Менион поборол желание взбежать по ступеням и вырвать мистику его лживый язык, заставив себя сохранять внешнее спокойствие и выдерживать ошеломленный взгляд Паланса Буканнаха.
— Этот человек предал вас, Паланс, — ровно продолжал он. — Он отравил ваше сердце и разум. Он лишил вас сил думать самому. Он не заботится о вас, он не заботится и об этой земле, которую так дешево продал врагу, уже разрушившему Керн. — Стенмин взвыл от злобы, но Менион спокойно продолжал, не обращая на него внимания. — Вы говорили, что мы станем друзьями, а друзья должны доверять друг другу. Не дайте себя сейчас обмануть, или ваше королевство погибло.
Стоя у подножия лестницы, Балинор с друзьями молча слушали его слова, боясь любым своим движением разрушить те странные чары, что сплетал Менион Лих, ибо Паланс все еще слушал его, силясь преодолеть клубящийся в его мыслях туман и окружившую его стену непонимания. Он медленно шагнул вперед на площадку, тихо прикрыв за собой дверь и пройдя мимо Стенмина, словно и не заметив его. Стенмин смущенно помедлил, неуверенно поглядывая на дверь погреба, словно взвешивая в уме возможность бегства. Но он еще не смирился с поражением, и поэтому он быстро обернулся, схватил Паланса за руку и зашептал ему на ухо.
— Вы сошли с ума? Неужели вы и в самом деле так безумны, как говорят, мой Король? — ядовито прошептал он. — Неужели вы сейчас бросите все и отдадите брату? Разве он должен был стать Королем — или все-таки вы? Все это ложь! Принц Лиха — друг Алланона.
Паланс чуть повернулся к нему, глаза его расширились.
— Да, Алланона! — Стенмин понял, что задел его за живое, и стремился укрепить свое преимущество. — Кто, вы думаете, похитил вашу невесту прямо из ее дома в Керне? Этот человек, говорящий о дружбе, участвовал в похищении — все это заговор с целью проникнуть во дворец и убить вас. Вас ожидала смерть!
Гендель сделал шаг к лестнице, но Балинор остановил его движением руки. Менион стоял на месте, зная, что любое его движение может только подтвердить обвинения Стенмина. Он метнул в коварного мистика испепеляющий взгляд, быстро повернулся к Палансу и покачал головой.
— Он предатель. Он служит Повелителю Колдунов.
Паланс сделал несколько шагов вниз по ступеням, бросив краткий взгляд на Мениона и пристально посмотрев на своего брата, терпеливо ожидающего у подножия лестницы. Его губы искривились в слабой улыбке, и он сбивчиво заговорил.
— А ты что думаешь, брат? Я действительно безумен? Если не я, тогда‡ тогда безумны все вокруг, и я один‡ в здравом уме. Скажи что— нибудь, Балинор. Нам надо было об этом поговорить‡ Раньше‡ Я хотел тебе кое-что сказать‡ Но его фраза оборвалась на полуслове — он вдруг распрямился в полный рост и снова поглядел на Стенмина, похожего на загнанного в угол опасного зверя, сжавшегося в комок и готового напасть.
— На тебя жалко смотреть, Стенмин. Встань! — Резкий приказ разорвал тишину, и согнутая фигура мистика рывком выпрямилась. — Посоветуй, что мне делать, — резко велел Паланс. — Может быть, мне следует всех казнить — это защитит меня?
В тот же миг Стенмин оказался рядом с ним, его холодные глаза сверкали злобой.
— Позовите стражу, мой лорд. Немедленно избавьтесь от этих головорезов!
Внезапно Паланс словно дрогнул, его высокая фигура разом ссутулилась, а взгляд заскользил вдоль стен погреба, сосредоточенно изучая каменную кладку. Менион почувствовал, что принц Каллахорна вновь теряет связь с реальностью и возвращается в туманный мир безумия, повредившего его когда-то безупречный разум. Стенмин тоже заметил это, и на его темном лице сверкнула мрачная улыбка, а рука начала поглаживать острую бородку. Затем Паланс вновь резко заговорил.
— Нет, не надо солдат‡ не надо убийств. Король должен судить здраво‡ Балинор — мой брат, хотя и желает стать вместо меня Королем. Нам с ним надо сейчас поговорить‡ ему не следует причинять вред‡ не следует. — Голос его смолк, и он неожиданно улыбнулся Мениону. — Ты вернул мне Ширль‡ знаешь, я уже думал, что потерял ее. Зачем‡ тебе это было делать‡ если ты мой враг?
Стенмин яростно вскрикнул, в бешенстве цепляясь за его тунику, но принц словно не замечал его.
— Мне трудно‡ ясно мыслить, Балинор, — еле слышным шепотом продолжал Паланс, медленно качая головой. — Все в тумане‡ я даже не сержусь на тебя, за то, что ты хочешь стать Королем. Я сам всегда‡ хотел быть Королем. Знаешь, всегда. Но мне нужны‡ друзья‡ чтобы можно было поговорить‡ Он бесстрастно повернулся к Стенмину; глаза его стали пустыми и невыразительными. Мистик увидел в них что-то такое, что заставило его выпустить руку принца и обессиленно привалиться спиной к каменной стене. От страха челюсть советника отвалилась. Менион стоял к ним достаточно близко и был единственным, кто понял, что происходит. Чары, наложенные мистиком на Паланса Буканнаха, распадались, Его нарушенные мыслительные процессы в результате умственного напряжения перестали справляться даже с узнаванием людей, и Стенмин превратился для него в одно из миллиона неразличимых лиц, заполнивших кошмарный мир безумного принца Каллахорна.
— Паланс, выслушай меня, — мягко обратился к нему Менион, пытаясь хоть на миг достучаться до его затянутого паутиной мрака сознания. Мощная фигура принца чуть повернулась к нему. — Позови Ширль из ее комнаты. Позови Ширль, и она тебе поможет.
Мгновение принц медлил, словно силясь что-то вспомнить, затем на его искаженном лице появилась бледная улыбка, и все его тело заметно расслабилось. Он вспомнил ее нежный голос, мягкие манеры, хрупкую красоту и все то, что было связано с покоем и безмятежностью, с сильными чувствами, которых он никогда не испытывал к другим людям. Если бы он мог хоть немного побыть с ней‡
— Ширль, — мягко позвал он и повернулся к закрытой двери погреба, протягивая вперед руку. Он прошел мимо Стенмина, и в этот миг скорчившегося у стены мистика охватило неистовство. С криком ярости и отчаяния он бросился на принца, яростно хватаясь за его тунику. Мгновенно среагировав, Менион Лих бросился вверх по лестнице, чтобы растащить борющихся. Но ему оставалось преодолеть еще несколько ступеней, когда тонкая рука Стенмина вдруг взметнулась вверх, выхватив из-под плаща длинный кинжал. Клинок взлетел в воздух и один жуткий миг висел над их головами, и Балинор закричал от страха и собственного бессилия чем-либо помочь. Затем он метнулся вверх. Паланс Буканнах вдруг поднялся в полный рост, с торчащей из груди рукоятью кинжала, и по его лицу разлилась смертельная бледность.
— Я возвращаю тебе твоего брата, глупец! — вскричал обезумевший Стенмин, толкая его застывшее тело вниз по лестнице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
