принимая во внимание поведение моего отца и то беспокойство, которое ты испытал бы, если бы сказал мне правду, Нэш, я готов оставить это без внимания. Вполне понятно, что ты представился чужой личностью, устроился на работу в эту школу и неустанно трудился, чтобы сблизиться со мной, чтобы нацелиться на моего отца в наказание за его преступления против твоей семьи.
Я обменялась взглядом с Монро, шокированная его согласием с этим. Но опять же, это был Сэйнт Мемфис, запутанные и продуманные планы были своего рода его коньком, так что, возможно, подход Монро ко всей этой ситуации действительно имел для него смысл.
— Однако, — резко сказал Сэйнт, и мое горло сжалось, когда я снова посмотрела на него. — Чего я не могу принять, так это предательства с твоей стороны, Татум. — Его взгляд метнулся ко мне, и у меня отвисла челюсть.
— Мое предательство? — Я фыркнула. — Ты ведь понимаешь, что я долгое время работала против тебя, Блейка и Киана, верно? Я наказала вас всех за то, что вы сделали со мной. Монро был единственным, кому я могла довериться. Конечно, я помогала ему в ответ.
Сэйнт медленно кивнул, когда мне показалось, что кислота потекла мне в горло.
— Да, в этом есть смысл. — Он согласился, как будто его больше интересовала попытка собрать воедино эту головоломку, чем что-либо еще. — И это подводит меня к моему следующему вопросу. Являются ли эти отношения чисто сексуальными или это нечто большее?
— Татум — это все для меня, — прорычал Монро, и мое сердце сжалось.
— Он мой, — сказала я собственнически. — И я не позволю тебе забрать его у меня. Если он покинет эту школу, то и я тоже.
Брови Сэйнта слегка приподнялись, и я почувствовала на себе взгляд Монро, но не могла отвести взгляд от нашего судьи, присяжного и палача.
— Понятно, — сказал Сэйнт, кивнув один раз. — Ну, тогда это решает дело. — Он посмотрел на Монро. — Мы все сохраним твою тайну, когда дело дойдет до твоей маленькой незаконной интрижки и когда мой отец захочет воспользоваться этим… У меня есть к тебе предложение.
Я уставилась на него в полнейшем шоке и почувствовала, что Монро делает то же самое. Куда подевался этот психопат? Где была лекция о том, что он мой хозяин и это противоречит правилам? Где были крики, битье вещей и принуждение нас к попрошайничеству?
— Какое предложение? — Монро заартачился, и Сэйнт улыбнулся, явно наслаждаясь тем, как он выбивает нас из колеи и сбивает с толку одновременно. Для человека, живущего по жестким правилам и распорядку, он был самым непредсказуемым мудаком, которого я когда-либо знала.
— Вот уже несколько лет я готовлюсь финансово разорить своего отца в том, что, я полагаю, ты мог бы назвать моим собственным стремлением к мести. Хотя я бы сам не стал выражаться так красочно. Однако я хочу уничтожить его так основательно и бесповоротно, как только можно уничтожить человека. Сначала я заберу его богатство. Над которым я работал годами, медленно скупая акции его компаний под множеством вымышленных имен, так что я являюсь основным акционером в каждой из них, узнавая имена тех, кого он подкупает, и тех, от кого он получает взятки, и расплачиваясь с ними сам, чтобы они были лояльны ко мне. Я нахожусь в выгодном положении, чтобы отобрать у него все до единого актива, которыми он владеет, так, чтобы он даже не догадался о моем приходе. И я абсолютно уверен, что любые друзья, которые, по его мнению, могут прийти ему на помощь, окажутся менее чем готовы помочь, когда он начнет умолять. Мой палец на спусковом крючке, и как только я закончу учебу, я нажму на него и приведу в действие его грехопадение.
— Так ты собираешься забрать все его деньги и сбежать в гребаный закат? — Монро пожал плечами. — Мне похуй на его деньги. Я хочу, чтобы ему было больно, я хочу, чтобы он был сломлен, я хочу, чтобы он истекал кровью за то, что сделал с моей семьей.
Страсть в его голосе заставила мои легкие напрячься, и я обнаружила, что тоже хочу этого больше, чем когда-либо. Я хотела, чтобы он отомстил так же, как я отомстила Мортезу. Я хотела, чтобы он освободился от этого тяжелого груза, который он нес на своих плечах изо дня в день.
Сэйнт обдумал это.
— Деньги, конечно, принадлежат не только мне. Ты тоже будешь иметь на них право так же, как я и другие Ночные Стражи, но если этого недостаточно, то, очевидно, как только это будет у него отобрано, я предоставлю властям информацию обо всех коррупционных сделках, которые он имел за время своего пребывания у власти, и добьюсь его ареста. Его репутация будет разбита вдребезги, его имя запятнано грязью. Он сгниет в тюрьме, я найму лучших адвокатов, чтобы обеспечить это. И если этого недостаточно, всегда есть ниточки, за которые можно потянуть после этого дела… Ниточки, за которые он когда-то потянул против твоей матери. Тебя это удовлетворит, Джейс?
Дыхание Монро было тяжелым, и я повернулась к нему, положив руку ему на спину. Его взгляд был прикован к Сэйнту, его челюсть пульсировала, глаза горели болью за его разрушенную семью. О том, что отец Сэйнта сделал с ним. И я чувствовала его боль так же сильно, как если бы она была моей собственной.
— Я не хочу, чтобы меня называли Джейсом, — сказал Монро. — Я больше не он. Он умер вместе с моей семьей, и я не хочу запятнать его имя тем, что собираюсь сделать, чтобы отомстить за них.
— Ладно, Нэш, — сказал Сэйнт, как будто его это ни в коем случае не беспокоило. — Мое предложение удовлетворит тебя?
— Да, — прошипел Монро. — Это меня удовлетворило бы. Но как я должен доверять тебе, из всех людей?
— Доверие — это то, что нужно заслужить. Ничто из того, что я сейчас скажу, не заслужит твоего доверия ко мне… или к Татум. Только мои действия с этого дня приведут к этому. — Он взглянул на меня, и мой желудок скрутило. Он знал правду; я не доверяла ему. Но я продвинулась дальше в этом направлении. Просто было трудно укрепить какую-либо веру в него, когда воспоминания о том, что он сделал со мной, все еще были достаточно свежи, чтобы причинять боль.
— Ты головорез, — сказала я ему. — Я не чувствую, что могу доверять тебе, потому что одно неправильное действие против тебя может означать, что мою голову окунут
