Я усмехнулся.
— Государь, как я уже однажды говорил, человека, от решений которого зависят полторы сотни миллионов людей, нельзя оценивать с точки зрения морали обычного смертного, — произнес я. — Я понимаю необходимость завоевать народ уже покоренной страны. И приложу максимум усилий, чтобы сделать это наиболее эффективным и благоприятным для Русского царства образом.
Царь с облегчением вздохнул, было видно, что ему нелегко дались эти слова. Слишком тяжелое решение для него. Для него, но не для того, кто уничтожал цивилизации лишь за то, что они потенциально могли угрожать человечеству.
И потом, я ведь не собираюсь устраивать геноцид. В большинстве случаев достаточно просто не притеснять людей, и они будут совершенно спокойно относиться к любой власти. Ведь в действительности ни простолюдину Европы, ни царскому человеку, ни даже крестьянину из Поднебесной империи просто нечего делить между собой. У них совершенно иные заботы.
И пока большая политика не лезет в жизнь простых людей, эти простые люди не будут лезть в политику. Конечно, насилие неизбежно, ту же преступность придется вырезать с корнем, устраивая это публично. Но сколько тех преступников относительно законопослушного населения?
— Именно это я и хотел услышать, — кивнул Михаил II. — Разумеется, у Романовых будет полная поддержка на всех уровнях. Вы окажетесь на фронтире, одни посреди вражеского народа. Фактически против вас будет выступать все население Польши. Так что легко не будет, и я не стану вас торопить.
Конечно, не станет. Ведь, поглотив Польшу, Русское царство фактически получает себе не только миллионы подданных, но и миллиарды тонн полезных ископаемых, а также укрепляется в Балтийском море, став владельцем едва ли не двух третей всей линии суши вокруг него. Такими темпами еще чуть-чуть, и оно станет внутренним морем Русского царства.
— Теперь, когда мы обсудили Польшу, — сменил тон государь, — поговорим об обществе ключников. После того, как Кристоф Рейсс подтвердил список имен, названный Аглаей, я выступлю с посланием международному сообществу.
Что ж, это было ожидаемо. Бегать за всем обществом Януса Двуликого просто бессмысленно — они слишком высоко сидят в Старом Свете, чтобы надеяться, будто правители этих стран согласятся отдать их головы. Это Вильгельму было выгодно почистить ряды аристократии, и он сделал это, официально исполняя ультиматум Русского царства.
Того же Бернара Франция не отдаст, потому как — с чего бы вдруг? Остальные страны и подавно подотрутся царским обращением. Но помимо Европы и Америки, опутанных сетями ключников, существуют государства, сравнимые по мощи и влиянию на мировые события.
К ним-то и будет направлено обращение Михаила II.
— На фоне объединения под рукой ключников ведущих европейских стран, — произнес государь, — консолидация восточного блока — лишь вопрос времени. И теперь, когда у нас есть конкретный враг, которого мы можем назвать, не вызвав лишних вопросов, Русское царство предложит и возглавит новый Триумвират. Мы, Османы и Китай — один сплоченный кулак. Параллельно ведется работа с Африкой, но они вступят к нам только после того, как мы докажем, что сильны и едины.
Мне оставалось снять перед Михаилом II шляпу. Общество Януса Двуликого подарило ему возможность собрать под своей рукой мастодонтов Евразии, которые действительно могут гнать Европу до самого океана и сбросить в воду.
— И в качестве первого шага, — продолжил царь, — я хочу предложить Османской империи помощь в покорении Рима, Агриппа IV доказал свою неспособность выполнять взятые на себя обязательства, к тому же сотрудничает с ключниками, с их помощью удерживая власть. Поднебесной мы отправим войска, чтобы помочь навести окончательный порядок в Азии. Тут мне потребуется вся изготовленная тобой армия, Дмитрий. И танки, которые так понравились моим генералам — в том числе. На поле боя любой противник должен видеть, что против Русского царства у него нет ни малейшего шанса.
Я кивнул.
