Пока я глотал эликсир и искал подходящий пергамент, туман окончательно спрессовался до состояния кровавой груши. Ещё мгновение, и этот импровизированный торс начал обрастать лапами самой разной длины и формы. Паучьими, птичьими, пятипалыми, будто у обезьян… даже, кажется, лягушачьими.
– Хал! – мне надоело лицезреть эту мерзость. – Кист! Пасть!
Попадание! Вы наносите кровавому порождению 95 урона. Обморожение.
Попадание! Вы наносите кровавому порождению 4 урона. Ожог.
Странно, но враг не спешил реагировать на мои заклятия и бросок склянки. Пузырящаяся под воздействием кислоты псевдо-плоть распахнулась, обнажая беззубый рот, по храму разнёсся рёв, и лишь после этого чудище прыгнуло на меня. Фору даёт, однако. Ловко уйдя в перекат, я избежал многоруких объятий, вскочил и… снова увидел монстра на потолке. Не понял, как он там очутился?
– Шио, – произнёс я, уже не столь уверенно.
Тварюга вела себя нестандартно, и это нервировало. Вместо того, чтобы подползти ближе и броситься, она принялась ломать потолочные плиты, будто надеялась обвалить храм мне на голову. Ну, и пожалуйста. Я полез в инвентарь за баночкой маны. Щас мы тебя…
Кровавое порождение наносит вам 52 урона. Вы ошеломлены сроком на 5 секунд.
Кровавое порождение наносит вам 49 урона.
Подавившись зельем с привкусом голубики, я неуклюже отскочил в сторону. Своевременно, иначе следующая каменюка расколола бы мне черепушку, и никакой шлем бы не выручил. Теперь понятно, для чего чудище курочило потолок. Снаряды себе добывало. Побегав немного, пока не схлынуло ошеломление, я запустил в монстра склянку с жидким огнём. Кажись, у нас тут снайперская дуэль намечается. Или нет? Я тихонько выругался, глядя, как порождение расползается кровавым туманом. Вернув себе бестелесную форму, оно попыталось накрыть меня этаким одеялом, получило убойную дозу пыли и опять воспарило под потолок. Да уж. С песчаным жуком-скарабеем повеселее было… Да и не так затратно. В итоге, эта генераторная начинка отняла у меня кучу расходников и минут десять времени, а подарила всего-то восемьсот очков опыта, да шесть сгустков ожившей крови, помеченных системой, как ингредиент, наряду с кристаллами древней соли или, там, грамловскими корешками. Единственное, чем данный противник мне запомнился, это своим наплевательским отношением к гравитации. После каждого прыжка ко мне его, словно магнитом, притягивало обратно под потолок. Доведись ему сцапать меня одной из своих загребущих лап и утащить наверх, схватка, наверное, на этом бы и закончилась.
Одержав нелёгкую победу, я отгородился дверью от коридора с портальной нишей, завёл будильник аж на сорок минут, чтоб не мелочиться, и как следует отдохнул. В очищенном от врагов зале так никто и не появился. Призраки абомо, спасибо разрабам, своих постов не покидали, а прочая нечисть едва ли умела ходить сквозь стены. Проснувшись, я немного перекусил, дозаправил лампу, открыл дверь, за которой начинался следующий коридор, и двинулся дальше, держа пальцы скрещенными. Не хотелось бы повстречать новых призрачных стражей. Добычи с них никакой, а порошок, между прочим, денег стоит. Может, ловушками обойдёмся?
Восприятие – успех. Вы обнаружили ловушку.
О чём и речь. Я без разбега перескочил скрытый люк в полу, миновал ещё три сюрприза, оставленных зодчими, и отрубил всё это хозяйство при помощи настенной мозаики. Далее меня ожидал поворот, а за ним комната, или зал, в котором царила кромешная темнота. У киснеев на этом этапе строительства кристаллы, что ли, закончились? Мысли мои были прерваны дробным стуком костяных пяток по полу.
Попадание! Вы наносите зачарованному скелету 0 урона.
Самый шустрый немёртвый отлетел прочь от удара Местью и опрокинул бежавшего следом приятеля, а из темноты стали выскакивать всё новые и новые скелеты с булавами, кривыми серпами, двуручниками и прочим бронзовым хламом.
