– Тарн спасет нас, – нежно прошептала она. – Не тревожься.
Шани не тревожилась. Она продолжала сосать, равнодушная к словам матери. Дьяна слегка улыбнулась Шани такая хорошая девочка – она совсем не похожа на тех невыносимых младенцев, о которых Дьяна столько наслышалась, будучи беременной. Даже кормилица отмечала, какая Шани спокойная. Дьяна ею гордилась.
Внезапно за дверью послышалось чье-то шарканье. Она вздрогнула и поспешно отняла девочку от груди, сдвинув края блузки. Но в следующую минуту узнала шаги мужа и успокоилась, прежде чем он постучал в дверь.
– Муж? – вымолвила она. – Входите.
Дверь медленно, со скрипом, отворилась, и на пороге остановился Тарн. Он виновато посмотрел на нее.
– Дьяна, мы могли бы поговорить?
Она разжала пальцы, стиснувшие края блузки.
– Да, но я кормлю. Это ничего?
Тарн взглянул на распахнувшуюся блузку, и тотчас в его глазах вспыхнуло нечто похожее на желание. Но он торопливо отвел взгляд и неловко повернулся, чтобы закрыть за собой дверь.
– Ничего, – сказал он.
Снова обернулся к Дьяне, но больше не стал на нее смотреть – он предпочел вид из окна.
«Бедняга», – подумала Дьяна, снова прикладывая Шани к груди.
Она почти физически ощущала, как он борется с собой. Обычно он хорошо это скрывал, но порой, как в данную минуту, его чувства вырывались наружу и становились заметны любой женщине, которая хоть раз видела желание в глазах мужчины. Трагедия заключалась в том, что Тарн не мог навязать ей свою близость, даже если бы хотел, и почему-то Дьяне было жаль его. Она тщательно прикрыла грудь краем блузки.
– У вас озабоченный вид, – заметила она.
Казалось, Тарна разочаровали ее слова.
– Правда? Извини меня. Я… – он пожал плечами, -… встревожен.
– У вас для меня плохие известия?
– Пока нет, – безрадостно произнес он. – Но на дороге Сакцен скапливаются войска. Думаю, они скоро нападут на Экл-Най. Вот тогда у меня будут для тебя плохие известия.
Дьяна промолчала: если Тарну что-то от нее понадобилось, он скажет ей об этом, когда сочтет нужным. Он тяжело прошел к окну и некоторое время стоял недвижим, не обращая на нее внимания.
– Мне надо, чтобы ты кое-что сделала для меня, – объявил он наконец. – При других обстоятельствах я не стал бы к тебе обращаться, но сделать это можешь только ты.
– Я сделаю, если смогу.
– Младенец здоров?
– Да.
– Она крепкая?
– Крепкая.
– И ты тоже окрепла, да?
Он по– прежнему не смотрел на Дьяну, и его уклончивость стала ее тревожить.
– Я уже здорова, муж мой, не беспокойтесь. Что вы хотите, чтобы я сделала?
– Сегодня хороший день, совсем не холодно. Может быть, ты вынесешь ребенка в сад, на солнце и свежий воздух?
– Это – ваш подарок?
– Нет, не совсем.
Тарн повернулся – на его лице не осталось и следа страсти. Он прошаркал к ней, тяжело волоча ноги. Она серьезно взглянула на него, и по телу ее пробежала нервная дрожь.
– Муж мой?
Тарн наклонился ближе.
– То, о чем я тебя попрошу, важно, Дьяна. Но ты можешь отказаться, если пожелаешь. Я не стану сердиться. Ты понимаешь?
Дьяна кивнула. На самом деле она плохо понимала, что ему понадобилось от нее.
– Твой мужчина из Арамура, – продолжал Тарн. – Он нездоров. Он не в состоянии ясно мыслить. Тебе это известно?
