уничтожена в это время. Однако Иван III вскоре после своего вокняжения отпустил Василия Ивановича в его наследственный удел и затем женил его на своей сестре Анне. Этим поступком он избавлял себя от возможных мятежей и разных движений со стороны рязанского населения, все еще дорожившего своей самобытностью и преданного своему княжескому роду; Татарское иго еще не было уничтожено, и хан Золотой Орды легко мог бы подать руку всякому рязанскому движению. Вместо того, Иван III в лице своего шурина Василия Ивановича приобрел себе верного подручника, оставив ему внешнюю тень самостоятельности. Преданность последнего еще увеличилась, когда с согласия московского государя он присоединил к Рязани и древний Пронский удел, а князья Пронские вступили в московскую службу. Впрочем, это единство рязанской земли вскоре нарушилось. Василий Иванович скончался в 1483 году, разделив свои земли между двумя сыновьями, Иваном и Федором; младший получил себе некоторые области по Оке, именно: Перевитск и Старую Рязань, т. е. древнее ядро Рязанской земли. Оба они княжили под опекой своей матери Анны, которая поддерживала неуклонное согласие с Москвой, оказывала полное послушание своему брату Ивану III и подолгу гостила у него на Москве. Вообще Рязанские князья последнего периода их самобытности отличаются миролюбивым характером, явной недолговечностью и малосемейностью. Старший брат Иван Васильевич умер с небольшим 30 лет от роду (в 1500 году), оставив маленького сына Ивана. Спустя три года, умер и младший брат Федор; будучи бездетным, он отказал свой удел не малолетнему племяннику, а своему дяде по матери, т. е. самому великому князю Московскому. Таким образом, уже в конце своего царствования Иван III мирно и беспрепятственно присоединил к Москве приблизительно третью часть Рязанской земли, предоставляя своему сыну покончить с ее остальной частью{98}.
Кроме таких крупных приобретений, как Новгород, Тверь и часть рязанской земли, Иван III далеко подвинул дело государственного единства и многими другими воссоединениями и промыслами. Так он окончательно соединил с Москвой княжества Ярославское (в 1463 г.) и Ростовское (1474 г.) с помощью денежных сделок. Двоюродный дядя Ивана, престарелый князь Верейский Михаил Андреевич перед смертью (1485) вынужден был завещать Ивану свой удел помимо собственного сына, который убежал в Литву.
Любопытны отношения великого князя к его родным братьям. Старший из них Юрий умер бездетным (1472), и великий князь взял себе его удел, т. е. Дмитров, Можайск и Серпухов. Около десяти лет спустя, умер также бездетным другой брат Андрей Меньшой, отказав свой удел (Вологду и Тарусу) Ивану III, которому он задолжал до 30 000 рублей ордынских даней. Но два остальные брата, не столь покорные великому князю, причинили ему немало беспокойств: это были Борис Волоцкой и особенно Андрей Большой Углицкий. Напрасно Иван старался связать братьев договорными грамотами, которые точно определяли их подчиненные к нему отношения; причем они обязывались признать старшинство и своего племянника Ивана Молодого. Эти братья считали себя обделенными, не получив части ни в уделе умершего Юрия, ни в волостях Великого Новгорода. Открытая неприязнь вспыхнула по следующему поводу. Князь Иван Оболенский-Лыко, назначенный Московским наместником в Великие Луки, отличался грабительством; по жалобе населения Иван III нарядил над ним суд и велел ему возвратить жителям награбленное (в 1479 г.). Тогда Оболенский-Лыко отъехал от него на службу к его брату Борису Волоцкому. Но отъезд от великого князя к удельному не был уже так свободен, как, наоборот, от удельного к великому. Не обращая внимания на древнее право отъезда, Иван потребовал у брата выдачи отъехавшего; однако получил отказ. У Оболенского было село в Боровской волости, и, когда он приехал в это село, боровский наместник Образец, по тайному приказу великого князя, схватил Лыка и в оковах отвез в Москву.
Услыхав о таком насилии, Борис Волоцкой и Андрей Углицкий соединились вместе и решили оружием защищать свои права. Около них собралось около 20 000 ратной силы, и они двинулись в Новгородскую землю, где тогда также готовился мятеж. Великий князь прибег к переговорам, для которых употребил архиепископа Вассиана Ростовского. Братья переменили направление и двинулись к литовским границам, а потом вошли в Псковскую землю. Между тем произошло нашествие хана Ахмата. Иоанн употреблял все усилия потушить междоусобную войну в самом начале и обещал братьям исполнить их требования. Наконец мать их, инокиня Марфа, митрополит Геронтий и архиепископ Вассиан успели помирить братьев, и они явились на берега Угры на помощь великому князю против Татар. Когда миновала опасность, Иоанн весьма скупо наградил братьев землями; причем постарался обязать их новыми договорами и клятвами.
В 1484 году скончалась супруга Василия Темного старица Марфа, которая из всех своих сыновей особенно любила Андрея Большого и всегда была его защитницей перед великим князем. Однажды до Андрея дошел слух, что великий князь намерен его схватить. Андрей сам сообщил о том Ивану Васильевичу; последний клятвенно отверг такое намерение и велел наказать кнутом того боярского сына (Татищева), который в шутку пустил ложный слух (1488). Однако, спустя года три, слух оправдался. Андрей ослушался старшего брата и при одном походе Московской рати не прислал своего полка на помощь; когда после того он приехал в Москву в гости к великому князю, то был взят под стражу и потом умер в заключении (1494). Сыновья его также подверглись заточению, а удел взят великим князем. На просьбы митрополита об освобождении Андрея Иван отвечал, что ему жаль брата, но что освободить его не может во избежание будущих смут. Очевидно, своим характером и своими притязаниями Андрей Большой более других братьев казался опасен для внутреннего спокойствия в Московском государстве. Борис Волоцкой мирно владел своим уделом до смерти (1497){99}.
Далее, при Иване III совершилось окончательное присоединение к Москве земель Вятской и Пермской, т. е. обширного бассейна рек Камы, Вятки и Вычегды. Вятчане уже при Василии Темном приведены были в зависимость от великого князя московского; но буйная вятская вольница продолжала время от времени делать судовые грабительские набеги не только на татарские земли, но и на соседние московские владения, особенно на волость Устюжскую. Между прочим, в 1471 году вятские ушкуйники спустились по Волге до самого Сарая и жестоко его разграбили, пользуясь отсутствием золотоордынского хана Ахмата. С соседними казанскими татарами вятчане то воевали, то мирились, не справляясь с волей великого князя, которому иногда отказывали в поставке вспомогательной рати. По желанию Ивана III, митрополит Терентий писал увещательные грамоты вятчанам, убеждая их оставить грабительства христианских городов и селений, возвратить захваченный полон и смириться перед великим князем; причем грозил затворить у них храмы и прекратить богослужение. Но эти увещания не действовали на людей, отличавшихся
