— А что это ты одна? — интересуется кролик, и я неожиданно обнаруживаю, что совершенно забыл о докторишке.
— А вот так, — отвечает инопланетянка, мгновенно мрачнея. Внутри меня растет и крепнет злорадное ликование. Да неужто докторишку слили?
— А вот как? — уточняет Ян, привставая на цыпочки, будто в попытке вытянуть из сестрицы детали.
— А так.
— И что, вот так вот, да?
Разговор у них абзац какой содержательный, но по интонации можно легко понять, что только что на представительницу иных цивилизаций обиделись, и «так» значит уже совсем не то, что в начале.
Вставляю в зубы недокуренную сигарету и делаю пальцем круговое движение, веля Жен повернуться спиной. Она мигом отвлекается от глупой, бессодержательной перепалки с братцем, отворачивается и позволяет себя раздеть… Стягивая с ее плеч дорогущее доказательство человеческой безнравственности, я понимаю, что снова дохнуть от мысли, что инопланетянка где-то так и с кем-то там, я не собираюсь. Остальные тряпки я стащу с нее уже к концу вечера.
Жен
Столы в данном заведении восьмиместные, рассчитаны на четыре пары. Спорю, Ви сломала голову, рассаживая гостей. Но, учитывая, что нас с Власовым она ухитрилась зафутболить в толпу незнакомцев, мне почти не стыдно, что сейчас мой брат тасует именные карточки, как колоду, притворяясь при этом тамадой и бесстыдно наслаждаясь происходящим. Ви, конечно, уже спешит спасать ситуацию, но Ян юркий — не вдруг поймаешь. Я старательно улыбаюсь и слежу за происходящим, делая вид, что не замечаю сидящего рядом Арсения. Не получается забыть, как он смотрел на меня при входе. Он не просто раздел меня взглядом, он ухитрился сделать это так, что я захотела быть голой… и с ним. Чертовски неловкое ощущение, хочу заметить!
Маркиза де Помпадур. О, я не пытаюсь вспомнить школьный курс мировой истории, я напоминаю себе о кодовом имени Арсения на сегодняшний вечер, в надежде, что это отвлечет меня от неуместных мыслей. Маркиза де Помпадур — так написано на его карточке. Полагаю, имя Ян выбирал.
— Скажешь по этому поводу что-нибудь — сверну шею, — словно бы между прочим сообщает Арсений, замечая, как я поглядываю в сторону карточки.
— Ты заслужил, — хмыкаю, забрасывая в рот оливку с самым невозмутимым видом на который способна. — Фаворитка из низов, выбившаяся в люди…
— Я тебя, кажется, предупредил…
— И как точно подмечено, даже не придерешься. Спал с невестой, на свадьбу заявился. Ну точно Помпа…
Я замолкаю на полуслове, но не потому что вдруг нашла потерянную совесть, просто кое-кто от своей тоже избавился и теперь нагло положил лапу на мое колено. Тут хочешь не хочешь — замолчишь… Я даже прийти в себя не успеваю, как рука начинает ползти вверх, собирая складками платье.
— Шея, По Паспорту, примерно на полметра выше, — сообщаю хрипловато, и это точно доказательство моей капитуляции. Подумать только, неделю назад я была уверена, что распрощалась с чувствами к этому человеку, даже осмелилась пренебрежительно отозваться о его одержимости прошлым… но только он ко мне прикоснулся — снова тону. Интересно, здесь достаточно длинные скатерти, чтобы никто не заметил, как ползет вверх мое платье?
— Пардон, обознался. Но это ты у нас доктор Айболит, а у меня с трудовой книжкой все не так однозначно.
Он бьет точно в цель. По крайней мере посыл достигает адресата. Он свое прошлое будто джокер в рукаве держит. И так его использует, и эдак. Может шокировать, может соблазнять. Сами собой в голове всплывают кадры из видео с участием Арсения, которое я смотрела еще будучи уверенной, что между нами что-то может быть… Признаться, было неприятно видеть его с другой девушкой (пусть и актрисой), но отчего-то временами мне хочется залезть на тот сайт еще раз. Зачем? В какой такой момент я потеряла из-за Арсения и голову, и остатки гордости?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне кажется или ты забыл, что моя коленка больна ровно в той же степени, что и я сама?
— Тогда нужно сделать ее последние деньки как можно более приятными, не согласна?
Еще как согласна! Но в этот момент замечаю, как нам машет рукой моя мама, и, не выдержав, скидываю ладонь Арсения под столом… Всего неделю назад она заявила, что я, несмотря на сопротивление, все еще слишком увлечена этим мужчиной. Ни к чему ей видеть, как я позволяю ему себя лапать при таком скоплении народа.
По возможности невозмутимо, стараясь не обращать внимания на издевательскую усмешку своего соседа, берусь за бокал и делаю глоток. То, что в бокале шампанское, доходит до меня не сразу. Черт, только излишней легкости в голове мне и не хватало. Помнится, в прошлый раз после шампанского я обнимала Арсения и слушала, как бьется в его сердце в унисон моему. Не без труда возвращаю бокал на стол, замечая на ободке яркий-яркий след от помады. Алой. Тут же вспоминается совсем другая — та, что так и осталась в квартире Арсения. На полу. А до этого — на простынях.
И все-таки прогадала. Надо было садиться с незнакомцами и весь вечер отвечать на вопросы об отсутствующем спутнике. Куда более гуманный вариант. Теперь же придется терпеть.
— В морге и то лучше освещение, — глубокомысленно сообщаю я собственному отражению в зеркале дамского туалета. Пытаюсь подкрасить ресницы, но при таком свете повезет, если кисточкой в глаз не заеду. — Налобный фонарь в помощь, — бормочу себе под нос, как недовольная старуха, и раздраженно закручиваю тюбик туши.
Карикатурная свадьба. Вот как емко и едко охарактеризовала мама происходящее, когда я поинтересовалась ее мнением о данном мероприятии. И она права. Как только выдается свободная от запланированных выступлений минутка, гости встают со своих мест и буквально выстраиваются в очередь к моей кузине. А та их… принимает. Иначе не скажешь. Это напоминает мне фильмы, где какой-нибудь князь или лорд выслушивает жалобы своих подданных. Судя по всему, для этих зазнаек Ви теперь именно таковой и является. И мне, в общем-то, было бы наплевать, если бы она так же не отнеслась ко мне. Я очень старалась ее поздравить от души, а в ответ получила холодный кивок, и это было не слишком приятно. Мне даже уйти захотелось, но потом я посидела с родителями и успокоилась. Хоть и не совсем, раз ворчу, глядясь в зеркало в туалете.
Не желая возвращаться в зал и снова любоваться надменной кузиной, пускаюсь на поиски брата. Как только они с Арсением прочувствовали температуру мероприятия — смылись курить, и с концами. И, судя по женскому хохоту, доносящемуся со стороны фойе, неплохо проводят время. Сложно поверить глазам, но мой дурной брат развлекает дам весьма неумелыми карточными фокусами, пока Арсений дремлет в кресле неподалеку, сжимая в руке сигаретную пачку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И давно мой брат подрабатывает крупье в твоем казино? — спрашиваю, подходя.
— Такого поганого крупье я бы и на порог не пустил, — отвечает, лениво приоткрывая глаз. — Скорее бы сам встал за стол.
— То есть ты мог бы лучше? — интересуюсь, кивая на брата.
Арсений, преодолевая вселенскую лень, отлепляется от спинки кресла и смотрит в сторону Яна.