– Я с ним почти не разговаривала, – уклончиво ответила Дьяна, неожиданно задумавшись над тем, что именно ему передавал Люсилер.
– Это потому, что он ни с кем не хочет видеться. Жена моя, я знаю, ты пыталась с ним говорить. Не бойся в этом признаться. Я пришел не для того, чтобы тебя наказывать.
– Муж мой, нет…
– Не лги, – предостерег ее Тарн. – Я легко читаю твои мысли. Он тебе дорог, и ты пыталась с ним говорить. Мне это известно.
Дьяна занялась девочкой. Как гадко он с ней разговаривает! Но она действительно вела себя неосторожно. Ей следовало бы попросить прощения, но нужные слова не приходили. К счастью, Тарн как будто не ждет от нее извинений.
– Чего вы от меня хотите? – холодно спросила она.
– Я пытался уговорить Ричиуса помогать нам. У него есть знания, которые нам были бы полезны. Но он не хочет слушать ни меня, ни Люсилера. Думаю, к тебе он прислушается. Я хочу, чтобы ты убедила его нам помогать.
Дьяна резко подняла голову.
– Муж мой, я не могу этого сделать. Он отказывается меня видеть. Вы это уже знаете.
– Если ты придешь к нему, он тебя не прогонит. В этом я уверен. Он не сможет этого сделать, потому что любит тебя.
Дьяна неубедительно засмеялась.
– Нисколько.
– У меня нет времени на твои игры, женщина, – грубо уронил Тарн. – Он любит тебя, как и я. И я знаю, что ты ставишь его высоко. Говоря откровенно, я ревную. А теперь мы можем продолжать разговор о важных вещах?
– Да, – ответила Дьяна. – Но я не стану его соблазнять. И я не стану его обманывать, как вы.
Лицо Тарна стало суровым.
– Не смей мне выговаривать! Я не прошу тебя ни соблазнять его, ни обманывать. Мне надо только, чтобы ты убедила его нам помочь.
– Нет, муж мой, – помотала головой Дьяна, – я не могу с ним встречаться.
Тарн отступил на шаг, а потом спокойно сказал:
– Дьяна, я уже обещал тебе, что не буду сердиться, если ты мне откажешь. Но я хочу, чтобы прежде ты позволила мне объясниться. Мы в беде. Если известия из Экл-Ная достоверны, то уже тысячи нарских солдат готовы нанести нам удар. И никому не известно о них больше, чем Ричиусу. Он может быть нашей единственной надеждой.
– Вы ошибаетесь…
– Я не закончил, – решительно оборвал он ее. – Они применят такое оружие, какого никто из нас прежде не видел. И их тактика тоже будет новой. На этот раз мы будем сражаться с легионами Нара, войсками самого императора. Это уже не будут простые воины из Талистана и Арамура. Ричиус мог бы сказать нам, что нас ждет. Даже если он не станет воевать на нашей стороне, у него есть знания, которыми мы могли бы воспользоваться. Я взял из моих книг все, что только можно было. Он мне нужен.
Тарн согнулся, опираясь на палку, он был доволен своей речью.
– Вот и все. А теперь ты можешь принять правильное решение.
– И если я скажу «нет»?
– Тогда для тебя правильным будет это решение.
Дьяна засмеялась.
– И вы будете разочарованы.
– Буду, – согласился Тарн. – Но я с уважением приму твое решение. – Он придвинулся немного ближе. – Ты ведь понимаешь: я мог бы приказать тебе это сделать. Ты – моя жена. Большинство мужчин не стали бы унижаться, как я.
– Муж мой, думаю, вы не понимаете, чего у меня просите, – смело заявила Дьяна. – Он уже велел мне не обращаться к нему. Он больше не хочет иметь со мной дела, и хотя мне это непонятно, я знаю, он сказал то, что действительно думает. И скорее всего вам он тоже сказал что думал. Если он не желает вам помогать, то я не могу заставить его изменить решение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
