В расследовательской деятельности федеральные атторнеи, имеющие свой небольшой аппарат детективов, действуют независимо даже от генерального атторнея. Они наделены правом возбуждать уголовные дела и предъявлять обвинение. В основном сами же расследования преступлений проводятся полицией.
Полицейские и атторнеи обладают широкими полномочиями в ведении предварительного следствия. Они могут собирать данные о самом факте преступления, разыскивать скрывающихся преступников, производить аресты подозреваемых и допрашивать их и т. д. Но аресты, обыски и некоторые другие следственные действия осуществляются полицией, как правило, с предварительной санкцией суда. Верховный суд США в 60-е гг. (дело Гедеона) закрепил за обвиняемым при допросе в полиции право на присутствие адвоката.
Второй стадией в уголовном процессе является решение вопроса о предании обвиняемого суду. Здесь важная роль принадлежит атторнеям федерации и штатов.
Во многих штатах обвинитель (атторнеи или должностное лицо полиции) может сам предъявить обвинение и направить дело в суд. В федеральной системе, а также в некоторых штатах все серьезные обвинения должны быть представлены Большому Жюри, состоящему из постоянных заседателей. Последние могут вынести вердикт о привлечении обвиняемого к уголовной ответственности и о передаче дела в суд.
Характерной особенностью Большого Жюри является то, что оно рассматривает материалы следствия в состязательной форме в присутствии не только прокурора, но и обвиняемого или его защитника. Если Большое Жюри отказывается вынести вердикт, дело против обвиняемого прекращается. После вынесения неблагоприятного для обвиняемого вердикта ему официально сообщают о предъявленных обвинениях и о дне суда.
Если обвиняемый малоимущий, то судом ему назначается адвокат.
Большинство предъявленных обвинений не доходят до судебного разбирательства главным образом из-за недостаточности улик. Обвинитель сам часто считает невозможным продолжать судебное дело. Значительное число дел заканчивается сделкой о признании вины между обвинителем и обвиняемым в обмен на обещание менее серьезного обвинения или на сокращение срока наказания и т. д.
Третья стадия уголовного процесса — судебное разбирательство дела. Традиционной чертой американского уголовного судопроизводства является то, что подсудимый имеет право на суд присяжных, если ему угрожает больше чем 6-месячное заключение. Жюри присяжных в большинстве американских штатов состоит из 12 человек, отобранных из представителей разных слоев общества.
Процедура судебного рассмотрения уголовных дел детально разрабатывается законодательством штатов и федерацией, а в некоторых случаях вытекает из прецедентов общего права.
Судебное заседание начинается с общей инструкции, которую дает судья присяжным. Затем обе стороны в процессе дают краткое изложение своей позиции. Американское судопроизводство последовательно придерживается принципа состязательности.
Судья в основном оставляет свободу действий за сторонами процесса. Последние как бы ведут между собой борьбу путем неожиданного представления доказательств, вызова свидетелей для допроса, а также имеют право на перекрестный допрос.
Хотя по многим уголовным делам суду представлены объемные документы разного рода, в том числе и письменные показания под присягой, основное внимание в ходе судебного разбирательства уделяется устным выступлениям (свидетелей, экспертов, прокурора, адвоката, обвиняемого и т. д.).
Одной из особенностей американского состязательного процесса является то, что в течение всего судебного разбирательства действует презумпция невиновности подсудимого. Бремя доказывания вины обвиняемого лежит на стороне обвинителя, который должен убедить в своей правоте коллегию присяжных. При этом большую роль играет правило о допустимости и недопустимости доказательств. Это правило имеет большое значение в ходе судебного разбирательства дела, ибо осуждение подсудимого возможно только на основе допустимых, т. е. полученных законным путем доказательств.
Доказательства, добытые с нарушением процессуальных правил, особенно в результате таких процессуальных действий, как обыск и арест, не могут быть использованы обвинением и отвергаются судьей. Как нарушение должной правовой процедуры рассматриваются, например, доказательства, добытые полицией при обыске в присутствии понятых и экспертов, но без представителей защиты.
