— Она еще не ужинала? — спросил Сарга Вейс голосом тонким и скрипучим, как у прохудившейся волынки.
— Я ей не слуга. — Вайло сидел за столом вождя глыбой зеленого речного камня с вкраплениями окаменелых рыб и раковин. Под рукой у него застыла дюжина прекрасно сохранившихся крабов. — Откуда мне знать, ужинала она или нет? И какое тебе до этого дело? — Двое последних внуков Вайло отправились обратно в Дхун под охраной Сухой Кости и его людей, и Нан уехала с ними. По расчетам Вайло, полдороги они уже проехали. Да хранят их Каменные Боги.
— Есть дело, — выпятил подбородок Сарга Вейс, — потому что мне нужно дать ей лекарство.
Вайло это не понравилось.
— Какое такое лекарство?
— Да так, травки, чтобы помочь ей уснуть.
— Я спрашиваю, что ты хочешь ей дать?
Марафис Глазастый опустил руку на пояс. Там, разумеется, ничего не было — у горожан до отъезда забрали все оружие, — однако Нож умудрился вложить в свой жест угрозу даже с пустыми ножнами на бедре. Опасный человек, спору нет, но Женомужа Вайло все-таки боялся больше.
Сарга Вейс послал Ножу повелительный взгляд, говорящий «полегче», но Марафис, само собой, оставил это без внимания. Любви эти двое друг к другу явно не питали.
— Хорошо, — сказал Вейс. — Если тебе так нужно это знать, я собираюсь дать Асарии маковое молоко с измельченными семенами белены.
Иначе говоря, он намерен увезти девушку из круглого дома без ее ведома и согласия. Когда действие этих ошеломляющих снадобий истощится, Нож с Женомужем будут далеко от Ганмидциша, по ту сторону Горьких холмов, а девушка так ослабеет, что хорошо бы в седле удержаться.
Вайло достал из кисета прессованную черную траву и стал жевать. Он видел, на что способна дочь правителя, если довести ее до крайности, и понимал, что без мер предосторожности не обойтись, но белена в больших дозах ядовита. Этого он допустить не мог.
— Беленой ты ее под моим кровом пичкать не будешь.
— Это почему же? — осклабился Нож. — Втрескался ты в нее, что ли?
Вайло встал.
— Мне нужно, чтобы девушку доставили вашему хозяину благополучно. Если бы ты с твоими людьми делал свое дело как подобает и нашел девушку сам, я бы тебе указывать не мог. Но ты здесь, на вновь завоеванных землях Бладда, и будешь делать то, что скажет бладдийский вождь.
Марафис выслушал Вайло молча, Сарга Вейс легонько фыркнул:
— Мне известно, чего желает мой господин. Девушка должна...
— Молчать! — оборвал его Нож. — Делай как он говорит.
Сарга Вейс отступил на пять шагов и попятился бы еще дальше, если бы не уперся в стену. Скрывая дрожь, он сказал:
— Прекрасно. Как скажете. — Раскрыв тонкими пальцами кисет на поясе, он достал маленький пузырек не длиннее горохового стручка, запечатанный темным воском, и протянул его Вайло.
Первым побуждением Собачьего Вождя было швырнуть флакон об пол. Он ненавидел эти колдовские зелья, одурманивающие человеческий разум, но здесь, пожалуй, у него выбора не было. Не потому, что эти двое сильнее его, и не из-за могущества их хозяина в Крепости Масок. Скорее из-за могущества самой девушки. Вайло знал, что она способна сотворить, если ее попытаются увезти от Райфа Севранса в полном сознании.
Он взял пузырек и крикнул Строма Карво, стоявшего на страже за дверью. Сарга Вейс дал воину указания: израсходовать все содержимое пузырька, вылив его в овсянку и питьевую воду, а также добавив в масло и мед, которые девушка мажет на хлеб. Вайло выплюнул свою жвачку. Во рту стоял скверный вкус.
— Лучше мне самому понаблюдать за приготовлениями, — сказал Вейс. — У меня есть некоторые навыки в подобных делах.
