Но пока меня никто не атаковал, я тоже не спешил.
– Где мне его искать, когда я убью тебя? – спросил я Лену.
– Ки‑ки‑ки! А ты стал дерзким и чересчур самоуверенным, – заскрежетала она.
Моя правая рука практически восстановилась. Правда пальцы на ней были маловаты. Я попробовал обнажить когти. Получилось. Правда и они были немного меньше, чем на левой, но вполне работоспособны и не менее смертоносны.
– Ммм, кошечка обнажила коготки. Хочешь поиграть? Давай поиграем.
С этими словами она бросилась в сторону, а потом на меня. Одновременно с ней напал и монстр за моей спиной.
Я среагировал мгновенно. Атака вполне ожидаема и слишком предсказуема. Шаг за спину огромной твари. Мощный удар в основание черепа снизу. Но тут тварь меня удивила. Я не смог пробить её в этом месте.
Один взмах и меня отбрасывает огромная рука и прикладывает о руины стены.
В следующую секунду членистоногая Лена уже летит на меня. Когда приближается поближе, её опережает жало хвоста, нацеленное прямо в меня.
Шаг за спину. Начался откат, нужно держать в голове и вести отчёт.
Комбо, град ударов в уязвимое место проститутки. Она падает после пятого удара истекая зелёной жижей. Но не умерла, так что шаг ещё в откате.
Активирую уклонение, но тварь смахивает меня огромной лапой, словно крошку хлеба со стола, вновь приложив о кучу обломков.
Осталась половина здоровья. Похоже, с ней так просто не справиться. Активирую демонический облик.
За несколько дней в аду он прокачался до седьмого уровня. Хотелось приберечь навык для более опасного случая, но похоже это как раз он.
Демонический облик (7‑й уровень) – вы на 15 минут приобретаете боевую трансформацию. Ваша скорость увеличивается на 25 %, сила на 30 %, выносливость на 20 %. Ваша кожа становится прочнее любой брони, а сопротивление всему урону увеличивается на +480 %. Регенерация восстанавливает 7 ед здоровья в секунду. При критической потере здоровья действие демонического облика прекращается. Перезарядка: 3 часа. (Прогресс навыка – 87 %).
Тварь разогналась и прыгнула на меня с занесёнными над головой ладонями, скрещенными друг с другом пальцами.
Как раз откатился шаг за спину. Активирую ярость. Плевать на сокращение здоровья, мне нужно больше силы, чтобы пробить толстую кожу монстра. Мощный удар. И я её пробиваю. Один удар, второй, третий. Монстр истошно ревёт и трясет головой. Ещё удар. И ещё. И ещё…
Пришёл я в себя лишь когда весь был в крови этого монстра, а он лежал неподвижно. Я получил немало ДНК. Видимо S‑ранг… Опыта система тоже не пожалела. Но вот мне было жаль… Не таким я представлял своего ребёнка. Надеюсь сын не такой…
Я подошел ко всё ещё живой Елене.
– Отвечай, где Яффе? – прошипел я ей на ухо.
– Кхе… – только и смогла она из себя выдавить, сплёвывая жижу изо рта.
Из сумки за грудой мусора и обломков раздался треск радиопомех.
– Изи, как всё прошло? Приём, – прозвучал голос из рации.
Я улыбнулся как маньяк, после чего отрезал её уродливую голову от ещё более уродливого тела. Теперь она не нужна.
Найдя в рюкзаке рацию, я подождал несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. После чего нажал кнопку передачи.
– Прошло всё отлично. Мне можно возвращаться? – сказал я отчётливо и медленно в микрофон рации.
Глава 20
По указаниям из рации я добрался до убежища корпоратов. Оно оказалось в другом городе, до которого я добирался на автомобиле. На поиски этого автомобиля у меня времени ушло больше, чем на саму дорогу. И это с учётом всех проблем постапокалиптической логистики. Хотя дороги и до этого в нашей стране были не лучше. Правда, зомби на них было чуточку поменьше. Совсем капельку.
