С кем, как не председателем группы компаний Qualitybild, занимающей одно из ведущих мест на рынке недвижимости, стоит об этом говорить? И тут приглашение пообщаться оказалось весьма кстати. Как и чувство вины. Насчёт последнего я не обольщался, там скорее попытка сохранить репутацию и образ безупречного джентльмена, но по большому счёту плевать. Это не помешает мне поиметь с него свой профит.
Алёну я отвёз домой, отсыпаться, а сам поехал в колледж. Нужно было показаться врачу, да и тренировки я что-то подзапустил. Так чисто зарядку делал, но чувствовал, что этого мало. Чем дальше, тем больше моё тело требовало действия, движения. Энергия буквально распирала изнутри, и хотелось не ходить, а бегать. А лучше подраться с кем-нибудь, и, подвернись мне сейчас патриарх гремлинов, я забил его бы голыми руками прямо в роботе. Не шучу, физическая сила росла не по дням, а по часам, и мне всё сложнее становилось её контролировать, но пока я справлялся.
А ещё следовало заняться документами, что сумела достать Настя, а то получится, что я зря страдал. И собой жертвовал, между прочим. Буквально телом на амбразуру лёг. Хотя должен был признать, это было весьма приятно. Я даже был готов ещё раз-другой совершить этот подвиг, но пока держал себя в руках. Много подвигов тоже плохо, умеренность во всём — вот залог счастливой жизни.
Когда я приехал на базу, там никого не было. Может, оно и к лучшему, общаться я сейчас особо ни с кем не хотел. Как минимум потому, что девушки перегнули палку. Я всё понимаю, забота, поддержка, переживания за друга, но то, что они устроили лично для меня, выходило за эти рамки. Складывалось полное ощущение, что они ревнуют, но… это же бред!
Ладно ещё Дара. У нас действительно хорошие отношения, и я замечал, что лучница не то чтобы неровно дышит ко мне, но явно выделяет. С остальными же общение было ровным, ну, кроме Катерины. Хотя и с той мы нашли общий язык. Я, конечно, и книжки читал, и кино смотрел, где герои постоянно ссорятся, а потом у них типа любовь, вон только Торадора чего стоит. Но… я помотал головой. Да бред же! Катька и я? Быть того не может. Честно говоря, даже не знаю, кем надо быть, чтобы понравиться этой стерве.
Ладно, плевать, я выбросил лишние мысли из головы. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Пусть сейчас я немного приподнялся и уже не тот лошок, что случайно убил упыря в кафе, но для владетельных Домов не представляю интереса. Дед Дары не в счёт, там ситуация такая, что девчонку надо куда-то сплавить, и вот тут да, я идеальный кандидат. Без связей и силы, всю жизнь буду послушно делать то, что скажут. Ну, они могут так думать. А вот для остальных я, наоборот, обуза, несмотря на все перспективы. Так что лучше забить на подобные мысли и заняться тем, что действительно важно, а именно тренировкой.
Быстренько переодевшись, я вышел в зал и начал с пробежки. Для разогрева. Сначала в медленном темпе десяток кругов, затем всё быстрее и быстрее. Пока стены зала не слились в единую серую пелену. И лишь через двадцать минут я остановился, практически не запыхавшись. И расплылся в довольной улыбке.
После алхимии я стал сильнее и быстрее, но всё ещё не выходил за пределы возможностей хорошо тренированного человека. Однако после получения наследия зверобога границы моих возможностей сильно сдвинулись. И их пределов я пока не нащупал. По ощущениям, чем больше я тренировался, тем дальше они отодвигались. Это невероятно затягивало, но при этом сильно пугало. Да, круто быть сверхсильным и свехбыстрым, только вот какова будет плата… опасность стать ренегатом меня ничуть не радовала. Хотя, с другой стороны, тот, кто даровал мне эту силу, мёртв, и как оно происходит в этом случае, я не знал. И сделал себе пометку порыться в архивах, благо доступ к информации по зверобогам мне дали максимально полный.
Естественно, я уже мельком глянул, что там было, ведь хочется же знать, какая задница меня ждёт, но пока из реальных опасностей наткнулся лишь на неконтролируемую ярость и желание охотиться и убивать, причём на людей в том числе. И пожирать их, но это уже если совсем себя запустить. Пока же я ничего подобного не ощущал, но заняться исследованиями всё же было нужно.
