— Я бы не стал предлагать это, если бы у Горжи по-прежнему был флот, — сказал Остров Замка́, явно следуя собственным мыслям Каменного Пика (или, во всяком случае, большинству из них). — В этих водах даже флот галер может сделать ситуацию сложной. Но я уверен, что у тебя хватит огневой мощи, чтобы справиться со всем, что он может бросить на тебя из своих нынешних ресурсов.
— Я согласен. — Каменный Пик решительно кивнул. — И это может предоставить мне гораздо лучшую позицию для блокирования Канала Таро. Если уж на то пошло, у меня будет наилучшая позиция для того, чтобы предотвратить любую попытку деснерийцев перебросить в Таро одну или две эскадры из Залива Ярас. Она не будет идеальной, но я буду на три тысячи миль ближе, чем сейчас. И это также поставит меня между любыми попытками объединить деснерийскую эскадру с эскадрой Храмовых Земель, пробирающейся вдоль побережья Хейвена.
— Но ты будешь намного дальше от Бухты Маргарет, — указал Волна Грома. — Если только эскадра Храмовых Земель не находится намного дальше, чем предполагают ваши отчёты, это не будет проблемой, — ответил Остров Замка́. — То, о чём мы сейчас говорим — это то, что есть у Деснейра и Таро, и Доминик мог бы выстоять против них обоих вместе взятых — на данный момент — если бы ему пришлось. И нам понадобится база поближе к Транджиру, если мы собираемся донести точку зрения Рейджиса до Горжи.
— Я согласен, — твёрдо сказал первый советник.
— Тогда очень хорошо, Доминик. Как только вы закончите свой небольшой разговор с глазу на глаз с Альфридом и доктором Малином, я хочу, чтобы ты приступил и организовал передвижение. Я выделю пару батальонов морской пехоты и немного артиллерии. Если мы собираемся разместить твою базу в Плёсе Холм, давайте пойдём дальше, установим пару оборонительных батарей, и превратим маленькие огородные грядки Данкина на Песочных Часах в постоянные. — Он противно улыбнулся. — Я полагаю, что это действительно разозлит Горжу.
V. Цитадель Королевской Гавани, Остров Хелен, Бухта Хауэлл, Королевство Старая Черис
.V.
Цитадель Королевской Гавани, Остров Хелен, Бухта Хауэлл, Королевство Старая Черис
Из окна кабинета барона Подводной Горы, смотревшего вниз с цитадели через якорную стоянку, флагман адмирала Каменного Пика выглядел детской игрушкой. Или, возможно, идеально детализированной моделью. КЕВ «Разрушитель» встал на якорь, над его палубами были натянуты навесы для защиты от солнечных лучей, и он видел, как одна из лодок неуклонно кружит вокруг него по кругу. Каменный Пик узнал катер капитана Тимити Дериса, и его губы дрогнули в подобии улыбки. Он любил свой галеон, но никогда не был вполне доволен его отделкой. Он никогда не упускал возможности изучить его, когда он лежал неподвижно, размышляя, следует ли ему переложить балласт, чтобы поднять его нос на дюйм или два или, наоборот, увеличить осадку вперёд.
Он покачал головой, затем отвернулся от окна и посмотрел на сэра Альфрида Хиндрика. Коммодор сидел за своим столом, перед покрытыми записями грифельными досками, которыми он покрыл стены своего кабинета. Как всегда, диаграммы и расчёты, разбросанные по этим доскам, и заметки, которые он делал там, чтобы напомнить себе о разных вещах, были захватывающими, но Каменный Пик решительно сосредоточил своё внимание на самом бароне.
В этот момент ещё один офицер стоял на другом конце стола Подводной Горы. Коммандер Арвин Мандрейн был примерно на восемь лет моложе самого Каменного Пика и был худым, как хорёк. На самом деле, несмотря на то, что у него было всего четыре конечности вместо шести, и чёрные волосы вместо чешуйчатой шкуры, Мандрейн всегда напоминал ему именно хорька. У него было то же самое почти пугающее изобилие энергии, и он был таким же безжалостным охотником. Правда, его добычей, как правило, были идеи, а не пауко-крысы, но как только он вонзал зубы в свою добычу, его уже нельзя было заставить отступить, пока он не одержит победу.