Вайло в этом не сомневался.
— Ты будешь ждать здесь. — Он захлопнул дверь за ушедшим Стромом. Недоставало еще, чтобы Женомуж свободно бродил по круглому дому. С отъездом Сухой Кости и его воинов в Дхун людей здесь осталось мало, и Собачий Вождь не желал доводить это до общего сведения.
— Назови свои условия относительно двух других твоих пленных, — сказал Марафис Глазастый, стянув свой маленький рот и пробуя своими ручищами — таких здоровенных Вайло еще ни у одного человека не видывал — трухлявое бревно в стене.
Вайло пожалел вдруг, что с ним нет его собак. У одной суки началась течка, а остальные обезумели либо от ревности, либо от похоти, поэтому пришлось запереть их на ночь в закуте. Без них ему было не по себе, но с природой не поспоришь. Вот Марафис Глазастый — иная статья.
— Ангуса Лока и черноградца я отдавать не намерен.
Рот Марафиса разверзся в улыбке, как лопнувшая колбаса.
— Я сказал, чтобы ты назвал свои условия, Собачий Вождь. — Он оттолкнулся от стены, и Вайло заметил выпуклость спрятанного ножа у него на пояснице.
— А я сказал, что не отдам их.
— Ты в долгу перед моим господином, — прошипел Сарга Вейс. — Он будет недоволен, когда услышит об этом. Я дам ему совет прекратить всякую помощь...
— Пусть себе прекращает! Я не нуждаюсь больше в услугах венисского короля. Мне помогут мои Каменные Боги. Я жалею, что вообще поддался его наущениям. Передай ему от меня, Собачьего Вождя: как только его приемная дочь покинет землю Бладда нынче ночью, все счеты между нами будут окончены. Девушка выплачивает мой долг.
Сарга Вейс открыл было рот, но промолчал, уловив, как напряглись разом Вайло и Марафис. Взгляды обоих встретились, и общее мнение о Женомуже на миг сделало их союзниками. Марафис Глазастый был боец и никогда не стал бы кудахтать попусту, зная, что теперь он далеко от дома и сила не на его стороне.
Вайло с насмешливым поклоном отошел назад и предоставил ему разбираться с Женомужем самолично.
Марафис подошел к Сарге Вейсу, соприкоснувшись с ним плечом, и прошипел ему в самое ухо:
— Умолкни. — Он вложил в это столько холода, что даже пламя в Крабьем Очаге пригасло.
Вайс покорно умолк и сел.
Вайло разлил водку в две стопки. Одну он оставил себе, другую предложил Марафису. Они чокнулись и выпили. В другое время Вайло испытал бы удовольствие, молчаливо вкушая добрую брагу с человеком, на которого не держал зла, но теперь он был чересчур возбужден. Когда Нож поставил пустую стопку на каменную поверхность стола, Вайло сказал:
— Я хочу передать кое-что для твоего господина.
Нож вскинул голову, показывая, что слушает.
— Скажи ему, чтобы держал руки подальше от клановых земель. Я знаю, куда он клонит, и если он не остановится, я соберу все преданные мне кланы: Броддик, Полу-Бладд, Отлер, Фриз и Серый, и двинусь с ними на Крепость Масок и взломаю ее ворота. Исс выставил меня дураком один раз, но я стар и ценю себя слишком высоко, чтобы попасться второй раз. Мне известно, что я не единственный вождь, к которому он подъезжал со своей поганой колдовской помощью: пока одно из его обличий нашептывало мне дхунские секреты, другое толковало об измене с Градским Волком. Мейс Черный Град вместе с твоим хозяином перебили охотников на Пустых Землях и представили дело так, будто это совершили мои люди. В итоге Градский Волк стал вождем, и Черный Град вступил в войну на радость Иссу. Не знаю, с кем он еще заключил сделки, но скажу одно: больше ему это не удастся. В кланы он больше доступа не получит. Передай это ему от меня, Собачьего Вождя, и скажи, что отныне мы будем вести свои войны на собственный лад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