Если ключники постараются, они могут реально сесть на троны Европы. И начнут давить нас своей объединенной мощью. Прикрываясь красивыми словами о равновесии, когда одни одаренные не могут навредить другим, на деле общество Януса Двуликого превратилось в европейский клуб, который пытается кроить мир по своему усмотрению. Конечно, наша страна выстоит даже в одиночку, однако потери будут огромны. Война с нами перерастет в новую магическую резню, которая окончится руинами Европы и опустошенным Русским царством.
Совсем другое дело, если на нашей стороне выступит не только полутора миллиардная Поднебесная, но и огромный исламский мир, ведомый султаном Османской империи.
— Разреши задать вопрос, государь, — обратился я.
— Спрашивай, Дмитрий, — кивнул Михаил II.
— Почему мы вообще разговариваем на эту тему? — озвучил я. — Насколько помню, у меня еще осталось немало времени, которое я мог бы провести за работой. Новые заказы ты можешь разместить, как и предыдущие, мне ведь совершенно необязательно знать, где будут воевать мои машины.
— Я рассказываю тебе обо всем этом как раз для того, чтобы ты понимал, князь, почему и сколько всего потребуется стране от Романовых и Демидовых. Ваш клан многое может получить от всего происходящего, и я готов гарантировать, что абсолютно все оружие, которое вы произведете, будет выкуплено. Ведь и султан, и император — оба будут платить нам за помощь, компенсируя расходы, — пояснил мой биологический отец. — Я понимаю, что такое возвышение Романовых многим не нравится. И обязательно будут плестись интриги, чтобы рассорить Милославских с вами, Дмитрий. Но если вы будете понимать свою выгоду, вы не станете рубить сук, на котором сидите, верно?
Я приподнял бровь.
Интриговать в Русском царстве, которое мониторит все происходящее в стране с помощью искусственного интеллекта? Такие рода нам не противники, и урона нанести не смогут. Опричники зачистят их раньше, чем подобные интриганы успеют начать действовать.
— Я не могу говорить от всего рода Романовых, и тем более Демидовых, — напомнил я. — У каждого рода есть свой глава для этого. Со своей стороны могу пообещать лишь то, что буду прилагать все усилия, чтобы принести Русскому царству максимально возможную пользу.
Царь улыбнулся.
— Этого будет достаточно, — сказал он. — На этом у меня все, князь Красноярский, — объявил Михаил II.
Я поднялся из кресла и поклонился, как того требует этикет.
— Благодарю за уделенное время, государь.
* * *
Выборг, особняк князей Соколовых .
Иван Михайлович потягивал свой утренний кофе, глядя в окно кабинета. Вид на зеленый сад умиротворял, а именно это сейчас требовалось князю Выборгскому и главе рода Соколовых.
Отставив чашку на столик, Иван Михайлович прошел к столу и занял свое кресло. Монитор тут же загорелся, сбрасывая режим сна. Князь Соколов вбил свои данные для входа в систему и надолго погрузился в чтение отчетов.
Со смертью отца и брата, как это ни прискорбно, но дела рода пошли в гору. И немалую роль в этом сыграл сам Иван Михайлович. Заключенные им лично договоры на поставки из Иннополиса приносили неплохой доход. А созданные благодаря тесному общению Анны Михайловны компании по реставрации и строительству монастырей активно трудились по всей стране.
На столе лежало личное письмо его святейшества с благодарностью от всей Русской Православной Церкви за вклад, который сделали Соколовы в ее поддержку. Но патриарх Московский и Всея Руси был даже не первым в списке.
Рядом лежало послание от имама Русского царства. Деловая связь Ивана Михайловича с Романовыми, князьями Казанскими, открыло ему дорогу к мусульманам. И теперь его приглашали для возведения мечетей в нескольких традиционно исламских княжествах.
И в отличие от его святейшества Мефодия, имам не скупился на средства. Незримое для обычных людей противостояние, когда и церквей, и мечетей стараются построить одинаковое количество, приводило к еще одному следствию. Место отправления религиозных обрядов не могло выглядеть бедным, а значит, и стоимость росла.
