– Я приветствую главу клана Нойр. – Несмотря на более высокий статус, Кацелиан первым обратился к Доршу, надеясь таким образом сразу сгладить углы. Ведь это его человек ненароком разжёг костёр, могущий превратить всё вокруг в пепелище. А о том, что это ещё и его сестра можно было даже не упоминать. – Он действительно вернулся…
– Вернулся. – На скулах Дорша заиграли желваки. Он прекрасно понимал, что Ланеска, решив в обход всех условностей официально допросить его сына, не собиралась устраивать переполох – достаточно было, чтобы Элин оказался в городе и один‑единственный раз посетил посетил управление Стражей. Вот только юный гений пропал из города за день до того, как его вызвали на допрос в качестве свидетеля, а чудовищная бюрократическая машина уже пришла в движение. – И я надеюсь, что у стражей хватило благоразумия не применять силу.
– Кхм. – Кацелиан бросил короткий взгляд на сестру, готовую лично придушить неспособного усидеть на месте мальчишку, после чего обратил внимание на вышедшего им навстречу начальника караула. В другое время их бы обязательно встретили вышестоящие стражи, но именно в эти часы все высокие начальники оказались заняты другими делами – точно так, как им и было велено. – Капитан, проводите нас к наследнику Нойр.
Кацелиан имел полное право отдавать такие приказы, так как он являлся одним из протекторов, в чьём подчинении в числе прочих находились и стражи. Но самолично приказать закрыть дело он был не в силах, так как указ такого уровня уже требовал согласования как минимум двух протекторов из четырёх.
Эта банальная мера предосторожности уже не раз приносила немалую пользу Китежу, предотвращая злоупотребление полномочиями нечистых на руку протекторов.
Но даже так они всё ещё могли обратиться с просьбой хоть к Сораке Игнис, хоть к Гайо Бельфи – любой из этих двоих, вникнув в ситуацию, отнёсся бы к произошедшему с пониманием. Вот только в обоих случаях нельзя было обойтись посвящением в происходящее одних только протекторов, – из цепи не вынуть звеньев, – а это значит, что слухи разнеслись бы по всему Китежу.
Более, чем серьёзный удар как по клану Нойр, так и по Элину лично.
Можно сколь угодно долго говорить о том, что опровергнутый слух не имеет никакого веса, но из народной молвы его не удастся выкорчевать до конца и за десять, и за двадцать лет.
Сейчас же что Дорш, что Кацелиан оказались в ситуации, в которой всё мог испортить любой заартачившийся или чрезмерно принципиальный страж. Одно слово, сказанное не там и не тому – и о попытках замять произошедшее узнает весь город, что, в свою очередь, доставит немаленькие проблемы обоим кланам.
Тем временем капитан, на несколько секунд замешкавшись с ответом, сглотнул слюну, попытавшись отвести взгляд.
– Боюсь, господин протектор, прямо сейчас это сделать будет затруднительно. Задер… – Споткнувшись о взгляд Дорша, начальник караула впопыхах исправился. – Наследник Нойр пожелал привести себя в порядок, и мы не нашли возможности ему отказать…
– Привести себя в порядок…? – Кацелиан нахмурился, но мгновением позже выдохнул – и вернул себе самообладание, сложив руки за спиной и дважды перекатившись с пятки на носок, отчего несчастный страж заметно сбледнул с лица. Нечасто, – а если точнее, то никогда, – ему доводилось видеть что‑то подобное в исполнении вечно серьёзного протектора. Да что там говорить, если даже Ланеска смотрела на брата словно баран – на новые ворота? – Что ж, мы можем и подождать. Надеюсь, капитан, запасной зал для совещаний не перестроили в кладовую, как грозились?