Лаборатория в лучших традициях корпоратов: огромное здание в центре города, с ограждённой территорией, с турелями, охраной и наблюдением. Мне даже почти не пришлось ждать, пока меня пропустят. Я лишь передал в рацию, что прибыл и ворота открылись. Будто сам Яффе сидит за пультом управления и ждёт меня. Впрочем, вероятность этого очень высока. Чем ему ещё заняться? Меня нет, издеваться не над кем… Разве что над Ириной и… Интересно, а как моего сына зовут?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Надеюсь, он не похож на ту Розу… Брр… От волнения у меня зачесались когти, прямо под кожей.
Комитет по встрече состоял из двух десятков детин, один крупнее другого. Были и в навороченной броне и без. С признаками мутаций и наверняка с интерфейсами. Присмотреться к уровням я успел только у двух охранников. Восьмидесятый и семьдесят восьмой уровни. Президентские войска, мать их Яффе…
Кстати о нём. Лидер корпоратов появился сразу из‑за спин охраны, как только я вошёл в здание. И любезно, с улыбкой сатаны, пригласил меня жестом пройти дальше. Охранники расступились и остались стоять в холле. Дальше пошли только мы вдвоём, как старые друзья.
Я бы ему сейчас с удовольствием свернул шею, если бы знал, что с Ириной потом всё будет хорошо. Даже плевать, если меня убьют. Смерть этой твари того стоит.
– Как поживаете, мистер Зато, – не убирая улыбки, поинтересовался учёный.
– Отлично – спасибо вашему уколу.
– Кстати, о медицине. Я готов отпустить вашу семью… Хмм. Хотя вы не женаты… Но не суть. Я их отпущу в обмен на кровь.
– Выращиваете новое поколение? Только вместо семени используете кровь? Клонов что ли делаете? А хотя не отвечайте, мне плевать. Только отпустите их.
– Конечно, за вашу кровь Ирина получит свободу. А вот за сына придётся заплатить дороже. Нам нужна кровь раггарра. И мне плевать, как вы её достанете. Можете хоть весь ад объединить, что, кстати, не так уж и сложно будет сделать, ввиду страха перед чёрными, – сказал Яффе.
– У вас есть вакцина от чёрного вируса? – спросил я.
Лицо учёного аж передёрнуло. Он остановился и злобно посмотрел на меня.
– Да как ты смеешь о таком спрашивать! Вы этот вирус выпустили, когда разгромили мою лабораторию. А в частности – твоя Ирина, не научившись использовать свою способность. А вирус был не готов… Но теперь у нас есть… Даа… Вакцина есть… Дети – и есть вакцина, – сказал он ухмыльнувшись и, удовлетворившись моим перекошенным лицом, пошёл дальше.
– В каком это смысле? Вакцина у них в крови?
– И да и нет… – ответил он.
Сейчас я был зол на него как никогда. Кулаки чесались, челюсти сжимались до скрипа зубов.
Спокойно… Не сейчас…
А когда? Я уже полгода мечтаю о его смерти, и всегда он на шаг впереди. Всегда имеет какой‑то козырь… И даже сейчас, когда я верну Ирину, мой сын останется здесь. Зато, когда вытащу его…
– Проходите, – остановился он перед дверью, которые ставят в банковских хранилищах.
Механизмы беззвучно зашевелились и дверь, немного отъехав назад, покатилась в сторону, по направляющим рельсам.
Внутри небольшой комнаты, было темно. В потолке лишь тусклые красные лампочки подсвечивали силуэт девушки. Глаза начали процесс адаптации.
Если бы я не знал, что это Ирина, я бы её никогда не узнал.
Она стала запуганной девушкой, которую, будто ежедневно избивали, насиловали и морили голодом. А может, так и было. Девушка сидела в углу, обняв свои колени и тихонько гудела. Или скорее поскуливала, как это делают умирающие псы.
Когда я вошёл в комнату, она вздрогнула, перестала поскуливать и стала хвататься руками за стены, царапая их. Видимо, такое повторялось в этой комнате не раз, так как стены были порядком исцарапаны и со следами засохшей крови. Очевидно, от содранных ногтей и стёртых кончиков пальцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я, не желая её пугать ещё больше, остановился. Постарался смягчить голос, насколько это было возможно для моего деформированного тела.
– Это я, Влад… – прошептал я, но получилось грубовато.
Девушка подняла на меня взгляд. Мои глаза уже порядком адаптировались к тусклому освещению, и я увидел её лицо… Истощённое, грязное, со следами свежих побоев и рубцов.
