– Думаю, под нами есть еще уровни. – Произнес Фогель, заинтересованно наблюдавший за действиями командира отделения.
– Да, похоже на перекрытие, – кивнул Светлов, включая коммуникатор.
– Один‑один, вызывает лейтенанта Крамера.
– Слушаю. – Судя по фоновым звукам, сопровождавшим ответ, командир взвода покинул боевую машину и так же двигался среди руин города.
– Мы ищем только контейнеры или людей тоже?
Задав прямой вопрос, Антон ожидал прямого ответа, но Крамер не произнес ни звука, вместо него заговорил капитан Раневский, который прослушивал частоты связи, оставаясь в тактическом отсеке БПМ:
– Сержант, тебе неясен приказ? Мне повторить его?
– Желательно. – С вызовом ответил Антон. Ему не нравилось происходящее, он желал ясности, не взирая на последствия задаваемых вопросов.
Однако от капитана Раневского он добился лишь краткого повторения вводной задачи с угрожающим дополнением:
– Светлов, повторяю для тебя лично: мы ищем контейнеры. Их нужно найти и, если возникнет необходимость, защитить любой ценой. Ты давал присягу сержант. Выполняй полученный приказ, а вопросы оставь до окончания операции. Я лично отвечу тебе на них, понял?
– Понял. – Антон обернулся и кивнул Фогелю: двигаемся дальше .
* * *
Первый контейнер они нашли в конце «улицы». Трехметровый кофр из термостойкого пластика стоял у перекрестка, на его крышке перемигивалось несколько индикаторов, свидетельствующих о работе каких‑то внутренних систем. Рядом с контейнером застыли два автономных транспортных модуля, иссеченные лазерными разрядами. Оба аппарата получили критические повреждения, из одного еще лениво высачивались струйки сизого дыма.
– Один‑один, на связи. Вижу груз.
– Индикация работает? – Тут же отозвался Раневский. – Опиши состояние сигналов.
– Два зеленых один красный, расположены в ряд…
– Да, отлично, я вижу, – ротный переключился на камеру наблюдения, встроенную в боевой шлем Антона. – Контейнер нужно доставить на центральную площадь расположенную внутри периметра лагеря археологов… Туда сможет сесть транспортный вертолет. Предаю маршрут движения…
Окончание фразы Раневского потонуло в зловещем, резанувшем по нервам скрежете.
Антон и Курт инстинктивно отпрянули от контейнера, но звук исходил не от кофра, – метрах в пяти от него появились клубящиеся облачка белесой пыли, той самой, что покрывала все вокруг, и внезапно в монолитном, как казалось, перекрытии обозначилась растущая на глазах щель.
Еще секунда и из расширяющегося проема появились…рагды!
Маленькие бестии, оснащенные двумя дисковыми поворотными механизмами, на которых крепились излучающие трубки лазеров, вырвались из образовавшегося провала, мгновенно атаковав людей.
– Проклятье!.. – Фогеля отшвырнуло к стене, он едва не выронил оружие, когда произведенный в упор залп сначала ослепил его, а затем начал плавить материал боевого шлема. – Антон! – Заорал он, схватившись руками за голову.
Светлов, вскинув ИПК, отпрянул к стене, срубая короткими очередями появляющиеся в поле зрения механизмы; болезненный вскрик Фогеля застал его врасплох, – магазин оружия был уже почти пуст, времени на размышления не оставалось, он рванулся на голос, уронив за собой светотермическую гранату, и, толкнув Курта за плавное закругление ближайшей стены, вновь вскинул оружие, готовый прикрыть действия напарника:
– Курт, снимай шлем!
На перекрестке полыхнула нестерпимая для глаз вспышка, но Антон вовремя отвернулся, а Фогель и так ничего не видел из‑за оплавленного, поврежденного прямыми лазерными попаданиями шлема.
За стеной послышался аритмичный стук, – это рагды, попавшие под удар светотермической гранаты, падали, будто диковинные переспелые плоды…
– Дай помогу…
Антон выхватил нож, с трудом вскрыв заклинившие замки оплавленного шлема.
– Все дальше я сам! – Фогель почувствовал, что две половинки боевого шлема начали поддаваться, разъединяясь. – Не подпускай их! Я справлюсь!
