Читаем без скачивания Свидание с Рамой (сборник) - Артур Кларк

– Может быть. Но вы посмотрите сюда…

Они присели около макета и заглянули снизу. Начерченные мелом линии показывали, как идут вдоль потолка электропровода, которые лучше не задевать.

– Этот фиброглас очень упругий, правильного отверстия не получится. Он трескается и крошится. Видите, вот уже трещины побежали. Боюсь, мы таким способом изуродуем всю крышу.

– А этого нельзя допустить, – согласился Лоуренс. – Ладно, отставить. Раз нельзя пробить, будем бурить. На конец трубы навинтим бур так, чтобы его было легко снять. Кстати, трубопроводы готовы?

– Почти готовы, тут все оборудование стандартное, изобретать ничего не надо. Через два-три часа закончим.

– Я приду через два часа, – сказал Лоуренс.

Он не стал добавлять, как сделал бы иной на его месте: «И чтобы к этому времени все было сделано». Его люди делали, что могли. Ни кнутом, ни пряником не заставишь опытных и добросовестных работников трудиться быстрее, чем позволяют их силы. Тут подгонять бесполезно; к тому же до срока, определяемого запасом кислорода на «Селене», еще оставалось три дня. Через несколько часов, если все будет в порядке, этот срок отодвинется на неопределенное время.

Коммодор Ханстен первым обнаружил грозную опасность, которая исподволь подкралась к ним. Однажды он уже встречался с ней, – когда его на Ганимеде подвел скафандр. Этот случай коммодор предпочитал не вспоминать, но и забыть не мог.

– Пат, – тихо заговорил он, удостоверившись, что их никто не слышит. – Вы заметили, стало труднее дышать?

Пат ответил не сразу:

– Теперь, когда вы сказали, чувствую. Это, наверное, из-за жары.

– Я тоже так подумал сперва. Но потом, смотрю, знакомые симптомы, особенно это учащенное дыхание. Нам грозит углекислое отравление.

– Этого не может быть. У нас кислорода еще на три дня, только бы очистители не отказали.

– Боюсь, как раз это и произошло. Как удаляется углекислый газ на «Селене»?

– Обыкновенные химические поглотители. Простое и надежное устройство, оно никогда не подводило.

– Понимаю, но ему еще никогда не приходилось работать в таких условиях. Видимо, жара повлияла на химикалии. Есть какой-нибудь способ проверить их?

Пат покачал головой.

– Нет. В тот отсек можно попасть только снаружи.

– Сью, милочка, – произнес усталый голос (неужели это миссис Шастер?), – у вас нет ничего от головной боли?

– Если есть, – подхватил другой пассажир, – уделите и мне тоже.

Пат и коммодор переглянулись. Классические симптомы, прямо по учебнику…

– Сколько, по-вашему, времени нам осталось? – тихо спросил Пат.

– От силы два-три часа. Лоуренс и его люди смогут добраться до нас в лучшем случае через шесть часов.

И тут Пат понял, что по-настоящему любит Сью Уилкинз: в первый миг он ощутил не страх за свою жизнь, а досаду и горечь – Сью столько вынесла, и вот теперь, когда спасение уже близко, она должна умереть…

Глава 18

Проснувшись в незнакомой комнате, Том Лоусон в первый миг не мог понять не только, где он, но и кто он. Ощущение веса подсказало ему, что он не на «Лагранже». Но и не на Земле, тяготение слишком мало. Значит, это не сон: он на Луне. И уже побывал в этом гиблом Море Жажды…

И помог найти «Селену»; благодаря его голове и рукам двадцать два человека уже не обречены на смерть. Сколько обид и огорчений пришлось пережить, зато теперь наконец-то сбываются его мечты о славе. Мир долго пренебрегал им, теперь лишения возместятся.

Что из того, что общество дало Тому знания, которые сто лет назад мало кому были доступны! Это давно стало правилом, каждый ребенок получает образование, отвечающее его задаткам и склонностям. Поощрять и развивать все дарования стало необходимо для цивилизации, любой иной подход был бы равносилен самоубийству. И Тому не приходило в голову благодарить общество за свою докторскую степень: оно о себе же заботилось.

Все же в это утро Том Лоусон без прежней горечи и цинизма думал о жизни и о людях. Успех и признание – великие целители души, а он мог рассчитывать и на то, и на другое. Но еще важнее оказалось для него иное: на «Пылекате-2», когда страх и сомнения едва не сломили Тома, он соприкоснулся и сотрудничал с человеком, которого мог уважать за ум и мужество.

Правда, длилось это недолго, и, может быть, ниточка быстро оборвется, как не раз случалось в прошлом. Отчасти Тому даже хотелось, чтобы так вышло, хотелось еще раз удостовериться, что все люди подлые, зловредные эгоисты. Он не мог забыть своего детства, совсем как Чарльз Диккенс, в душе которого ни успехи, ни слава не могли стереть воспоминания о гуталинной фабрике, в прямом и переносном смысле омрачившей юные годы писателя. И хотя Том Лоусон теперь как бы заново начинал свой жизненный путь, ему еще предстояло пройти очень много, чтобы почувствовать себя полноправным и полноценным членом человеческого общества.

Приняв душ и одевшись, молодой астроном заметил на столе записку, оставленную Спенсером.

«Будьте как дома. Я вынужден срочно уйти. Меня здесь сменит Майк Грехем. Позвоните ему по телефону 34-43, как только проснетесь».

«Словно я мог позвонить до того, как проснулся», – сказал себе Том: его излишне логический ум любил цепляться за такие небрежности речи. Все же он выполнил просьбу Спенсера, героически подавив желание сперва заказать завтрак.

От Майка Грехема Том узнал, что проспал шесть чрезвычайно бурных часов в истории Порт-Рориса, что Спенсер отправился на «Ауриге» к Морю Жажды и что поселок кишит репортерами, большинство которых разыскивает доктора Лоусона.

– Оставайтесь на месте, – сказал Грехем (имя и голос показались Тому знакомыми; вероятно, он видел его в один из тех редких моментов, когда включал лунное телевидение). – Я буду через пять минут.

– Но я умираю с голоду, – запротестовал Том.

– Позвоните в бюро обслуживания и закажите, что вам хочется, – мы платим, – только не выходите из номера.

Том не обиделся на этот бесцеремонный нажим, который лишний раз подтверждал, что он теперь важная фигура. Его гораздо больше возмутило то, что Майк Грехем поспел намного раньше, чем заказанный Томом завтрак (любой житель Порт-Рориса мог бы ему это предсказать). И пришлось астроному перед миниатюрной телекамерой Майка на голодный желудок объяснять двумстам (пока что только двумстам) миллионам зрителей, как он сумел обнаружить «Селену».

Он отлично справился, и причиной тому были недавние события и голод. Еще несколько дней назад любой интервьюер, если бы ему вообще удалось уговорить Лоусона изложить перед камерой принцип инфракрасного поиска, потонул бы в потоке высокоученых фраз. Том выдал бы в пулеметном темпе лекцию, изобилующую терминами вроде «квантовой отдачи», «излучения черных тел» и «спектральной чувствительности», убедив аудиторию, что речь идет о крайне сложном предмете (и это совершенно верно), которого неспециалисту не понять (что вовсе не отвечает истине).