— Саския — не единственная твоя бывшая подружка на этой вечеринке.
— Что? — с беспокойством пробормотал Феликс, протирая усталые глаза.
— Вместе с Селвином приехала Жасмин.
— Жасмин? — Он выглядел удивленным.
— Очень стройная модель. Ты почти женился на ней. Она выглядит так, словно несколько лет назад перестала есть.
— Я знаю, кто она такая, черт возьми! — резко сказал он. — Боже, нам предстоит приятно привести время, да? Прости меня, Фоби. Давай поговорим о скелетах в их шкафах.
— Это не смешно. — Она отвела взгляд.
— Знаю, знаю. Просто я очень устал и безумно беспокоюсь за тебя.
— За меня? — Ее голос задрожал.
— Ты не смотришь мне в глаза. Эти три дня я не думал ни о чем, кроме тебя. Я мечтал о тебе, надоедал Пирсу разговорами о тебе, сгорал от нетерпения снова тебя увидеть. А когда я приехал, то неожиданно обнаружил, что ты ведешь себя как еще одна бывшая подружка.
— Мне нужно готовиться к вечеринке. — Она попыталась встать.
Схватив за руку, Феликс опять посадил ее.
— Что-то случилось, да? — с тревогой спросил он. — Ты разговаривала с Саскией?
— Не больше, чем обычно.
— Ты стала какой-то другой.
— Уродливое платье, волосы непонятного цвета, прыщ на носу. Достаточно, чтобы изменить девушку.
— Что? — ошеломленно спросил он.
Фоби подняла голову и взглянула на него.
— Посмотри на меня, Феликс.
Он посмотрел. Он смотрел очень-очень долго, и его глаза потеплели.
— Я люблю тебя, Фоби. Мне наплевать, какого цвета твои волосы, что на тебе надето, как выглядит твоя кожа. Ты мне понравилась сразу, как только я увидел тебя, пьяно покачивающуюся за столиком в баре с торчащими из-под юбки трусиками.
Она уставилась на него.
— Ты знал, что это была я?
— Да. И официантка из Швеции. У нее была божественная задница, и она щелкала кроссворды, как орехи.
Фоби опустила голову.
— Если бы ты внимательно посмотрела на меня вместо того, чтобы изучать мое ухо, ты бы заметила, что я выгляжу намного хуже тебя. — Он вздохнул. — Я грязный, небритый, у меня распухли веки и тоже появились прыщи.
— Ты выглядишь чудесно, — пробормотала Фоби. — Ты всегда так выглядишь, черт возьми.
— И ты для меня всегда красивая и желанная, потому что ты — это ты. Умная, забавная, невыносимая, сексуальная — ты. Для меня ты всегда выглядишь потрясающе, потому что я тебя люблю.
— Нет, не любишь.
— Не говори этого! Проклятье! Ты всегда так говоришь.
— Это потому, что ты всегда говоришь, что любишь меня.
— Это потому, что я тебя люблю.
— Нет, не любишь.
— Когда ты поймешь своей упрямой, глупой головой, что я влюбился в тебя — мгновенно, нелепо и неизбежно. — В отчаянии он схватил ее за плечи. — И меня сводит с ума то, что ты никогда не говоришь о том, что ты ко мне чувствуешь — если ты вообще что-то чувствуешь. Когда ты ведешь себя как сейчас, я теряю уверенность.
— Я… — Фоби закусила губу, больше всего на свете желая рассказать ему о своих чувствах. — Феликс, я…
— Да?
— Иди ко мне.
Ее руки скользнули к его плечам, и она привлекла его к себе, глядя ему прямо в глаза.
Их губы встретились, и она почти растворилась в кипучей волне желания, когда ею завладела неистовая, головокружительная страсть.
Он прижал Фоби к полу. Когда поцелуи сделались еще ненасытнее, он схватил платье за воротник и нетерпеливо разорвал тонкую ткань сверху донизу.
— Прости. — Он тяжело дышал между поцелуями. — Я хотел это сделать сразу, как только вошел.
Платье волновало Фоби меньше всего. Она снова потянулась к его губам, нащупывая ремень джинсов.
Это был приземленный и восхитительный, секс, самый простой и удовлетворяющий — при судорожно сведенных ногах и полуодетых телах, охваченных жарким наслаждением.
После этого Фоби сжалась в плотный комок и крепко закрыла глаза, позволяя Феликсу обнять ее. Она знала, что вела себя невероятно глупо и неосторожно. В любую минуту могла войти Саския. Или кто-нибудь еще. Ей так нравился этот мужчина, она так сильно любила его, так нуждалась в нем. Ее приводило в ужас, что никто не понимал, как много Феликс значит для нее. Она никогда не говорила об этом своим друзьям.
Через окно внутрь комнаты проник свет автомобильных фар, когда к дому подъехала еще одна машина.
— Люди начинают собираться, — с сожалением сказала Фоби.
— Полагаю, это означает, что пора принимать участие в представлении.
Потянувшись назад, Феликс взял широкий пурпурный пояс от платья.
— Я тебя одену. — Он поцеловал ее в волосы.
— Что?
— Я тебя одену, — спокойно повторил он. — Кроме того, не думаю, что у тебя есть лучший выбор.
В следующую секунду он аккуратно завязывал ей глаза пурпурным поясом.
Общее впечатление было невероятно волнующим. Фоби пассивно сидела, пока Феликс медленно натягивал шелковые чулки на ее ноги, касаясь кожи теплыми пальцами, и надевал ей через голову легкий, как шепот, лифчик. Затем он положил ее на спину и приподнял бедра, надевая французские трусики. Когда она почувствовала, как к голове прикоснулась ткань платья, Фоби вытянула руки вверх и ощутила слабый аромат туалетной воды. Ей казалось, что она медленно погружается в теплую воду бассейна.
— Не снимай повязку. Я еще не закончил.
На некоторое время он исчез. Послышался звук удаляющихся шагов. Фоби потрогала нежный, как крыло бабочки, шифон платья и провела пальцами по аккуратной вышивке, над которой несколько десятилетий назад трудились руки швеи.
Снова послышались шаги Феликса. По крайней мере, Фоби надеялась, что это был Феликс. Она слегка напряглась и поборола желание сорвать повязку, с ужасом думая о том, что это может быть Гоут или Стэн, которые хотят предложить ей бокал вина и узнать, когда она появится внизу.
Но теплые ладони, которые коснулись ее плеч, вне всякого сомнения принадлежали Феликсу. Никто другой не мог заставить ее сердце биться так быстро.
Затем руки начали приглаживать ее волосы назад, смачивая их прохладной водой.
— Я только что высушила их, — проворчала она.
— А я их намочу.
— Надеюсь, это вода.
— Только что из-под крана. Я чуть не столкнулся с довольно шокированной девушкой с черными волосами, в откровенном платье и с виолончелью, когда выходил из ванной с пакетом, наполненным теплой водой.
— Это моя сестра. — Фоби вздохнула. — Хотя, мне сложно представить, что ты сумел ее шокировать.
— На мне не было рубашки, а мои джинсы были расстегнуты.
— Она бы и глазом не моргнула.
— Ты права. — Феликс опустил руки в пакет с водой и намочил волосы Фоби еще больше. — Она была шокирована неожиданным появлением какого-то идиота с белыми волосами и ужасными зубами, который был в широком пончо и резиновых сапогах.