Большую роль в развитии правила допустимости доказательств сыграли решения Верховного суда 60-70-х гг. Так, в известном решении по делу Миранды было указано, что перед допросом обвиняемый должен быть предупрежден о том, что он имеет право на молчание, т. е. отказаться давать показания, а также дать согласие на показания в присутствии адвоката. Обвиняемый может потребовать исключения любых признаний, полученных, например, путем незаконной слежки.
Важным решением по делу Меппа в 1961 г. был установлен запрет на использование в судебном процессе доказательств, полученных незаконным путем.
Заключительной стадией уголовного процесса является решение главного вопроса о виновности или невиновности обвиняемого. Право решать этот вопрос принадлежит жюри присяжных, а не судье. В некоторых штатах присяжные определяют не только виновность обвиняемого, но и меру наказания.
Вердикт (приговор), который выносит жюри, должен быть единогласным. Если такого единогласия не удается достигнуть и судья не может повлиять на позицию присяжных, то он объявляет суд недействительным по причине отсутствия единогласия присяжных.
В большинстве штатов вынесение приговора осуществляется судьей. Судья обладает большой свободой в выборе соответствующей закону и обстоятельствам дела меры наказания. Для последних десятилетий характерна тенденция к некоторому сокращению свободы судейского усмотрения.
Лишь небольшое число уголовных дел рассматривается и разрешается на основе суда присяжных. Значительное большинство дел в штатах единолично рассматривается судьей в упрощенном порядке. Это так называемое суммарное судопроизводство позволяет рассматривать дела без соблюдения строгих формальных правил, в ускоренном порядке.
Решающее доказательственное значение по таким делам имеют протоколы и рапорты полиции, а также показания самих полицейских в качестве свидетелей обвинения. Сроки наказания по таким делам не превышают 5 лет лишения свободы.
Глава 21. Право Франции
Французская революция XVIII в. и право. Глубокое вторжение Французской революции XVIII в. в сферу права явилось результатом общего кризисного состояния общества, а также явного несоответствия средневекового права насущным потребностям развития страны.
В отличие от Англии во Франции накануне революции правовая система была более архаичной и консервативной, мало соответствовала требованиям времени, препятствовала наступлению назревших социальных и политических перемен.
Недовольство третьего сословия дореволюционным правом усугублялось еще и тем, что в стране по сути дела не было единого национального правового комплекса, а царила правовая разобщенность. Во Франции, "меняя почтовых лошадей, меняют право", — точно подметил Вольтер. Правовой партикуляризм дорого обходился торговцам и предпринимателям.
Сокрушительная критика основных устоев феодального права в работах французских просветителей XVIII в. еще до начала революции идейно подготавливала падение старых правовых порядков. "Хотите вы иметь хорошие законы? — писал Вольтер. — В таком случае сожгите ваши законы и выработайте новые".
Требования коренной реформы права, в частности создания единой национальной правовой системы, содержались в многочисленных наказах третьего сословия своим депутатам в Генеральных штатах в мае 1789 г.
Рационалистическая философия XVIII в. с ее верой в абстрактного человека, вне конкретного общества и времени, позволила идеологам революции не только выявить легкоуязвимые стороны феодального права, но и наметить основные направления в создании универсальной правовой системы.
Поэтому в ходе революции ее лидеры смогли подняться до больших правовых обобщений, до провозглашения принципов нового права.
Именно такой глобальный подход к праву проявился уже в Декларации прав человека и гражданина 1789 г., которую Мирабо называл документом "для всех народов, на все времена". Авторы декларации и других актов революции считали, что "единственным оракулом законодателя должна быть сама природа".
Такая направленность Декларации 1789 г. и Конституции 1791 г. свидетельствовала о решимости французских революционеров вторгаться, порой достаточно опрометчиво, в самые сложные и тонкие вопросы права.