– Как можно! – Мужчина пусть и не очень оперативно, но всё‑таки подхватил ребяческое настроение своего визави, попытавшись отрешиться от присутствия рядом хмурого Дорша, который не спешил разделять радость своего товарища. – Прошу за мной, господа. Если вам будет угодно, я предоставлю все документы по нашему делу…
* * *
Элин яростно растирал тело жёсткой мочалкой, пытаясь избавиться от, как оказалось, уже давно и не думавшего пропадать чувства приставшей к коже грязи. А ведь поначалу он решил посетить бани не потехи ради, а пользы для – нельзя было придумать места лучше для того, чтобы незаметно покопаться в мыслях работающих в здании стражей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Перерождённый считал жизненно необходимым лично оценить масштаб неожиданно возникшей проблемы чтобы, по крайней мере, быть к ней готовым. И то, что он узнал за полчаса пребывания в банях можно было смело переносить на бумагу или пергамент. Ведь потомки должны были узнать о колоссальной промашке Ланески, ласково именуемой в определённых кругах Бестией.
Она ошиблась всего один раз, зато как!
Расследование боевитой и самостоятельной женщины в отношении таинственного убийцы‑помощника, как считал сам Элин, было изначально обречено на провал, так как он не оставил никаких следов, могущих подсказать, кто именно за всем стоит. Но он недооценил женскую интуицию и индивидуальное упорство Ланески, которая с грацией бегемота подняла на поверхность прошлое Элина Нойр, чуть ли не лично побеседовав с многочисленными друзьями и товарищами бывшего повесы.
И так вышло, что получившийся портрет совпал с представлением Бестии об наследнике клана Нойр где‑то процентов на десять, и то лишь из‑за того, что оба Элина успели отличиться наглостью и дерзостью.
Последующие действия Ланески были насквозь логичными, но крайне несвоевременными: она официально оформила всё то, что ей удалось накопать, и обратилась к стражам, намереваясь с их поддержкой провести пусть мягкий, но всё‑таки допрос. А подкрепить его по слухам должен был некий артефакт, о природе которого гадать не приходилось.
Ланеска определённо подготовила что‑то, завянанное на техниках разума. Вряд ли предмет попадал под категорию запретных – иначе женщина не допустила бы распространения подобных слухов, но вот в списках нежелательных артефактов он отметиться очень даже мог.
Что‑то вроде детектора лжи, например, не смог бы обнаружить даже Элин, не знай он о сюрпризе заранее…
– Молодой господин Нойр, они прибыли…! – Приглушённый голос за дверью заставил экс‑абсолюта отложить мочалку в сторону и, тяжко вздохнув, парой жестов заставить массивный таз воспарить и окатить себя чуть тёплой водой. Остальное доделали сорвавшиеся с его пальцев техники, вместе образующие целый комплекс, незаменимый в моменты, когда времени на классические процедуры просто нет.
– Дайте мне пару минут. – Вот только одевать людей техники анимусов пока не научились, так что перерождённому пришлось облачаться в выстиранный и высушенный походный костюм самостоятельно. Огладив рубаху, Элин бросил взгляд на заинтересованно разглядывающую печь Эриду. – Надеюсь ты не забыла о том, как тебе следует себя вести на людях.
– Да‑да, неодушевлённый артефакт‑механизм из далёких земель. Плавали, знаем. – Ответив откуда‑то взявшейся в голове фразой, Эрида захлопнула дверцу печи кончиком хвоста, после чего проворно взобралась на твёрдое плечо парня, как раз примерившего мантию. – Но мне будет очень интересно послушать, как именно ты будешь оправдываться перед своим отцом. Едва ли он ожидал от тебя такой глупости, которая ещё и вылилась в нечто столь… масштабное.
Перерождённый поморщился, но спорить не стал. Естественно, никто не ждал от всего пару раз покидавшего стены Китежа парня побега с обещанием вернуться до конца лета. А уж факт исполнения этого обещания был ещё более неожиданным, так как малоопытные юнцы даже в составе отрядов с ветеранами во главе частенько не возвращались домой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Демонические звери плевали на то, гений человек или идиот какой – семнадцатилетний анимус серебряного ранга умирал точно так же, как и сорокалетний.
– Пусть хотя бы сегодня всё пройдёт так, как надо. – Обратился непонятно к кому перерождённый, прежде чем распахнуть дверь и отправиться навстречу своей судьбе.
Впереди его ждал долгий, тяжёлый разговор.
