кругловатый. Седые замызганные волосы прикрывала серая косынка. Скрипка покоилась на колене Круглого, послушно ожидая новой трели. Так это он заставлял ее плясать столь дьявольски?.. Четвертый — у него были седые же кудри, но аккуратные и роскошные, а глаза навыкате и отсутствующие, словно у осьминога. Наверху у штурвала, широко, по-морскому, расставив ноги, стоял еще один мужчина того же возраста. Статный, сохранивший много темных волос, зализанных наверх. И смотрел на нее, улыбаясь и помахивая рукой. Рина растерялась и кивнула. В глазах снова закачалось. То ли от солнца, то ли от волн.
— О! Рина! — заметил и Райнер ее, оборачиваясь.
Другая половина его лица цвела разноцветным синяком. Прелесть. Рина поморщилась. И это она сделала?.. А Лысый — такой роскошный мужчина мог бы быть… Забавно звучит ее имя с прокартавленной «р».
Рина тихонько сползла по косяку на палубу. Заклятие! Сколько можно ее накрывать с головой?..
Откуда ни возьмись, объявился Стас.
— Рина! Ты зачем вылезла из постели?! — и подхватил ее под руки.
Рина попыталась выкрутиться и отпихнуть, только Стас был сильнее.
— Стас, перестань… Не трогай меня! — яростно сопротивлялась она, моргая ожесточенно, чтобы видеть ясно. Только все не получалось.
Над ее ухом Стасу что-то жестко сказали по-немецки, и вместо рук юноши она почувствовала сильные другие.
— Инглиш? — спросил тот жесткий голос. Который точно вел соло.
— Ес, — ответила Рина вяло, пытаясь все же встать сама. А где-то далеко пронеслась радостная мысль: тут кто-то говорит по-английски?.. Прищурилась, фокусируя зрение: ее помощником оказался Осьминог.
— Тебе надо лежать, — на ломаном английском сказал Осьминог. — Я доктор.
— Можете спеть еще? — попросила Рина, подозревая, что ее английский звучит для ушей немца такой же «музыкой».
— Спеть? — удивился Осьминог, поддерживая ее под локоть. Другой рукой Рина опиралась о стену и могла стоять, вполне удовлетворенная собственной самостоятельностью.
— Ну, — Рина перешла на русский за недостаточностью словарного запаса, — у каждого должна быть отдушина, иначе с ума можно сойти от страхов…
Сердце больно кольнула мысль о Зеленом. И она не могла понять — хочет она его все же встретить или нет, хочет прожить жизнь с ним бок о бок или нет. Или она слишком боится, найдя его, вновь потерять. Но вернулась к английскому:
— Я имею в виду… не хочу спать. Можно мне сидеть… здесь? Доктор? — и скорчила для убедительности просительную мордочку.
Осьминог посмотрел на нее критически и совершенно слегка улыбнулся.
— Гут, — сказал он не то по-немецки, не то по-английски. И, дальше крепко поддерживая девушку под локоть, указал в сторону «оркестра»: — Туда.
— И можно мне слова песни? — попросила Рина.
Осьминог что-то сказал Бульдогу, и тот исчез в каюте. Райнер покачал головой.
— Как сказать по-немецки «извините»? — спросила доктора Рина.
— Энтшульдиген, — невозмутимо подсказал Осьминог, помогая Рине опуститься на ящик под мачтой.
Затем что-то сказал остальным по-немецки. Ну и заковыристое словечко.
— Райнер, — обратилась к пострадавшему от ее ковшика Рина, — энтшульдиген, — и сложила руки в мольбе. — Их не воллен… Росвита…
Райнер только коротко улыбнулся, показывая сеть морщинок по всему лицу, и кивнул. А потом махнул рукой, как бы показывая: ерунда.
Моряки-авантюристы отложили инструменты; гитара одна осталась там, где сидел Бульдог, а вторая — ее гитара! — лежала тут, рядом. Рина почувствовала, что это здорово, что ее гитара отправилась в путь тоже. Было бы грустно, после всего, оставить такую антикварную вещь в таверне Прожженной. Столько пережили вместе в ней.
Бульдог вернулся, неся одеяло и подушку. Осьминог придержал Рину за плечи, и, даже не успев ничего понять; девушка оказалась устроенной с комфортом под мачтой. Осьминог с Бульдогом на миг исчезли, а потом подкатили две бочки, установив их так, чтоб Рина не упала от качки.
— Данке, — смущенно проговорила девушка. — Данке шон…
Они улыбнулись, сверкнув золотыми зубами, и разошлись.А Рина подумала вдруг: какая есть гарантия, что тот, за кого вы выходите замуж — один-единственный во всем свете?.. Ведь хороших людей может оказаться много, а вдруг вы ошиблись в выборе?.. Она натянула одеяло на коленях: пальцы ужасно грязные, и это не отмывалось. Только глаза закрывались, и все же спать хотелось…А вдруг то, что она пообещала Перри, было предназначено пообещать кому-то другому?..
* Шанти — моряцкие песни.
* * *
— Значит, «фрай ви дер винд» значит «свободный как ветер»*? — уточнила Рина, делая поправки на обратной стороне промасленного списка товаров.
Осьминог набросал ей таки один куплет. Или это сделал вон тот Статный, который был у руля, а теперь приобщил к морскому делу несносного Стаса по ее просьбе и учит крутить узлы. Стас выглядит забавно, пытаясь делать вид, что он делает миру одолжение, прикасаясь к пропахшей рыбой бечевке. А ведь Рина