Это делало его почти идеальным помощником для Подводной Горы. К сожалению, он так же рьяно стремился внедрить концепции Подводной Горы в эксплуатацию, как и сам коммодор, что означало…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Брайан, ты трус, — подумал Каменный Пик, мысленно представляя отсутствующего Верховного Адмирала. — Не захотел провести немного времени вдали от флота, чёрт возьми! Настоящая причина, по которой ты послал меня высадить Рейджиса в Теллесберге вместо того, чтобы сделать это самому, заключалась в том, что ты не хотел встречаться с Альфридом. В том, что ты свалил это на меня. — Он фыркнул. — Не думай, что я тебе это забуду. Так или иначе, каким-то образом ты заплатишь. Поверь мне, ты заплатишь!»
— Верховный Адмирал и я с большим интересом прочитали ваши отчёты, Альфрид, — сказал он. — Мы, как всегда, были впечатлены. Как, — он кивнул в сторону Мандрейна, — и вкладом коммандера.
— Прекрасно! Я рад это слышать. — Подводная Гора просиял, хотя у Каменного Пика сложилось впечатление, что он был ещё более доволен тем, что Мандрейн удостоился похвалы.
— Доктор Маклин, — Каменный Пик взглянул на главу Королевского Колледжа, который сопровождал его на остров Хелен, — также проинформировал нас о своей собственной оценке вашей работы. Конечно, он был больше заинтересован в том, чтобы обобщить всё то, чего вы достигли, чем выделить конкретные идеи, но в некотором смысле это было даже более полезно.
На этот раз Подводная Гора только кивнул, а Каменный Пик улыбнулся и обратил своё внимание на Мандрейна.
— Я был особенно поражён вашими выводами по результатам артиллерийских испытаний, коммандер. Я должен сказать, что, когда коммодор Подводная Гора впервые описал нам ваши предложения, я не представлял, насколько исчерпывающими вы намеревались быть.
Что, как признался себе Каменный Пик, было преуменьшением. Он понятия не имел, сколько выстрелов сделал Мандрейн в ходе своих испытаний, но он знал, что это были буквально тысячи снарядов и зарядов картечи, а также более сотни новых снарядов, которые Подводная Гора собирался запустить в производство. Тесты коммандера учитывали баллистику; различия в качестве пороха; эффективность крупной, тяжёлой дроби по сравнению с более мелкой, более быстро летящей дробью; влияние влажности; улучшенные конструкции лафета; способы увеличения скорострельности; сколько выстрелов данное орудие данного веса сделало до испытаний, каков был износ или повреждения у ствола; попытки уменьшить ржавление ядер; различные способы хранения снарядов в море; расчёты, насколько можно уменьшить парусность, прежде чем она достигнет точки, при которой обрастание корпуса снижает скорострельность… Он даже построил на суше секции корпуса в натуральную величину всего, что только можно — от традиционной галеры до одной из военно-морских шхун, от стандартных торговых судов до самых тяжёлых галеонов, — а затем методично разнёс их на куски, останавливаясь после каждого выстрела, чтобы осмотреть и оценить ущерб, нанесённый этим выстрелом. И вместо набитых соломой манекенов, которые использовались в первых демонстрационных стрельбах Подводной Горы, Мандрейн развесил внутри мишеней куски мяса крупного рогатого скота и свиней, чтобы оценить поражающее действие различных комбинаций боеприпасов.
По словам Мерлина, никто не удосужился провести такие исчерпывающие испытания на Старой Земле, хотя артиллерия была на вооружении буквально на протяжении веков, и количество информации, накопленной коммандером, просто поражало.
— Должен признаться, я уже подозревал, что мы ставим слишком много пушек, — сказал он, — хотя хорошо иметь подтверждение этому. — Он поморщился. — Однако, конечно, было бы ещё лучше, если бы нашлось быстрое решение.
— Я согласен, сэр, — Голос Мандрейна был мелодичным тенором. — На самом деле нам нужно дать каждому орудию примерно на фут больше пространства с обеих сторон. На данный момент, там слишком тесно для достижения максимальной скорострельности — люди мешают друг другу. Около фута. — Он поморщился. — Я знаю, это звучит не так уж много, но…
