Девушки вышли из туалета. Сильвия сопровождала Винону, наблюдая, как та сначала упаковала свою сумку в пластик с целью защиты от воров, а потом сдала ее в багаж. Вскоре посадка на самолет закончилась.
Брэд заметно нервничал.
— Где ты нашел статуэтку? — снова спросил он Лукаса.
— Сейчас я не могу тебе этого сказать. Это было необычное место, все произошло случайно. Те, кто нанес удар, — он прикоснулся к голове, — сами не знают, какую услугу мне оказали.
Брэд, похоже, разволновался еще больше. Люди, которые ударили Лукаса, были посланы Иктоми и им самим. Он хотел было продолжить выспрашивать у Лукаса, где ему посчастливилось обнаружить статуэтку, но тут к ним подошел Джозеф.
— Дорогой Лукас, — произнес человек-медицина, решивший оставить прощание с ним напоследок, — я верю в то, что Аакбаадаатдиа защитит тебя. Ты знаешь многое, и многое тебе предстоит открыть самостоятельно, в одиночестве и тишине. Совершенствуй свои силы с помощью молнии, ветра, воды и огня. Развивай свои способности, чтобы служить добру. Ты можешь это сделать. Ты находишься всего лишь в начале пути. Он будет долгим. Постигай таинственную мудрость наших братьев животных. Помни, что нельзя недооценивать их. Не забывай быть…
— …полой костью, — закончил за Джозефа Лукас и обнял его. — Невозможно забыть то, чему ты меня научил, дорогой Джозеф.
Они слились в долгом объятии, которое Лукас использовал для того, чтобы сообщить:
— Статуэтка у Виноны. — Он сказал это очень тихо, на ухо Джозефу, почти не разжимая губ.
Человек-медицина с благодарностью посмотрел на юношу. Существуют взгляды, которые красноречивее любых слов, и этот был одним из них.
— Там ей будет хорошо. — Джозеф взял Лукаса за руки, пронзая его взглядом. — Нам пора идти, Лукас. Я всегда буду с тобой, всегда… Помни, что мой дух придет к тебе, как крылья орла. Я уже говорил тебе о том, что существуют связи, неподвластные пространству и времени.
— О чем ты говоришь? — спросил Лукас.
— Ты поймешь, когда настанет время.
— У меня складывается впечатление, что мы никогда больше не сможем поговорить и что в Монтане нет телефона. Позвони мне, когда доберешься! Сообщи о том, что все хорошо.
— Я позвоню тебе сразу же, как только мы доберемся до своего народа, чтобы сказать тебе именно это: «Все хорошо».
— Да, обязательно сделай так.
— Haw! — произнес Джозеф уже на пути на посадку в самолет и поднял руку, показав раскрытую ладонь.
Брэд, у которого не было никакого багажа, тоже попрощался с Лукасом. Он не обнял юношу, так как знал, что Лукас может увидеть последнее, о чем он говорил с Иктоми.
— Я скоро вернусь, — сказал Брэд. — Я все-таки решил помочь Джозефу, ведь он едет в окружении врагов.
— Иногда своими злейшими врагами являемся мы сами, — серьезно ответил ему Лукас.
Брэд ничего не понял.
Винона прощалась с Лукасом последней. Ориана и Сильвия стояли чуть поодаль. Медсестра не спускала с них глаз.
— Лукас, надеюсь, что мы будем поддерживать связь, — шепнула Винона юноше на ухо. — У тебя сердце человека, которого я очень сильно любила. — Девушка дотронулась до своих остриженных волос. — В какой-то степени новости о тебе я буду воспринимать как весточку о нем…
— Не беспокойся! Я обязательно позвоню тебе. Береги наш секрет. Ты же знаешь…
Винона согласно кивнула.
— Ты можешь меня обнять? — Девушка всячески затягивала прощание.
— Конечно! — Лукас обнял ее, зная о том, что сейчас начнутся конвульсии. Он попытался преодолеть их, чтобы никто ничего не заметил.
— Baa chaa itchia, — сказала она ему.
— Я тоже… люблю тебя… — непостижимым образом сорвалась с его губ «великая фраза», которую Лукас столько раз пытался, но так и не смог сказать Ориане. А теперь эти слова произнеслись спонтанно, как бы сами по себе.
Сильвия и Ориана все слышали.
— Не пойти ли нам в машину? — предложила Сильвия, видя, как побледнела и напряглась медсестра.
— Да! Не люблю прощаний, — произнесла Ориана, и ее глаза перестали быть зелеными.
Лукас и Винона продолжали стоять обнявшись посреди аэропорта. Брэд уже вошел в зону посадки на самолет. Джозеф смотрел издалека и ждал Винону, чтобы войти вместе с ней.
Винона поторопилась и, как и при первом знакомстве на кладбище, украла у Лукаса поцелуй.
Ориана оглянулась и увидела эту сцену. Она закрыла глаза и остановилась. Она не могла идти. Все внутри будто бы оборвалось, девушка ничего не понимала. Лукас поцеловал ее на Салтесе так, что она никогда не сможет забыть этот поцелуй, а теперь он целует индианку. Глаза Орианы наполнились слезами, и ей стоило большого труда сдержать их.
Джозеф подошел и позвал Лукаса.
— Прости, — сказала Винона, почти не разжимая губ.
Лукас ничего не ответил. Он был совершенно растерян и направился в сторону Джозефа.
Винона поняла, что она только что сделала. Ее соплеменники осудили бы этот поступок. Она замерла на месте. Сильвия воспользовалась моментом, чтобы подойти к ней.
— Винона! Винона!
Голос Сильвии вывел индианку из того заколдованного состояния, в котором она пребывала.
— Винона, что с тобой? Ты же знаешь, что Лукас не Кендаль. Ты не можешь этого делать…
— Не знаю… Да и какая тебе разница! — ответила Винона по-английски.
— Он мой друг. Ты делаешь больно другим людям. — Сильвия указала на Ориану, которая застыла, стоя спиной к ним.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ориана и Лукас любят друг друга. Это их жизнь! Ты не можешь продолжать думать о том, что Кендаль жив. Этим ты вредишь Лукасу.
Винона медленно направилась туда, где стояла Ориана. Сильвия шла сзади, надеясь, что индианка извинится.
— Ориана! — тихо окликнула Винона медсестру.
Ориана обернулась.
— Что тебе надо?
— Я не виновата в том, что у Лукаса сердце Кендаля. Это привело к тому, что ты и я любим одного и того же человека.
— Я не знаю, о ком ты говоришь. Я вижу только Лукаса и не имею ни малейшего представления о том, кто такой Кендаль. Я не знала его.
— Кендаль — это мотор Лукаса. Сердце, с которым он живет. Лукас — это только тело. Ты должна понять меня.
— Ты цепляешься за иллюзию, за призрак… У Лукаса нет ничего общего с твоим миром.
— Ты уверена в этом? Очень жаль, но я улетаю с чувством, что Кендаль вскоре вернется в Монтану.
— Кендаль вот-вот отправится в Монтану вместе с тобой.
— То, что возвратится его тело, не означает, что Кендаль умер! Разве ты не видишь, что Лукас уже один из наших? Спроси себя, почему так произошло…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
