остались длинные «рельсы».
Наконец прекратив рассекать настил пустыни, внимание оборотня уловило отсутствие оружия «ММ». Джой суматошно стал оглядываться по сторонам, в поисках полутораметрового сиявшего меча.
Орудие свободы взмывало к небесам, вращаясь так быстро, что глазу заметно было лишь ярко- Красное колесо, летевшее вверх.
Когда очи капитана заметили раскрученное ударной волной орудие, набиравшее высоту точно над кипевшем меж материками Магнэрайсом, его уста покинуло лишь слово:
– Чёрт!
Пусть и не высокой, но Магнэрайс стал некой стеной, между двумя половинами пустыни. Мятежная энергия своим испарением была не выше стандартного человека, а то и ниже. Но даже такой преграды кукольнику хватило, для незаметного появления.
Голова довольного мальчишки вынырнула прямо из-под песка, в десятке метров от черты раздела. В его волосах застряли золотые песчинки. Кристаллики песка засели даже на лице, ресницах и бровях, но неизменно чистой улыбке это не мешало. Картина всего, что видел улыбака – откровенно его радовала; любое зрелищное свершение, полезное ему, или же вредное – могло вызвать на лице восторг.
Около головы с довольным изгибом губ поднялась рука, тоже из-под песка, и тоже песком покрытая. Это случилось в тот момент, когда «ММ» перечеркнул рубеж максимальной высоты. Силы взрыва покинули меч; вращение понемногу затихло, и оставляя позади себя красные разводы, орудие ринулось вниз. Оно неизбежно помчалось прямиком в пропасть, что не забыла о долге расширяться. Чем больше места становилось между двумя плитами земли, тем слабее Магнэрайс из них проглядывал. Но в бездне было всё ещё чертовски горячо, и полно бурлящей энергии.
Джой понимал, что попытка спасти меч была бы безрассудным суицидом. Даже сил оборотня не хватит на безопасное возвращение меча его хозяину. Но не только оборотень желал заполучить «ММ».
Кукольник, чья рука раскатисто взмахнула в сторону готового исчезнуть орудия, выпустила пять тонких нитей, исходивших из каждого пальца. Едва заметные на свету путы оплели меч, повязав его парой узлов. В тот миг, когда сиявшая красным гарда утонула в прибрежье раскола – крепкая рука мальчишка отдёрнула нити. Вместе с ними из жерла Магнэрайса вылетел меч, не успевший заработать даже новых царапин. Его горячую рукоять схватила рука кукловода, силой толчка отброшенная назад. Но кукла удержала меч, отогнув руку за голову. Вернув десницу поближе к себе, мальчишка с тихим смехом осмотрел меч. Он не разлучил губы, загнутые ухмылкой, но надменный смешок и без этого слышался.
Рука, что держала орудие раздела – утопила его в песке. Немного позже, под песчаный ковёр ушла и голова. Кукла растворилась среди дюн, прибрав к рукам великое орудие раздела; меч, чей ареал возможностей – разрубил перешеек между «холодным», и «тёплым» мирами.
Это легендарное событие, только сейчас в полной мере дало о себе знать. Только в этот момент плиты мироздания напомнили, что игры с правилами планеты, не проходят бесследно.
Дрейф тектонических плит не думал прекращаться. Пока что, он даже не дошёл до пика своей скорости. Зато пересёк рубеж безмятежного расставания. Плавности движения пришёл конец. Обе грани раскола начали трястись, будто доверху забитая фура заехала на бездорожье; будто под её колёсами были одни лишь крупные, острые камни. Тряска началась плавно; вначале подскоки земли снизу вверх едва поднимали в воздух песчинки, но не прошло и полминуты прежде, чем пустыня лишила возможности нормально разговаривать. Любое произнесённое слово звучало с дрожью, и вовсе не из-за страха; пробелы в речи вызывала тряска земли, на которой невозможно было устоять.
