пуска. Как только вы передадите мне нужную информацию, вас тут же отправят в безопасное место, а мы с подпольщиками штурмуем центр, выведем из строя систему автоматического пуска и взорвём штаб до прибытия подкрепления муринцев. Может получиться так, что мы не успеем до прибытия тревожной группы и погибнем все. Вы же нужны нам живыми.
– Полковник, не морочьте мне голову, пока в моей голове нужная вам информация, я вам нужен. Как только я передам её вам, вы потеряете ко мне интерес и разбомбите Муринию своими бомбами. Мне не нужно пепелище вместо моей страны. Мне хочется править страной, а не ядерным полигоном.
– Вы мне не доверяете?
– Конечно-же нет!
– Вы же понимаете, что среди котивского населения Муринии нет какой бы то ни было оппозиции Мурзану, вы можете рассчитывать только на помощь "Свободы и воли" в своих стремлениях к власти. Легенда, придуманная вами сработает лишь в случае ликвидации вашего отца и уничтожения атомного центра. Всё может пойти не так как вы планируете, как правило, редко задания выполняются в полной соответствии с планом. Так, что целесообразней было бы доверить работу профессионалам, а вам оставаться в безопасности. Если, что-то пойдёт не так, то вы можете погибнуть или попасть в руки вашего отца. Он вас не простит.
– Слушайте, полковник. Я осознаю риск, но не собираюсь вестись на ваши уловки, я решил так. Значит будет так. Вы вроде бы обязаны исполнять приказы своего командования. А что сказал вам министр Гваздаль?
– Это моё дело, что он мне сказал. Ваше право. Оставайтесь с нами, но будьте осторожней. Меня волнует только выполнение приказа. И не факт, что в его трактовке обязательно ваше выживание. Будьте осторожны и стреляйте со своего автомата метко.
Полковник достал из рюкзака карту и начал внимательно её изучать под лупой. Он редко спал, тем более перед ответственной работой. Мау же завалился на мягкую траву и начал дремать. Он не осознавал риск, был плохо подготовлен и физически и морально. В силу своих убеждений практически ни разу не держал в руках автомат и не стрелял, ничего не понимал, ни в военном деле, ни в политике. Им двигало лишь слепое желание мести отцу, системе и жажда власти, которую хотелось взять чужой кровью. Ему даже не нужно было убивать отца, все за него должны были сделать медивы, которые только казались ему управляемыми. На деле же Пихте Залес не испытывал любви и уважения к этому маленькому Мауту, считая его недоноском, жалкой тенью своего отца. Император собирался дорого взять за свои услуги, но от критического положения был вынужден начать сотрудничество с Мау. Но тот от своего юношеского максимализма не желал делиться ни с кем украденной информацией, надеясь убрать и отца и брата одним взмахом руки. Только он искренне верил в гениальность своего плана, только ему он казался гладким.
Лес окутал прохладный осенний туман, мягкий словно облако и густой, как дым. Стояло раннее осеннее утро, прохладное и свежее, земля, прогретая летним зноем ещё не остыла, но и солнце уже не особо охотно грело. Часовые лениво прогуливались по периметру, безуспешно вглядываясь в пелену сонными, уставшими с дежурства глазами. Где-то в чаще кряхтели птицы, запевая нескладные песни, утро как утро.
Всё изменилось, когда из глубины тумана донеслись приглушённые хлопки выстрелов, один, второй, третий, кто-то из пелены громко охнул и часовые тут же моментально взбодрились. Центр не был крепостью, двухэтажное бетонное здание с плоскими крышами и множеством пристроек, основные помещения находились в хитроумных лабиринтах под землёй. Ухоженные скверы и тропинки, периметр бетонного забора и колючей проволоки с несколькими КПП, никто не предполагал атаки на этом направлении, к тому же от такой атаки не было смысла, если только среди атакующих не было того, кто знал хитрости штаба и владел нужной информацией.
Мгновенно из серости выскочили вооружённые бойцы "СиВ" они со звериным ожесточением ворвались на КПП и в жёсткой схватке перебили всех постовых, затрещали словно молоты в утренней тиши гулы автоматных выстрелов, сверкнули в пелене несколько оглушительных хлопков гранат, крики раздавались со всех сторон. Всё происходило стремительно, подпольщиков было в разы больше, у защитников штаба не было ни малейшего шанса. Но сигнал тревоги уже прозвучал в ближайшей части муринской армии и теперь у полковника и Мау оставались считанные минуты.
Полковник был спокоен и хладнокровен, он чётко знал своё дело. Когда ситуация требовала проявить смекалку, он её проявлял, когда не было смысла жертвовать собой, он жертвовал подчинёнными. Его цель была чёткой и ясной, Мау ему был большой, но необходимой обузой.
Крайней противоположностью ему был Маут младший, он без всякого смысла стрелял по сторонам, в один момент, чуть не пристрелил прикрывающих его подпольщиков, ранив одного легко в руку. Порой полковник с силой хватал юнца за шиворот и словно котёнка перетаскивал с места на место, если бы фавиец мог выражать эмоции, то он бы давно обматерил этого недоноска самыми бранными словами и дал бы пинка под зад. Но и присматривать за ним, было целью полковника и тот вынужден был нянькатся с ним, словно с ребёнком.
Спустя всего десяток минут были перебиты почти все защитники штаба, взломав вход мощной взрывчаткой, полковник с бойцами ворвался внутрь и тут же скомандовал занять оборону. Все прекрасно знали, что у них не более двух десятков минут, котивские солдаты в этот момент уже грузились в грузовики и проверяли боекомплект.
К полковнику подбежал один из подпольщиков, коренастый детина, он сжимал в руках винтовку и запыхаясь проговорил.
– На этажах имеются гражданский персонал, что прикажите делать?
– На военных объектах не бывает гражданских. Всех в расход.
– Полковник, там бабы есть.
– Хоть дети грудные. Очистить объект от противника. Нам некогда брать пленных. Бегом.
Слова полковника никак не возмутили детину и он с задором побежал наверх, гулом отозвались по коридорам выстрелы и женские голоса. Мау было не по себе, от творившийся вокруг бойни, но его цели оправдывали любые средства. Мгновение спустя в центре управления ракетным вооружением, среди трупов сотрудников уже копошились мозговитые фавийцы, прибывшие с целью взломать умные программы защиты. Мау провёл их коридорами и лестницами к святая святых атомного штаба, эти пути он знал благодаря отцу, который раньше все таки надеялся воспитать в нём настоящего Маута. Также он добродушно поделился всеми документами и данными, что удалось ему выкрасть до побега из Муринии, эти шифры и коды здорово помогли фавийским программистам и в момент, когда за периметром
