Я не знал, что мне делать. Я мог нарушить клятву и выйти на свободу. И уже начинал потихоньку склоняться к такой мысли. Я мог умереть, как решил с самого начала. Жажда меня не особо мучила в таком холоде, а голода я уже не испытывал.
Я мог также попросить Орга принести мне любой еды, какую он сумеет найти, и уподобиться остерлингам, пожирающим тела своих врагов, и я выл в полный голос, охваченный безумием.
Рассеявший кромешную тьму свет, бряцание оружия. Я велел Оргу спрятаться, но было уже поздно. Дверь камеры отворилась, и яркие огни факелов ослепили меня.
Знакомый голос:
— Силы небесные…
Голос короля:
— Кто это рядом с ним?
Я положил ладонь на руку Орга:
— Некто, кого вам лучше не видеть, ваше величество. — Я еле ворочал языком, ибо во рту у меня все пересохло. — Поднимитесь по лестнице обратно. Возвратитесь — и вы его не увидите.
Возбужденные голоса, к которым я не особо прислушивался. Посетители ушли, и я велел Оргу принести воды. Он принес немного в сложенных чашечкой ладонях. Я выпил и отослал его прочь.
Рыцари с факелами вернулись. Я поднялся на ноги, упал и снова поднялся с помощью Била.
Король посмотрел мне прямо в глаза, ибо мы с ним были одного роста.
— Я люблю свою королеву, — сказал он.
Вероятно, я улыбнулся:
— А я нет. Ваше величество, я не прошу позволения говорить со всей откровенностью. Люди, испрашивающие такое позволение, движимы страхом вызвать ваше недовольство или навлечь на себя беду пострашнее. Ваше недовольство ничего для меня не значит, а любая пытка, которой вы можете меня подвергнуть, лишь принесет мне облегчение. Я выступаю от имени Эльфриса и от своего собственного. Вы тиран.
— Я люблю ее, — повторил Арнтор. — Но Целидон люблю больше.
— Вы обращаетесь со своим народом равно дурно. Вы отвернулись от Эльфриса и научили своих подданных следовать вашему примеру. Королева Гейнор хочет, чтобы вы оставили и ее тоже и тем самым осчастливили Целидон. В ваших жилах течет королевская кровь. Королева Гейнор благородного происхождения, а ваши рыцари гордятся своим знатным происхождением. Я простой американец, и я скажу вам все даже под страхом смерти. Ваши деревни опустошаются разбойниками, ангридами и остерлингами, поскольку они тоже брошены вами на произвол судьбы. Верховный Бог предназначил человеческому племени служить обитателям Эльфриса образцом для подражания. Мы научили их насилию, вероломству, и больше ничему; и вы были нашим предводителем.
Он кивнул, к немалому моему изумлению.
— Вы говорите, что вы низкого происхождения. Разве вы не рыцарь? Я позволил вам оставить шпоры.
Я кивнул:
— Я действительно рыцарь.
Сопровождавшие короля рыцари стояли молча, хотя я знал, что они готовы убить меня при первой же возможности. Я чуял запах дыма от факелов и, казалось, видел в суровых чертах Арнтора отражение холодной грязной камеры, где я так долго мерз и где продолжал мерзнуть.
— Я надеялся вызволить вас, сэр Эйбел, — промолвил Бил.
Если Арнтор и услышал, он никак не показал этого.
— Вы рыцарь. Рыцарь моего королевства.
— Да.
— Вы творили чудеса в Йотунленде, и сейчас только чудо спасет нас.
— Снимите с меня цепи, — сказал я, — и я попробую.
Он произнес несколько слов, и цепи со звоном упали на пол.
Моя история подошла к концу. Прежде чем завершить повествование, я хочу сказать, что, когда бы не Орг, которого Арнтор мельком увидел в моей камере и который внушал такой ужас, что даже Арнтор отступил в испуге, едва ли я получил бы свободу.
Меня помыли, одели и накормили.
— Я должен отправить вас к его величеству, как только вы сможете сидеть в седле, — сказал мне граф-маршал. — Тем временем мне надо вооружить вас. Какое оружие вы предпочитаете?
— На ваше усмотрение. С позволения короля у меня остались мой шлем и моя кольчуга. Мой меч он потерял во время битвы за перевалы, когда наше войско отступало под натиском врага.
— Подождите немного, — сказал граф-маршал и торопливо удалился.
В отсутствие граф-маршала я измышлял способ отомстить ему, а также Гейнор и Идн. Я составлял план мести и сам над собой смеялся, поскольку едва держался на ногах от слабости.
Шли дни, в течение которых меня обслуживали пажи — зеленые юнцы, еще недостаточно взрослые, чтобы толком держать лук в руках. Однажды они спросили, победят ли нас остерлинги и что станется с ними, коли победят. Я сказал, что остерлинги победят несомненно, но если они намерены сбежать, я посажу их в темницу, где их мигом сожрут.
— Для Целидона было бы лучше, — сказал я, — если бы в нем остались одни деревья. Есть такой остров Глас. Там огромный дракон по имени Сетр поселил красивых женщин, призванных заманивать моряков на берег. Все женщины погибли, умертвив друг друга или приняв смерть от руки моряков, обманутых ими. Последняя выпила яд, и сейчас на чудесном, залитом ярким светом острове царят тишина и покой. У вас есть яд?
Поклявшись, что яда у них нет, пажи убежали.
Вернулся граф-маршал с мечом, раздобытым для меня Баки. Он нисколько не похудел против прежнего, и в его проницательных глазах таился страх.
— Я почитаю за честь вручить вам это, — промолвил он и с поклоном протянул мне клинок.
Я прицепил меч к поясу и сказал:
— За это мы с вами сейчас отправимся в Эльфрис.
Граф-маршал редко удивлялся, но тогда на его лице явственно отразилось изумление.
— Это не займет много времени, — заверил я, — хотя время там течет медленно. Следуйте за мной.
Он спорил бы целый час. Я вытащил из ножен меч, врученный мне минуту назад, и кольнул граф-маршала острием. Он крикнул стражников, но никто не явился на зов.
— Король забрал с собой всех мужчин, способных держать копье, — сказал я. — В замке никого не осталось, и во всем городе тоже. Один только вы.
— Кто-то же наверняка поставлен следить за порядком.
— Нет. Где королева Гейнор, приговорившая меня к заключению? Мальчишки сказали, что она уехала, но они не знают куда.
— Она с королем. — Голос граф-маршала дрожал. — Здесь не осталось ни одного воина, способного защитить ее.
— Вдобавок, — я мечом подтолкнул его вперед, — я снова свободен, и он боится, что она отдастся мне. Пошевеливайтесь!
— Куда мы идем?
— В Эльфрис, как вы хотели, — сказал я. — В Эльфрис, как я обещал. Нам надо спуститься по лестнице, и вы станете спускаться быстрее, чем позволяют ваш возраст и вес, иначе узнаете, как колется острие моего меча.
Я повел граф-маршала в темницу, обнаружив по ходу дела, что боюсь еще больше его. Тьма подземелья казалась мне могильным мраком. Если лицо граф-маршала было бледным, то мое было еще бледнее, и я продолжал подгонять спутника, чтобы он не заметил моего испуга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