Немного раньше, чем песок начал собираться в песчаную бурю, с него поднялись вторая и третий капитаны. Перенесённый удар Магнэрайсом сказался и на них; по сконфуженному взгляду можно было понять, как мало они знали о происходившем.
Уже давно ничего нового не узнавал принц Алан; он лишился сознания с того момента, как был перехвачен Джоем.
– Вот чёрт, пора сваливать! – сквозь тягостную тряску земли, крикнул Джой, что было мочи.
С сильнейшим трудно было не согласиться; ощутив опасность бездействия – капитаны ринулись к оставленным неподалёку эндуро. Опережая всех, к своему транспорту бежал Джой; благодаря Алану, ему пришлось отдалиться от черты раздела дальше любого.
Землетрясение, само по себе происшествие трагичное; не сыскать слов, способных выразить бедственность тряски в пустыне-перешейке. Сам песчаный настил вздыбился в воздух, став немыслимой «золотой» бурей, размером с целый мост между мирами. И всё было бы не так плохо, если бы гул дрожавшей тектоники оставался в приделах пустыни. Землетрясение добралось и до Евразии.
В заселённых городах крушений зданий и обрывов посреди улиц не было; были, разве что, неприятные вибрации, едва способные повалить на землю школьника. Но приближённые к пустыне местности Евразийского материка дрожали настолько, что куски стен подлетали с развалин построек и грохотали о почву, разбиваясь на части.
Нечто подобное виднелось и на окраинах Империи. Ветхие здания, простоявшие тысячи лет в отчуждении от нэогарской жизни – складывались, словно карточные домики. Стены падали друг на друга, а дырявые потолки проламывали сгнившие подвалы.
Зато столица мира нэогаров была невредима. Холодным тварям не составляло труда ходить по слегка подскакивавшей улице. Трудновато передвигаться было разве что Кану, на пути к тронному залу. Высокий этаж, при пусть и слабых толчках, бы местом опасным, но император стремился к хрустальному трону.
Добравшись до открытых окон, он возжелал посмотреть на ситуацию в общем. Паники в городе не было, но волнение, и некая досада – покорили его проспекты.
Во всей Империи значение тряске не придали только самые южные города, до которых толчки не дошли вообще, и арена «Бойсдракс», где в эту самую минуту гремел очередной бой старика Ия. Управляющий ареной не намерен был больше его щадить. Против всего одного старца, лишённого всякого оружия, кроме собственных кулаков, битву вели восемь нэогаров, завсегдатаи на арене. Слава их побед некогда гремела столь же громко, сколько сейчас недовольного шума издавали трибуны. Они совсем не переживали за старика, им безразлично было отсутствие честности в этом поединке… огорчило публику то, как слабо соперникам противостоял Ий. Былая ловкость и мастерство ударов покинули его руки с ногами. Как же при таком негодовании, заметить тряску?
Эмоции любого свидетеля того, что происходило на стыках двух берегов, не разнообразили бы страх. Паника захватила бы душу любого, ведь некогда ровные, разрезанные Магнэрайсом плиты – стали крошиться. Напор расходившейся в стороны красной энергии, и всё, что он с собой принёс – обрушил десятки тонн камней с краёв пустыни вниз, будто сошла небывало огромная лавина. Вместе с кусками плит прямиком в магму посыпался и песок, цельной волной утекая из-под капитанов.
Джой был единственным счастливчиком, успевшим добраться до эндуро прежде наступления крайнего срока. Он усадила бессознательного принца перед собой, а сам завёл мотоцикл, способный летать. Когда вращавшиеся колёса поднялись вверх, волна песка достигла своего пика. Буря, рушившая видимость, и направленный в обрыв напор под ногами – не смогли помешать ему. Но он на задании был не один.
Вместе с эндуро, к обрыву, песок утаскивал за собой вторую в «Реокрацу», что всеми силами трудилась, дабы успеть улететь. Даже успехи второй по силе казались отличными, рядом с
