Один из разбойников совершенно безропотно стоял, зачарованно следя за переливами рубиновой подвески. Но другой, поддавшись наваждению лишь на несколько мгновений, решительно встряхнулся и помотал головой.
– Ах ты мелкий жулик! – взревел он.
Реджис немедленно вскочил на ноги и зажал камень в пухлой ладошке.
– Держи его, спасай меня! – видя, что грабитель уже тянет ручищи к его горлу, взвизгнул хафлинг, обращаясь к его загипнотизированному товарищу.
Хоть Реджис и выглядел неповоротливым, отскочил он назад очень быстро, но преимущество все равно оставалось на стороне разбойника. Но тут второй, почему-то вдруг осознав, что этот малыш ему дороже всех на свете, ткнул товарища кулаком в бок и свалил на землю. В следующий миг оба уже катались, сцепившись, в грязи, обмениваясь тумаками и проклятиями.
– Тупица, он же нас провел! – проорал тот, что сохранил свою волю, и заехал дружку кулаком в глаз.
– Это ты, мерзавец, погляди, какой славный малыш! – выкрикнул другой и, в свою очередь, съездил товарищу по носу.
Реджис вздохнул и обернулся посмотреть, что творится за спиной. Со своей частью работы он справился блестяще, как обычно. Но все же он представил себе, как Дзирт, взмахивая сияющими на солнце саблями, управился бы с этой парочкой, и завистливо вздохнул.
И Кэтти-бри ловко разобралась бы с ними – смертоносный удар Хазид-хи, а потом серебряная стрела Тулмарила, и все было бы кончено, и хафлинг вновь позавидовал, что он так не может.
Еще он вообразил, как расправился бы в рукопашной с этими головорезами Бренор. Уложил бы обоих в грязь, получив при этом несколько увесистых уда ров по физиономии. Реджис тоже так хотел бы.
– Эхе-хе, – удрученно вздохнул хафлинг, но по том решил, что каждый сражается как может, и снова повернулся к дерущимся бандитам.
Его новый приятель явно проигрывал.
Тогда Реджис выхватил маленькую булаву, что смастерил для него Бренор, и пару раз хорошенько стукнул излишне настырного головореза, сравнивая счет.
Вскоре его приятель начал брать верх, так что победа должна была остаться за Реджисом.
Каждому свое.
* * *
Она сделала выпад мечом, но разбойник успел выдернуть топор из земли и загородиться им.
Парень орудовал топором, парируя удары смертоносного лезвия, но Кэтти-бри решительно наступала, может, немного самоуверенно, но лишь потому, что понимала – мерзавец наверняка недооценивает ее. Из его скользких намеков было вполне ясно, какого он мнения о женщинах.
Разбойник действительно купился на ее уловку и решил со всего размаху ударить ее обухом топора.
Она ловко скользнула прямо ему под руку, избе жав удара тяжеловесным орудием, и с силой пнула его ногой в пах, хотя могла запросто проткнуть мечом грудь.
Девушка отскочила, а мужчина согнулся со сто ном. Она подождала, пока он выпрямится. Как и ожидалось, он снова начал с устрашающего, хотя и совершенно бесполезного горизонтального взмаха, и она на этот раз отклонилась ровно настолько, чтобы лезвие ее не полоснуло. Когда топор просвистел мимо, она крутнулась на левом носке и с разворота снова пнула громилу в пах правой ногой.
Ей почему-то очень захотелось так сделать. Увернулась она тоже очень быстро.
Здоровяк с трудом распрямился, но с мужеством отчаяния, громко вопя, снова бросился на нее, размахивая топором. В тот же миг голодное острие Хазид-хи уперлось ему в брюхо. Удерживая противника на месте, Кэтти-бри быстро переступила, подойдя к нему вплотную.
– Могу поспорить, это больно, – шепнула она и снова с силой ударила коленом вверх.
Молниеносно отпрянув, она тут же круговым движением взмахнула мечом и без малейшего усилия перерубила рукоять опускавшегося на нее топора, будто та была сделана из воска. Затем девушка снова отскочила, не преминув все же пнуть негодяя в промежность еще раз.
