— Отнам, Мехммер и я… У нас просто не было выбора!
— Знаю, что не было, — мягко сказала Тигпен. — Однако любое действие влечет за собой свои последствия.
Они смотрели, как Риана поднимает тяжелые ноги куомешалов, чтобы добраться до переметных сумок.
— Дар Сала-ат, Тигпен права. Если соромианты поблизости, то лучше здесь долго не задерживаться.
— Я уже видела эти сумки, — возбужденно проговорила Риана, — и куомешалов тоже. Они принадлежат моим друзьям, Отнаму и Мехммер.
— Это Горы, брат и сестра, с которыми Дар Сала-ат подружилась в Агашире, — объяснила Перрнодт специально для Тигпен.
Услышав сдавленный крик Рианы, они бросились к ней.
Девушка сидела, склонившись над двумя телами — мужским и женским. Оба были в черных мантиях Горов. Казалось, их тела рвали дикие звери, — тонкие полоски кожи развевались на ветру, обнаженные груди потемнели от запекшейся крови. Внутренности были извлечены и обвивали трупы, словно змеи, а кишки, нарезанные на кусочки, валялись неподалеку.
Риана вспомнила, как Миннум говорил, что все соромианты — некроманты, они убивают, расчленяют тела и используют для своих обрядов внутренности.
— Отнам и Мехммер, — прошептала Риана.
— Соромианты справляли здесь свой черный ритуал, — мрачно комментировала Перрнодт.
— Их убили совсем недавно, — отметила Тигпен, поглядывая на стервятников, — иначе кости бы давно обглодали.
Перрнодт кивнула и повернулась к Риане.
— Ты когда-нибудь говорила своим друзьям, что ты Дар Сала-ат?
— Да, — шепнула Риана. Мехммер и Отнам были с ней, когда она рассказывала о себе Му-Аввулу.
— Плохо. — Тигпен озабоченно оглянулась по сторонам. — Хуже некуда, коротышечка.
— Теперь это известно и соромиантам, — проговорила Перрнодт.
Риане было очень грустно и страшно. Однако верх взяла непоколебимая решимость Аннона. Не время предаваться отчаянию, сейчас она просто не могла дать волю чувствам.
— Перрнодт, ты знаешь горскую молитву о спасении души?
— Дар Сала-ат, я искренне сочувствую, но надо поторопиться. Соромианты где-то неподалеку.
Перрнодт и Тигпен помогли Риане подняться, и они пошли прочь, стараясь не оглядываться. Осмелев, стервятники тут же стали снижаться.
Несмотря на воинскую решимость Аннона, по лицу Рианы текли слезы. Ее коррушские друзья погибли. «И все из-за меня! Если бы не я…»
— Чрезвычайные обстоятельства, коротышечка, — торопливо проговорила Тигпен, не в силах видеть, как страдает Риана, — призвали меня на родину. — Она имела в виду Ледяные пещеры высоко в горах Дьенн Марр, где они с Рианой впервые встретились.
Риана вздохнула. Мысли о будущем помогали справиться с горечью утраты. Усы Тигпен отчего-то продолжали мелко дрожать.
— Чрезвычайные обстоятельства возникли в Первом Колодезе, священном озере на моей родине, — объясняла Тигпен. — Поэтому мне пришлось оставить друзей так внезапно.
— Как же ты об этом узнала? — перебила Риана. — Ты ведь была за сотни километров…
— Я получила послание. Раппы же телепаты.
— Хорошо, что ты хоть сейчас об этом рассказала.
— Риана, телепатия распространяется только на рапп, — поспешно добавила Тигпен.
— Ладно, — кивнула Риана, — продолжай.
— Ты ведь помнишь Первый Колодезь?
— Ну конечно! У рапп есть пророчество, что Дар Сала-ат заглянет в Первый Колодезь и увидит, как проявляется сила Космоса.
— Дар Сала-ат говорила, что ей не хочется идти к озеру, — объясняла Тигпен специально для Перрнодт. — Тогда мне это показалось странным. Мы-то всегда считали, что Первый Колодезь, где берет начало Поднебесный, — это священное место Миины. Однако, когда я попросила Дар Сала-ат заглянуть в воду, она увидела лицо Пэфороса. Тогда Риана очень расстроилась, а я удивилась и сразу сказала, что там действует какое-то зло.
— Правильно, — кивнула Риана.
— Тогда я не знала, что именно там происходит, а последующие события и вовсе заставили позабыть о том происшествии. Но когда меня вызвали к Первому Колодезю, я тут же все поняла.
Глаза раппы потемнели и припухли. Риане показалось, что вид у Тигпен затравленный и измученный.
— Случилось то, что ты видела в озере, — шептала Тигпен. — Мои братья обнаружили, что Пэфорос ухитрился сбежать из Бездны именно через Первый Колодезь.
У Рианы душа ушла в пятки. Как же им сказать, что печать Портала была сломана, когда Джийан нарушила священный круг Нантеры, тщетно пытаясь вернуть Аннона? Тогда придется признать, что душа Аннона до сих пор живет в ней…
— И самое страшное, мы обнаружили, что печать в Первом Колодезе сломана давно, — призналась раппа, — больше ста лет назад.
Мысли Рианы неслись, обгоняя одна другую. Значит, трещины есть уже в двух Порталах. Однако Джийан наложила Нантеру менее года назад!
— Ах, Великая Богиня! — озабоченно проговорила Перрнодт. — Послушай, Дар Сала-ат, ты говорила, нечего бояться того, что Маасра попадет в чужие руки. К сожалению, поводов для опасений предостаточно. В дни расцвета За Хара-ата Пэфорос и его демоны томились в Бездне. И в руинах древнего города осталось полно секретов, которые Пэфоросу не терпится узнать. Вуаль Тысячи Слез — ключ ко всем тайнам. Теперь, когда он пробрался в наш мир, то наверняка попытается завладеть Вуалью.
Риана обдумывала услышанное.
— Придется постараться, чтобы у него ничего не вышло, — коротко сказала она.
— Ручаюсь, это будет непросто, — вздохнула Перрнодт.
— А неужели стоит пасовать с самого начала?
Перрнодт объявила привал. Дзуоко встала и семь раз провела по волосам. С каждым разом волосы становились все прямее и прямее, пока легкий нимб не превратился в струящийся водопад.
— Сядь позади меня, Риана, — спокойно проговорила Перрнодт. — Теперь раздели мои волосы на три части, я научу тебя плести мистефан.
Тигпен смотрела, как Риана неуверенно касается волос Перрнодт.
— Мистефан — символ друугов, Дар Сала-ат. Пусть враги знают, что мы готовы к битве, — с вызовом сказала Перрнодт.
Тигпен следила, чтобы не появились соромианты, а дзуоко объясняла Риане, как плести косу. Когда мистефан был готов, Перрнодт встала и показала на север.
— Нужно спешить, — сказала она, — всего в трехстах метрах отсюда пустыня кончается. Там и находится точка пересечения ручьев, откуда мы сможем переместиться в За Хара-ат.
28
ПЛЕТУЩИЕ СЕТЬ
Курган наблюдал, как старая тускугггун сидит за прялкой. Все в ее облике дышало усердием, и она без устали скручивала тонкую нить из груды вонючих лоскутьев. Кроме прялки, для нее ничего не существовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