– Сепра! – испуганно вскрикнул я, хватаясь за телепорт.
И свершилось чудо. Рвущаяся в атаку орда сложилась, как домино, загрохотали падающие костяки и выроненное оружие. Кое-кто из вражин, конечно, остался на ногах, в частности, лишённый челюсти скелет с топором, пытавшийся ударом обуха разбить мою лампу. Прочие везунчики бежали к нам, спотыкаясь о черепа и грудные клетки, кто-то упрямо полз вперёд, цепляясь за трещины между плитами, а я всё пятился, не в силах принять решение. Улетать в Бостань, или попытаться дать бой? Сомнения развеял всё тот же топорщик, удачно подставивший ногу под мой клинок.
Критическое попадание! Вы наносите зачарованному скелету 154 урона.
Не врал Гуннар, смерть у этих кощеев в берцовой кости. Воодушевлённый этим первым успехом, я, наконец, бросил теребить свиток, выхватил второй меч и начал осмысленное отступление с постоянным обменом ударами. Сейчас этих шестерых укокошу, баночку маны выпью и пойду остальных коллег дорезать. А как эффект сепры кончится, бахну новую, и всего делов. Кто бы мог подумать, что у скелета может отняться конечность?
В итоге, ликвидация семнадцати зачарованных и трёх обычных скелетов отняла у меня куда меньше времени, чем битва с кровавым порождением. Надеюсь, они охраняли что-то ценное, иначе зачем, спрашивается напихивать столько нежити в одно помещение? По архитектурному стилю приютивший скелетов зал напомнил мне прежнее логово Кристи, с той лишь разницей, что добрую его половину будто корова языком слизнула. Остановившись у края обрыва, я напряг зрение, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в окружающем мраке. За расстояние сказать не берусь, но впереди, вроде как, вырисовывались очертания противоположной стены. А вот насколько тут глубоко, пока можно только гадать. Такое впечатление, будто я стою на балконе, выходящем на гигантскую пещеру, но без зелья ночного глаза трудно судить об этом наверняка. Так и быть, потрачусь, раз уж игра настаивает, но для начала исследую уцелевшие после обвала отнорки. Всего их было четыре, и в первом же я нашёл раздолбанный алхимический аппарат в окружении стеллажей с пустыми пробирками, а также нечто вроде кладовой. Прежде в этой каморке, должно быть, хранились ингредиенты, однако, время их не пощадило, и я смог поживиться только пятью глиняными горшочками с нефтью, да кучкой волшебной пыли. Следующее ответвление вывело меня в комнату, заставленную бронзовыми столами, на некоторых из которых лежали разрозненные части скелетов. Судя по черепам и форме костей, исключительно человеческих. Хватало здесь и всяческих инструментов, от одного вида которых у меня мурашки по спине пробежали. Так и представил какого-нибудь киснейского доктора Менгеле, который трудился здесь в поте лица, избавляя усопших абомо от всего лишнего, чтобы затем вырезать на костях магические узоры, превратив бедолаг в вечных стражей этого богами забытого подземелья. Печально, но поживиться в прозекторской было нечем, а в двух последних отнорках я увидел всё ту же картину. Понятно теперь, откуда тут столько скелетов. Должно быть, когда настало время эвакуироваться, змееголовые не успели распределить последнюю партию стражей по всему храму и бросили их, что называется, на ленте конвейера.
Глава 14. Осторожно, двери закрываются
Вернувшись обратно к пропасти, я выпил зелье ночного глаза, благо, пока ещё мог себе это позволить, и принялся изучать открывшийся вид. Всё-таки не пещера, а ущелье. Внизу, метрах в двадцати подо мной, торчит одинокий треножник, и, кажется, оттуда можно пробраться в сеть диких пещер, если только те несколько дыр не оканчиваются тупиками. Однако, меня куда больше заинтересовал фрагмент храмового коридора, торчащий из противоположной стены, примерно на одном уровне с моим «балконом». Разворотило там всё, как следует, я даже видел обнажившиеся потроха одной из ловушек, но в целом пройти было реально. Повинуясь внезапному порыву, я поднял с пола камешек и бросил в треножника.