С перекошенным от боли лицом и безумными глазами бедняга попытался броситься за ней, но девушка неуловимо полоснула мечом, и штаны здоровяка, лишившись ремня, упали к его ногам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сделав два коротких шажка, громила рухнул лицом в грязь. С трудом поднявшись на колени, перепачканный грязью и скрюченный болью, он все же замахнулся на девушку. Только в этот момент, похоже, он понял, что в руке у него лишь кусок топорища, однако остановить движение уже не мог, а Кэтти-бри между тем шагнула вперед и ногой толкнула его в правое плечо, снова опрокинув на землю.
Разбойник вновь поднялся, ничего не видя из-за залепившей лицо грязи и остервенело отбиваясь обрубком топорища.
Кэтти-бри уже была у него за спиной и снова толкнула в грязное месиво.
– Не смей вставать, – пригрозила она.
Но упрямый разбойник, отплевываясь и изрыгая проклятия, снова попытался подняться.
– Не смей, – повторила девушка, понимая, что он по голосу поймет, где она стоит.
Он немного вытянул одну ногу для устойчивости, развернулся и размахнулся в последний раз.
Кэти-бри перескочила через топорище и ногу громилы, приземлилась перед ним и еще раз пнула в пах.
Тихо скуля и обеими руками держась за низ живота, бедняга свернулся клубком в грязной луже, и девушка решила, что с него хватит.
Довольно улыбаясь, она глянула в сторону Реджиса и пошла за своим луком.
* * *
Могучим усилием Бренор выбросил вверх руку и ногу, доска треснула и поднялась, заслонив Дворфа от кинжала противника. Бренор ухитрился высвободить руку и обломком доски выбил оружие из руки рыжего разбойника.
Однако того подобный поворот дела не смутил, – и бандит здорово заехал Бренору кулаком по лицу. По том последовал удар слева, затем опять справа, а дворф не мог ответить. Он извивался, пытаясь выбраться, пока грабитель месил его физиономию обеими руками, и в конце концов ему это отчасти удалось. Дворф ухватил правой рукой запястье противника и одновременно провел сокрушительный удар левой, настолько сильный, что мог бы оторвать рыжему голову, если бы Бренор не промахнулся.
Разбойник ловко вцепился в левую руку дворфа, и на некоторое время установилась ничья.
– Дуй сюда, Кенда! – завопил рыжий, – Он попался! – И бандит придвинул свою противную рожу к самому лицу Бренора. – И что ты теперь будешь делать, дворфик?
– Тебе никто не говорил, что ты брызжешь слюной, когда открываешь свой поганый рот? – спросил в ответ Бренор.
Негодяй злорадно ухмыльнулся и почмокал губами, собирая побольше слюны, чтобы плюнуть Бренору в лицо.
Дворф напрягся и, распрямившись, словно пружина, двинул противнику лбом прямо в лицо. Тот схватился за расквашенный нос, словно пытаясь удержать хлынувшую кровь.
Огромная лапища Бренора сомкнулась на горле бандита, а другая вцепилась в пояс. В следующий миг разбойник пролетел над головой дворфа и упал на дорогу.
Его напарник, сидящий на козлах, спокойно отложил вожжи, обернулся к Бренору и обнажил шпагу. Дворф тоже подчеркнуто невозмутимо выбрался наконец из своего ящика, потом нагнулся и нашарил внутри свой боевой топор.
Широко расставив ноги, чтобы удержаться на громыхающей повозке, Бренор закинул топор на плечо и придал себе непринужденный вид.
– Было бы умнее опустить эту игрушку и остановить чертову телегу, – обратился он к помахивавшему шпагой противнику.
– Это тебе надо сложить оружие, дурак, – бросил разбойник.
Едва договорив, он ринулся на Бренора, но дворф был опытным бойцом и успел прикинуть расстояние и оценить положение, поэтому даже не шелохнулся.
Однако он ошибся самую малость, шпага ткнулась в мифриловый доспех на груди и, попав в сочленение между наплечником и кирасой, довольно чувствительно кольнула его.
– Вот это да, – бесстрастно произнес Бренор.
Разбойник отвел оружие, готовясь сделать новый выпад.
– Твой убогий колун ничего не стоит против моего искусства фехтовальщика! – самодовольно заявил он и с громким выдохом сделал выпад.