Светлов на всякий случай шагнул вперед, чтобы Курт оставался у него за спиной, и перезарядив ИПК, в немой ярости ждал появления рагдов, но вокруг воцарилась звонкая тишина, лишь было слышно как потрескивают нагревшиеся от взрыва стены, по которым на глазах пробегали все новые и новые трещины, будто их материал давно потерял прочность, и руины были готовы рассыпаться от любого физического воздействия.
Похоже рагдам конец…
Светлов осторожно прошел вперед и выглянул из‑за закруглявшейся стены полуразрушенной постройки.
Десятка два рагдов валялись на перекрестке без каких‑либо признаков функциональности.
Справа от Антона зиял квадратный провал размером приметно метр на метр, в воздухе витала сажа, в которую превратилась мелкая пылевая взвесь в момент взрыва.
Контейнер даже не оплавился от близкого взрыва, индикаторы на его крышке продолжали перемигиваться с прежней периодичностью.
– Светлов, что у тебя происходит?! – Раздался в коммуникаторе голос Раневского.
– Рагды. – Коротко ответил Антон.
– Что с контейнером?
– Да цел он, цел!
– Ты не ори сержант. Доложи обстановку. Почему нет видеосвязи?!
Сзади на плечо Антона легла рука. Он повернул голову. Фогель все‑таки сумел снять поврежденный шлем, его правая щека припухла и покраснела, но в общем Курт выглядел нормально, разве что в глазах бегали искорки бешенства.
– Как?
– Жить буду. – Фогель достал метаболический имплант, и вогнал его разъем в ответное гнездо у себя на бедре.
– Светлов ты с кем разговариваешь? Я задал вопрос, почему не отвечаешь.
– Фогель получил ожег. Нас атаковали рагды. Видеоряда не будет, камера накрылась.
– Откуда взялись рагды?! – Создавалось впечатление что Раневский не владеет обстановкой, хотя, оставаясь в тактическом отсеке БПМ, он должен был воспринимать и контролировать так называемое «цифровое пространство боя» – к нему по каналам телеметрии стекались все данные с сенсорных устройств встроенных в экипировку подчиненных.
– У меня непонятны помехи. – Нехотя осведомил он Светлова. – Телеметрия данных периодически пропадает. Докладывай сержант. Откуда появились рагды? – повторил он вопрос.
– Из‑под перекрытия, капитан… Сейчас передо мной открытый проем площадью около квадратного метра. Куда ведет – понятия не имею. Рагды появились оттуда, как только мы приблизились к контейнеру.
– Где они сейчас?
– Валяются по всей улице. Я их спалил светотермической гранатой.
– С ума сошел?! – Казалось, что Раневского сейчас хватит удар. – Ты же мог разрушить контейнер!
– Ничего с вашим контейнером не случилось. – Сдерживая ярость, ответил Светлов. – Даже не оплавился, индикация сигналов прежняя.
– Срочно эвакуируйте его оттуда. Ты понял меня, сержант?!
– Да понял я… – Антон решил, что тратить нервы на капитана в данный момент – пустое занятие. – Остальных предупредите.
– Сам разберусь. – Огрызнулся Раневский.
Фогель тем временем подошел к краю провала, и достал из подсумка гранату.
– Курт, осторожнее. Хрен его знает, что там…
– Думаешь, сильно рванет?
– Откуда мне знать? Убери гранату. Давай сначала оттащим контейнер в сторону.
Фогель зло сплюнул.
– Дался тебе этот контейнер. Ты что, не видишь ничего вокруг?! Посмотри! – Он пнул оплавленный, но не потерявший сферической формы корпус рагда. – Остаточные реликтовые механоформы? Гнездятся они тут! Теперь ответь, Антон, что если в контейнере еще какая‑нибудь «исконная форма»? Никто ничего не знал об этом месте. И мы спокойно потащим к себе домой, в свой город какую‑нибудь дрянь?
– Уймись. – Мрачно посоветовал Светлов. – Раневский только что напомнил мне о присяге. Мы исполняем приказ.
– Ладно… Погорячился. – Фогель покосился в сторону провала и все же добавил: – Не понимаю, почему Крамер как воды в рот набрал.
