевого романа.
Отношения у парочки получились весьма своеобразные. Максим, выросший и повзрослевший практически в казарменных условиях, не очень представлял, как ухаживать за девушками, а Киу, рано осиротевшая и половину жизни пытавшаяся элементарно не умереть от голода, довольно скептически относилась к цветам и прочим красивым жестам. Так что, отношения Белова и Линь строились, скорее, на тепле и чувстве поддержки, которые они дарили друг другу, нежели на каких-то нежно-романтических чувствах. Словом, временно, предоставленные сами себе, Максим и Киу гуляли по считавшемуся безопасным центру Мадрида, держались за руки и были почти счастливы.
Почувствовать же себя полностью счастливым Максиму не давало беспокойство за Грету, до сих пор находившуюся в госпитале. На следующий день после событий на Пласа-Майор Белов и Линь отправились в госпиталь, чтобы навестить подругу, но их к ней не пустили. Дежурная медсестра, у которой Максим поинтересовался о местонахождении Греты, отправила его к ее лечащему врачу, который сообщил, что у сержанта Шнайдер диагностированы сотрясение мозга и легкая баротравма среднего уха, и что ей придется провести в стационаре не менее недели.
Посещение же ее врач запретил, аргументировав это тем, что, согласно правилам внутреннего распорядка, посещение больных разрешено только близким родственникам, а ни лейтенант Белов, ни сержант Линь таковыми не являются. Спорить с врачом, тем более - старшим по званию, Максиму было не с руки, поэтому им с Киу пришлось покинуть госпиталь и ожидать выздоровления подруги.
Между тем, прогулки Максима и Киу дали еще один, совершенно неожиданный результат. Белов, полюбивший носить темные очки, подарил пару и Линь. Очень быстро вид парочки в темных очках заинтересовал коллег, не преминувших поинтересоваться, где они взяли такую интересную вещь. Максим честно рассказал, что привез их из Советского Союза и даже раздал две пары своим знакомым. В результате удобство очков в определенных ситуациях было оценено по достоинству, после чего из СССР их заказали целую партию.
Так продолжалось девять дней. На десятый день Максим и Киу вернулись с обеда в выделенный для их группы номер и обнаружили там Грету, сидевшую в кресле и читавшую газету. Услышав голоса вошедших в номер друзей, девушка оторвалась от чтения и улыбнулась.
- Привет! - произнесла Шнайдер, вставая с кресла.
- Грета? - недоверчиво произнесла Киу, после чего бросилась обнимать подругу. - Ты вернулась? Ну и отлично! Как ты себя чувствуешь?
- Отпусти, задушишь! - рассмеялась Грета, не пытаясь, впрочем, вырваться из объятий. - Со мной все в порядке, честно!
Максиму же, прислонившемуся к дверному косяку и с легкой улыбкой наблюдавшему за воссоединением подруг, показалось, что сержант Шнайдер несколько лукавит. Грета говорила чуть громче, чем обычно, а когда слушала - ее лицо приобретало излишне сосредоточенное выражение, чего раньше за ней не замечалось.
- Здравствуй, Грета! - дождавшись, пока Киу наобнимается и отпустит подругу, Максим подошел к Шнайдер и тоже заключил ее в объятья. - Рад, что ты вернулась!
- Я тоже, - прижавшись к Максиму, ответила Грета. - Что ты на меня так смотришь? Со мной все в порядке! - удивилась девушка, когда Белов отстранился и, аккуратно придерживая за плечи, внимательно оглядел ее.
- Давай я сделаю вид, что поверил, а ты расскажешь, как себя чувствуешь на самом деле, - улыбнувшись, предложил Максим.
- Заметил все-таки... - вздохнула Грета. - У меня временные проблемы со слухом. Последствия баротравмы... Но не волнуйся, врачи говорят, что в течении двух-трех недель барабанные перепонки полностью восстановятся и все будет в порядке! Лучше расскажите, что происходит, а то я, пока лежала в госпитале, немного отстала от жизни!
- А у нас ничего особенного не происходит, - ответил Максим. - Вернее, происходит, но не у нас. Почти в полном составе были захвачены две группы, которые должны были отбить Варелу, их сейчас активно допрашивают и по результатам допросов арестовывают пособников националистов. Но нас с Киу к задержаниям не привлекают.
- Почему? - удивилась Грета. - Разве товарищу Артузову не нужны сейчас все доступные сотрудники?
- Так мы боевики, а не группа захвата, - пояснил Максим. - Да и группа без тебя в некомплектном состоянии. Вот когда Штерн закончит гонять ополченцев и перейдет в наступление, тогда и для нас начнется служба!
- Кстати, о службе... - погрустнела Грета. - Я, когда меня оглушило, револьвер потеряла... Готова написать рапорт!
- Рапорт подождет, - покачал головой Максим. - Идем!
Позвав за собой Грету, Максим зашел в свою комнату, открыл оружейный шкаф и извлек оттуда револьвер.
- Держи и больше не теряй! - произнес Максим, протягивая оружие Грете.
- Это же мой! - удивилась Шнайдер, взглянув на выбитый на рамке револьвера номер. - Но... откуда?
- Нашлись добрые люди, отдали, - усмехнулся Белов. - Грета, присядь, пожалуйста! Есть серьезный разговор.
- Что-то случилось? - насторожилась присевшая на кровать Шнайдер.
- Не буду ходить вокруг да около, - вздохнул Максим. - Меня беспокоит твоя зацикленность на ненависти к фашистам. Я ведь не сильно ошибусь, если предположу, что мужика с гранатой ты не заметила потому, что отвлеклась на происходящее на эшафоте?
- Да, отвлеклась, за что и получила, - неохотно
