раз видела, как они с Юрой оппой бились на своих мечах. А ещё София рассказала, о тудук кьянти — чёрной кошке приблуде. Наверное это тоже для тренировок, вот только тудук кянти, как с нею можно тренироваться, и в чём?
Да оппа сам, сам как тудук кянти, загадочный до невозможности. Она бы его боялась, точно, точно боялась бы. Как глянет, прямо в душу смотрит, это мама так сказала. А она, нет она не боится ему в глаза смотреть, но иногда он как глянет, как аджосси на малявку из младшей школы. Нет правда-правда, и Мия так же считает. А она в этом плане для неё авторитет.
Девочка совсем уже задумалась, забыв собственно, зачем собственно она замерла возле приоткрытой двери. Поэтому услышав желание оппы закончить обед, Юн Ми испугавшись, ворвалась в зал, сразу предложив гостям показать дом, и вообще всё-всё-всё, что может их заинтересовать.
На удивление оппа не возражал, только повесил дурацкую штуку на ухо, правда такие же были вручены гостям, и она успокоилась, значит не будет выглядеть дурочкой, не умеющей носить украшения. Вкус и шарм, так говорят мамы, вон как они за Со Хён следят. А она между прочим почти официально жена оппе. Странно только, как это, почти официально. Мамы шушукались с папой, только она не всё поняла. Как это "Венчаться не надо, церковь и так уже приняла их союз". Тогда зачем свадьба через год. Непонятненько. Вот блин горелый. Задумалась опять. А девочка с длинными ушками смотрит на неё, или она сильно старше её, наверное правильно будет девушка?
— Меня зовут Ким Юн Ми из младшего рода Сергеевых, мне четырнадцать лет. — Представилась девочка первой, не забыв поклониться, вряд ли стоящие перед ней эльфы могут быть младше её.
— Аллариэль. Третья дочь дома Плакучей Ивы, — эльфа на короткий миг задумалась, её солнце в груди полыхнуло зелёным, послав салатовый всполох к штучке на ухе, — мне шестьдесят четыре года.
Охохошеньки. Юн Ми на краткий миг растерялась. Слишком не вязалось, как это, такая юная и уже хальмони. Она повернулась, бесцеремонно уставившись на эльфа, неужели и он такой старый. Но наткнулась лишь на пустой холодный взгляд. Под которым девушка только поёжилась, почувствовав как по спине пробежался тонкий ручеёк холодного воздуха.
— Позволь представить тебе, милое дитя, моего двоюродного брата по матери, — эльфа сделала шаг вперёд, указывая обеими руками, странно согнув руки в локтях поднятым вверх ладонями, — Алларион из дома Красного Клёна. Ему семьдесят три года.
— Такой старый, — не сдержалась девочка, в смятении прижав ладошки к щекам в жалкой попытке скрыть румянец.
— Не совсем так, — эльфийское лицо не отразило не единой эмоции. Девушка постаралась выглядеть дружелюбной, избегая привычного отношения к людям. Нет эльфы не презирали короткоживущих, просто они были выше, цивилизованней, и даже не сравнивали себя с людьми, считая их за разумных животных. Вот и вот сейчас, от этой юной человечки зависит их с братом будущее. А, она, и так уже позволила себе проявить непозволительное эмоции, заставляющие внутреннее морщится от неприятного запаха собственных мыслей, — мы живём гораздо дольше вас людей, если тебе так будет легче, то мы практически твои ровесники.
— Ааа… Ну тогда ладно, — Юн Ми тут же, схватила эльфийку за руку и потащил вон из комнаты, туда, на улицу, к пруду. Девочка хотела и эльфа схватить, но наткнувшись на высокомерный, холодный взгляд, не стала испытывать судьбу, надо сам ноги передвинет, — пошлите, покажу вам нечто интересненькое.
Притащив гостей на небольшой песчаный пляж, с мостками уходящими в воду, к которым была пришвартована красивая белая лодка в форме белого лебедя с крыльями, Юн Ми постаралась скопировать жест эльфийки, согнув руки в локтях выставив раскрытые лодочкой ладони вверх, показывая открывшуюся перед ними красоту.
Зеркало воды, рассекала, несколько поодаль, четвёрка кипенно белых лебедей, с гордо изогнутыми шеями. Сам пруд, или скорее лесное озеро, вытянутой овальной формы, с удивительно близким горизонтом. Казалось до линии разграничения воды и неба рукой подать. Что, было само по себе удивительно, заставив Аллариэль, скользить взглядом окрест выхватывая всё новые и новые штрхи. Во всём этом была, удивительной грации, красота, проявляющаяся в каждой склонённой к воде ветви, растущих по берегам деревьев. В досках настила, в странной лодке и даже в воде, которая отливала нежным циановым цветом океанской волны. Красота и грация древних эльфийских лесов. Это было неожиданно. Встретить такое у людей, страдающих варварской безвкусицей. Немыслимо!
Оба эльфа застыли на берегу, впитывая жадным взором увиденное. Аллариэль, видела тонкие нити миры, зелёными искрами летающими, опутывающими каждый лист, на окружающих деревьях. Эльфийка, такое видела, только во дворце Великого Малорна. Но там дерево тысячи стволов, живое божество их народа, а здесь?
В другом мире?
Как?
Как это возможно? Неужели это тоже Мелорн, только вот такой вот необычный. Как?
Она повернулась к застывшему брату, маска на лице которого треснула, тысячью мрщин, чтарой эмали на благородно фарфоре, выказывая растерянность и смятение. Немыслимая картина для каждого вечноживущего. Пусть, он даже только пару лет, как сбросил кожу ребёнка.
— А хотите я вас на лодке прокачу, — Юн Ми разорвала тишину благоговейной растерянности, — Юра мне разрешает. Пошлите это будет интересно.
Лодка, снова смогла удивить юных эльфов, материал на ощупь был тёплым, с лёгкой шершавинкой, дающей ощущение приятности. Странно, что не было вёсел, но это только намекало на другой движитель. Аллариэль привычно поискала панель управления с гнездом кристалла накопителя миры.
Но нет ни чего подобного.
Девушка поёжилась, слишком всё быстро, динамично, очень по людски, и чего собственно они пошли за этой девочкой.
Она поймала взгляд брата. Алларион сохранял на лице бесстрастную маску, только расширенные зрачки выдавали его напряжение. Всё неправильно, и этот князь, и эта девочка, и… фея жизни, которая зовёт князя своим господином. Это не мыслимо, и этот странный Малорн, живой снаружи и мертвым каменем внутри. А теперь их посадили в лодку, странная девочка уверенно правит лодку к краю воды, такому близкому горизонту.
Нет, это не горизонт, это точно край.
Лодка мягко ткнулась в преграду, развернувшись к краю бортом, явив взору панораму огромного города, чей край тонул в свете закатного солнца.
Высокие свечки из стекла и бетона, отражали свет заходящего солнца.
Аллариэль даже не сразу поняла, что это дома, слишком непривычным был вид. Она перегнувшись через борт, с трудом удержал себя от желания
