способом.
Д. Терапевт показывает себя как человека, чье мнение может быть подвергнуто сомнению и проверено: «Я постараюсь быть максимально точным. Если вы со мной не согласны, опровергните мое высказывание».
Е. Терапевт знает историю семьи и отмечает ее прошлые достижения.
Ж. Терапевт обращает внимание на идею о том, как плохая коммуникация разрушает хорошие намерения: «Я ничуть не сомневаюсь в том, что никто из членов семьи не хочет причинить боль ближнему. Но, когда кто-то делает какое-то замечание, оно каждый раз принимает форму обвинения».
З. Терапевт спрашивает каждого члена семьи о том, что тот может сделать, чтобы доставить удовольствие другому члену семьи. Задавая подобные вопросы, терапевт не только выявляет семейные правила, но и помогает каждому из членов семьи увидеть себя таким, каким видят его остальные.
И. Терапевт человечен, он ясно и конкретно излагает свои мысли. Он дает членам семьи почувствовать, что хорошо относится к ним. Усиливает их способность отдавать и минимизирует чувствительность к болезненным проблемам, тем самым снижая необходимость защит.
3. Терапевт уменьшает угрозу, вводя правила взаимодействия.
а) заботится о том, чтобы все были включены в работу;
б) напоминает, что никто не может прерывать других;
в) подчеркивает, что никто не вправе препятствовать разговору во время терапевтической сессии;
г) акцентирует внимание на том, что никто не имеет права говорить за другого;
д) старается сделать так, чтобы каждый мог достаточно отчетливо выразить свои мысли, чтобы быть услышанным;
е) просит участников говорить громче;
ж) соотносит молчание клиентов со скрытым контролем: «Нам стоит постараться понять, что делает эту тему такой опасной, что мы не решаемся о ней говорить».
4. Терапевт уменьшает угрозу тем, что определенным образом структурирует работу.
А. Терапевт предупреждает, что терапия имеет конкретную цель и завершится на совершенно определенном этапе. «По окончании пяти сессий мы предпримем переоценку ситуации, чтобы посмотреть, что уже сделано, в каком направлении стоит двигаться».
Б. Терапевт хочет хотя бы раз увидеть их всех вместе, даже в том случае, если дети слишком малы, чтобы принять участие в терапевтических сессиях, чтобы понять, как функционирует эта новая для него семья и какое место отводится в ней каждому члену.
В. Если встречается отдельно с одним из членов семьи, «открытия» этой встречи впоследствии всегда сообщаются остальным домочадцам.
5. Терапевт уменьшает угрозу, ослабляя потребность в защите.
А. Терапевт спрашивает каждого члена семьи, что он может сделать, чтобы вызвать гнев своего родственника. Такие вопросы помогают членам семьи сделать явными и осознать скрытые правила.
В. Терапевт определяет гнев как защиту и обращает внимание на возникающую в этом случае обиду. «Папа кажется разгневанным, но он может чувствовать также боль и обиду. Можно более ясно сказать о том, что его что-то обидело, чтобы остальные знали, что с ним происходит».
Г. Терапевт показывает, что боль и запрещенные темы вполне доступны для обсуждения: «Итак, ты приемный ребенок. Ты знал об этом? Что мама рассказывала тебе об этом? Мама, почему вы не могли рассказать ему об этом?»
6. Терапевт снижает угрозу, с осторожностью подходя к обсуждению психотравмирующего материала.
А. Он обдуманно выбирает время для работы с проблемами клиента, переходя от наименее травмирующего к наиболее травмирующему.
Б. Когда страсти накаляются, терапевт обращается к менее травмирующему материалу.
В. Терапевт обсуждает травмирующий материал, обобщая его и говоря о том, что является вполне обычным для любой семьи.
Г. При обсуждении психотравмирующего материала просит уточнить, привести примеры или доказательства. Также ему не следует анализировать чувства, рассматривая их вне контекста взаимодействий.
7. Терапевт учит своих клиентов быть взрослыми и ответственными.
А. Терапевт использует определенные техники, чтобы восстановить у участников чувство ответственности.
• Напоминает участнику о его способности быть в ответе за самого себя: «Окружающие могут видеть только то, как вы себя ведете, и через это догадываться о ваших желаниях. Вам придется сделать ваши желания более понятными».
• Уточняет адресат местоимений, чтобы понять, кто кому что сделал. Терапевт переспрашивает: «Вы имеете в виду сына?»
• Обращает внимание на тех, кто выступает от чужого имени: «Ваш сын может отвечать сам. Давайте спросим его самого».
• Напоминает ребенку, что он может влиять на родителей.
Б. Участник поступает так, будто он не может изменить свое поведение. Терапевт делает акцент на том, что поведение связано с личностью, и это определяет цели поведенческой терапии.
В. Участник воспринимает терапевта как заботливого родителя. Терапевт подходит к участнику как к самостоятельной личности и ожидает, что его поведение будет адекватно возрасту.
Рекомендации консультанту
На диагностической стадии работы определите текущее состояние семейной системы и желаемое. Определите, кто является «звездами», кто изолирован, кто мешает коммуникативному процессу, кто его поддерживает. Выясните, как общаются члены семьи: заискивая, задираясь, наставляя, безразлично? Открыто ли обсуждаются варианты, учитывается мнение каждого или нет? Выявите супружеские мифы: «Если ты меня любишь, я в порядке; ты догадаешься, что мне нужно; ты должен думать, чувствовать и действовать как я» и т. п.
Если один ничего не мог бы найти в другом, что следовало бы исправить, то вдвоем им было бы ужасно скучно.
Зигмунд Фрейд
Чтобы разобраться в несогласованных, перепутанных взаимоотношениях, составьте карту семьи, в которой отметьте связи в парах и треугольниках. Определите тип родительских масок: Начальник (обвинитель), Безответственный (потакающий) и др. Проследите хронологию семейных кризисов, выясните способы их разрешения. Наконец, выявите влияние моделей родительских семей. Проведите тренинг навыков адаптивного общения, используя проясняющие вопросы, корригирующие замечания, обучающие техники, а также невербальные приемы, например «семейную скульптуру».
Экзистенциальная семейная терапия
Мечта о браке, который «заключается на небесах», совершенно нереальна; над любыми устойчивыми взаимоотношениями между мужчиной и женщиной нужно постоянно работать, строить и перестраивать, постоянно обновляя их за счет обоюдного личностного развития.
К. Роджерс
К. Витакер (2006), разработавший модель эмпирической семейной терапии, видит в семье систему, все члены которой значимы в равной степени. Чтобы изменить целое, нужно добиться индивидуальных изменений у каждого члена семьи. Вследствие этого терапевт вступает в борьбу с каждым членом семьи, подрывая его уютную приверженность принятому в семье способу восприятия жизни.
Работа происходит в соответствии со следующими правилами.
• Терапевт контролирует родителей. Тогда дети чувствуют себя в безопасной зависимости от благожелательной власти. Для родителей ценной моделью являются взаимоотношения между двумя котерапевтами.
• Терапевт решает, кто будет присутствовать на встрече, он обладает правом в любой момент изменять правила.
• Семья сама решает, насколько ее члены могут открываться и в какой мере участвовать, какой уровень тревоги им по силам перенести и о каких семейных проблемах они будут говорить
