— Так каков твой ответ? — спросил наконец Эссен.
— С серебром согласен, — пробормотал Ровал. — Обстоятельства… сойдет.
— Понятно, — ответил Эссен.
— Страдаю из-за женщины.
— Так случается и с лучшими из нас, — поддержал Эндри, предварительно ударив Риеллен по голени.
— Предала меня, бросила, — сказал Ровал.
— Выпей еще, — предложил Костигер.
— Превратила меня в посмешище.
— Лучше в посмешище, чем в кота, — произнес голос из-под стола.
Жустива и ее Метрологи были жрицами-учеными, поэтому их и выживших Скептиков сейчас очень высоко ценили как учителей — академиков нового мира. Мира, который остался после уничтожения Стены Драконов. Хотя им дали новое здание под академию, Жустива послала петицию Уэнсомер с просьбой восстановить храм Метрологов, символизирующий возрождение науки в империи. За четыре месяца место расчистили, возвели фундамент и установили колонны, поддерживающие крышу. Жустива часто проводила ночи в полумраке недостроенного храма, медитируя. Это было символично, поскольку таким образом получалось, что храм не перестают использовать, хотя его и разрушили и теперь восстанавливали.
Вскоре после полуночи прилетел маленький дракон, бесшумно спустился с чистого темного неба и приземлился на край крыши храма. Жустива наблюдала, как он осматривал строительную площадку. Очевидно, дракон явился в поисках Метрологов. А она была из Метрологов. Жустива прокашлялась.
— Я могу тебе помочь? — позвала она. — Я старейшина Метрологов.
Дракон осторожно посмотрел вниз и убрал назад крылья. Они до сих пор достигали, по крайней мере, ста футов в высоту, но тело дракона оказалось на удивление маленьким. Почти как тело человека.
— Ты можешь залезть на леса? — спросил дракон приглушенным мягким голосом. — Мне слишком сложно спуститься.
Жустива вскарабкалась по лестнице на каменную балку, которую поддерживали колонны, и села перед драконом. Теперь она поняла, что маг управлял очень сложным заклинанием. Он, словно птица, обладал грудным килем, и мог махать крыльями. То, что казалось на расстоянии клювом, являлось изящной маской и подвижным гребешком.
— Значит, Метрологи пережили Стену Драконов? — спросил ее дракон после неловкого молчания.
— Да. На храм было совершено нападение, но мы никого не потеряли. Уцелели даже книги. Теперь мы восстанавливаемся. У тебя к нам дело?
— Отчасти. Я была когда-то жрицей. Я пришла, чтобы отказаться от своих обетов.
— Терикель? — только и смогла произнести Жустива.
— У меня сейчас другое имя. Я слишком долго пользовалась крыльями, поэтому сейчас не могу от них отказаться.
— Ты имеешь в виду, ты в ловушке?
— Да нет. Я обнаружила, что мне нравится парить на расстоянии в пять миль над землей. Я могу там счастливо жить, наслаждаясь видом звезд и пейзажами внизу. Я счастливее всех, если я там, наверху. Мои учителя называют меня «Расправляющая крылья». У моих крыльев на концах — перья, а края острые. Это все тщеславие, да, но мы, драконы, очень тщеславны. Вероятно, придет время, когда мне не нужно будет больше спускаться вниз.
— Терикель, о Ровале, — начала Жустива.
— Нет прощения тому, что я сделала, — сказала Терикель. — Я поняла, я никогда не смогу быть хорошим человеком, поэтому я перестала быть человеком.
— Но я пытаюсь просить о прощении, Терикель. Я предала тебя Ровалу, я презирала тебя за то, что ты сделала… но не мне судить тебя. Я… я объяснила ему, чем ты занималась в вашу последнюю ночь в Альберине. Что еще я могу сказать? Это сломало его, это заставило остальных Метрологов ненавидеть тебя, но больше ничего не принесло. Я чудовище.
— Я единственное здесь чудовище, Жустива. Ты принимаешь мое отречение от обетов?
— Думаю, да. До сегодняшнего дня все считали тебя мертвой. Эндри и Уоллес рассказали, что ты упала с обрыва.
— Пусть так считают и дальше. Я не была хорошим человеком, мне лучше держаться подальше от тех, кому я могу причинить боль.
— Но ты не скучаешь по тому, что делало тебя похожей на нас? Ты можешь жить без вкуса вина и тонких яств, без прикосновений любимого?
— Да. А когда ты в последний раз пила вино, вкушала тонкие яства, чувствовала прикосновения любимого?
Вопрос застал Жустиву врасплох. Терикель была потеряна для нее, но Терикель была счастлива. «Разве можно желать своим друзьям чего-то большего, чем счастье?» — подумала Жустива. Терикель посмотрела наверх, Жустива проследила ее взгляд. Жустива не увидела ничего, но Терикель начала расправлять крылья.
— Мой наставник рассердится, — сказала Терикель. — Пора в путь.
— Подожди, прошу тебя! — воскликнула Жустива. — Ты простишь меня за… за Ровала и все остальное?
— Я дарую тебе прощение, но ты больше нуждаешься в своем собственном прощении. Я никогда не могла бы простить себя, поэтому я убегаю от себя. Когда-нибудь, вероятно, тебе придется сделать то же самое. До свидания.
Терикель прыгнула, не ожидая от Жустивы еще каких-то слов. Благодаря высокой крыше храма она, взмахнув крыльями, взмыла высоко, пролетела над Варфсайдом и быстро скрылась из виду. Внизу раздался негромкий крик, и кто-то начал карабкаться по приставной лестнице. На каменной балке рядом с Жустивой появилась Лавенци.
— Вы разговаривали с прозрачным драконом, — неловко сказала она, кладя руку на плечо Жустиве.
— «Дракон» — слишком сильное слово, — ответила старейшина.
— С кем же тогда?
— Это был призрак. Он пришел, чтобы сказать «до свидания».
ЭПИЛОГ
Заведение Интимных Услуг Не Для Всех мадам Каррасель являлось замечательным прикрытием для Тайной Академии Прикладных Магических Искусств мадам Ивендель. Многие видели, как молодые парни и девушки с хитрым взглядом входили туда и выходили оттуда в необычное время, а тех, кто в самом деле интересовался интимными услугами уже возле дверей разворачивали прочь, заявляя, что вход только по приглашениям.
Лавенци легко вошла в роль члена подпольной организации. Высокий худощавый альбинос, с волосами такой же длины, как у Уэнсомер и с полными губами, она перекрасилась в темно-красный цвет. Будучи старшим академиком, Лавенци занимала важное положение в заведении мадам Ивендель. В ее обязанности также входили тайные поездки за пределами стен академии — во множество домов по всему континенту. Она искала потенциально талантливых студентов, которых следовало тщательно проверить, и затем зачислить в учебное заведение. Это была опасная работа, поскольку полицейские из Инквизиции знали, что маги не только прячутся в Акреме, но и занимаются обучением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