С этими мыслями я перешёл к растяжке, а затем к силовым тренажёрам. Результаты неизменно радовали. Поначалу я ещё осторожничал, ведь всего месяц как получил весьма серьёзную рану и всего неделю-полторы как встал с постели, но потом, чувствуя, что всё в порядке, начал потихоньку добавлять вес. И остановился, лишь когда понял, что дальше некуда, я уже и так спокойно работаю с максималкой. А это, надо понимать, не полторы сотни гражданских тренажёров, а все пять сделанных специально для одарённых силового типа. Таких охотно брали в команды, и неважно, каков именно их источник, талант там или, может, какой Пояс Одина, дарующий мощь двадцати быков. Роли это не играло, но мне сейчас веса не хватило. Немного, я уже с трудом тягал рычагами, но всё же работал и пока не собирался сдаваться.
— Занимаешься? — стоило мне закончить упражнение, как позади раздался голос наставника. — Правильно. А то я уж думал, ты совсем тренировки забросил за своими ночными похождениями.
— Нотации будете читать? — я повернулся к Олегу Евгеньевичу. — Давайте.
— Зачем? — удивился тот. — Ты взрослый мужик, вон полтонны тянешь спокойно и не жалуешься. Чему я тебя могу научить?
— Давайте только без этого, — я поморщился. — Я прекрасно понимаю, что делаю, и в целом держу себя в руках. Ни запоев, ни загулов, даже «звезду» не поймал, что бы там другие ни говорили. Гульнул? Не без этого. Но мне, блин, восемнадцать! Когда ещё гулять, как не сейчас.
— У неё ребёнок, Виктор, — наставник серьёзно посмотрел мне в глаза. — И ей не нужен очередной безответственный раздолбай. Женщины в её положении ищут, на кого бы опереться, понимаешь?
— Вы неправы, — я усмехнулся, — во-первых, я ответственный раздолбай, и каждая женщина имеет право хоть раз в жизни сходить в дорогой ресторан в компании шикарного мужчины, а во-вторых, сразу ничего не обещал. Но готов оказывать определённую помощь, уж не надо меня скотиной считать. Я прекрасно знаю, как тяжело растить детей в одиночку. Но с непутёвым мужем, который бухает и лупит бабу почём зря, гораздо сложнее. Я ни то ни другое. Давать клятвы, что всегда буду с ней, не собираюсь, но помогу, чем смогу.
— Надеюсь, так и будет, — вздохнул наставник. — Я не пытаюсь учить тебя жить, просто не хочется, чтобы хороший парень стал скотиной, ни во что не ставящей других людей. Главная опасность для нас, одарённых, — это как раз ощутить себя избранными. Элитой. Потому что этот путь ведёт к измене. Большинство ренегатов начинают именно с этого, ощущения своей особенности. Непохожести на других.
— А отличает нас лишь дар, — кивнул я, — понимаю. Но нет, я не чувствую себя особенным. Скорее уж, как пресловутый Человек-тарантул, ощущаю, что с большой силой приходится нести большую ответственность. Честно говоря, можно было бы и поменьше.
— Не тебе жаловаться, — рассмеялся Олег Евгеньевич. — И так вон делаешь что хочешь. Колледж запустил. Смотри, не сможешь сдать сессию, я с тебя живого не слезу. Заставлю всё лето отрабатывать, пока другие будут отдыхать. Ты же в курсе, что у нашей команды квоты на лучшем курорте страны? Вот все поедут отдыхать, а ты будешь учиться.
— Чего сразу с козырей то? — я насупился. — Сдам я эту сессию. Я пока валялся, всё по два раза прорешал. Делать-то больше было нечего, а запоминаю я с первого раза. Так что всё тип-топ будет. Да и Алёна поможет.
— Помирились? — Наставник не удивился этой новости. — Это правильно. Ещё с девочками объяснись. Они, конечно, неправы, что полезли в твои дела, но их можно понять.
— За Алёну переживают? — хмыкнул я. — Их право. Но строить себя я не позволю, особенно в таком тоне.
— За Алёну? — удивился Евгенич. — Ну… если ты так считаешь… Зато тебе жить будет интересно.
— Это вы о чём? — насторожился я.
