стоящего на рейде эсминца, до меня дошло. Хирано-то в глазах Кенты "виртуоз". Причём довольно крутой "виртуоз", способный без какого-либо прикрытия, лишь вдвоём с другим, по сути, "виртуозом", устроить большой кипиш во вражеской армии, несколько часов сражаться с ней на чужой территории, а потом спокойно вернуться для эвакуации. И вот эта выдающаяся женщина после одного лишь моего слова извинилась перед Кентой. Что у него сейчас в голове творится, я могу лишь в общих чертах представить, но он явно очень сильно удивлён и пытается понять, почему она меня слушается. Кто она вообще такая и откуда взялась? Но о последнем он, скорее всего, с самого их знакомства думает.
И ведь Хирано наверняка всё просчитала. Умеет же лиса, ничего не делая, разжигать в людях дичайшее любопытство. Сначала Чакри, теперь Кента. И это только те, о ком я знаю.
В порт Балера — небольшого городка на востоке острова Лусон — наши корабли прибыли только наутро. В самом Балере войск альянса почти не было, — не более чем необходимо для защиты порта и его инфраструктуры от диверсий, — а вот уже за городом раскинулась основная база. Туда мы с Кентой и направились на встретившем нас броневике. Правда, и на базе войск было не так чтобы много, основные наши силы находились на линии Кабанатуан — Талавера — Муноз — Сан-Хосе. Эта линия, а если смотреть по карте — полукруг, полностью закрывала вход в ущелье, ведущее в Балер. Некоторое время мы ещё Карранглан удерживали, который замыкал этот полукруг на севере, но через него крупным силам в Балер не попасть, так что в итоге войска оттуда вывели. По словам Щукина, Цуцуи использовал данный ход, чтобы продемонстрировать филиппинцам свою слабость, параллельно отвлекая от действительно важных направлений. Мой учитель фехтования трижды якобы штурмовал город и трижды отступал.
Всё утро я потратил на совещание со своими офицерами, а уже ближе к обеду направился в гости — за сегодня я должен навестить всех членов альянса. И начал я с Цуцуи, так как именно он главный герой, подготовивший площадку для наших войск на Лусоне. Его Род ещё и самый древний в альянсе, — после Аматэру, — плюс Цуцуи Ген мой учитель, но раньше на первое место выходила сила и влияние Рода, и только потом — древность. В начале войны, например, мне бы сначала пришлось навестить Кагуцутивару и только потом — Цуцуи. А уж если начать углубляться в этикет… Тут вообще чёрт ногу сломит, так как есть же ещё и личные отношения, причём не только положительные — в некоторых случаях именно врагов надо навестить в первую очередь, а за них у меня Мацумаэ.
Есть ещё один забавный нюанс — по уму, мне бы просто собрать совет альянса и поприветствовать всех разом, чтобы никого не обидеть, но низя-я-я… Особенно если сразу после приветствия к делам перейти. Члены альянса слишком разные как по возрасту, в том числе и личному, так и по силе. Про влияние их Родов, которому не так уж просто дать оценку, я и вовсе молчу. В общем, членов совета нельзя уравнивать, не могу я собрать их в кучку и, сказав "привет", перейти к рабочим вопросам.
Забавно — война войной, а этикет, будь добр, соблюдай.
В гости я ходил до самого вечера, так как нельзя зайти на пятнадцать минут, перекинуться парой слов и свалить. Некрасиво получится. Вот и сидел я где-то час, где-то два, а с Акено я и вовсе на три часа завис. Рассказывать об этих посещениях тоже особо нечего. Разве что можно упомянуть Кагуцутивару, к которым я зашёл после Цуцуи.
Начиналось всё как обычно — чай, разговоры ни о чём, немного о делах, но в какой-то момент Фумики решил кинуть мне предъяву по поводу Сорея. Типа какие у меня Слуги наглые пошли и как сложно было сдерживаться. Но на что только не пойдёшь ради дела. Причём выдал он это таким тоном… Хотя даже не в самом тоне дело, весь его вид в этот момент кричал, что я теперь ему должен.
— Кагуцутивару-сан… — произнёс я, приподняв брови. — А вы не охамели ли?
— Что, прости? — прищурился он.
— Я много раз спускал с рук отношение вашего Рода ко мне и Аматэру в целом, — произнёс я спокойным тоном. — Но вы раз за разом испытываете моё терпение на прочность.
— Я сейчас не понимаю, о чём ты, Синдзи-кун, — нахмурился он.
— Я о вашей наглости, Кагуцутивару-сан, — ответил я. — Под прикрытием родства вы уже в который раз… — помахал я рукой. — Перегибаете палку. Я вроде уже упоминал об этом, когда приглашал вас в альянс, но могу и повторить. Впрочем, — поморщился я. — Надоело. Давайте я просто верну вам приданое Норико, и мы забудем об этом псевдородстве.
Говорил я это не всерьёз — рвать отношения с Кагуцутивару невыгодно. Я и обвинениями-то начал кидаться только для того, чтобы осадить старика.
— Я правда не понимаю, Синдзи-кун, — взлетели уже его брови. — Что на тебя нашло?
— Вы давили на моего Слугу, пытаясь выведать секреты Рода, — ответил я иронично, — а когда не получилось, пытаетесь обвинить меня в его наглости. Да ещё и с таким видом, будто я теперь должен вашему Роду. Очень по-родственному.
— Ты ошибаешься, Синдзи-кун, — произнёс он хмуро. — Я лишь указал на его воспитание, не более. И уж тем более не пытался загнать тебя в долги. Это бессмысленно. Зачем мне это? Если бы Кагуцутивару что-то потребовалось от Аматэру, уверен, вы бы и так нам помогли. И никакие секреты я из твоего Слуги выведать не пытался. Лучше ещё раз его поспрашивай о наших с ним отношениях.
— То есть, — врубил я чувство лжи, — вы не пытались у него узнать секреты Аматэру.
— Определённо нет, — соврал он с уверенным выражением лица.
С настолько уверенным, что я лишь усилием воли сдержался от признания в том, что ложь чувствую.
— Получается, это я дурак… — произнёс я с показательно расстроенным видом.
— Не дурак, — качнул он головой. — Просто ты ещё молод. Умён, спору нет, но жизненного опыта тебе объективно не хватает. Со временем этот недостаток пройдёт.
Говорил он всё это, не обращая внимание на мою иронию. Впрочем, ему сейчас ничего иного и не остаётся. А может, и правда… Да не, не стоит. Пока все косяки Кагуцутивару на уровне слов и могут быть решаемы исключительно словами, пусть играют. Но наши отношения эти их игры, конечно, не улучшают. К сожалению, Кагуцутивару не дураки и
