тел, разумных и лишенных разума созданий с одинаковым душевным расположением»[3921]. Он восклицает: «Поистине счастлив тот, кто достиг совершенной нечувствительности по отношению к любому телу, любому цвету кожи и любой красоте»[3922]. Во Христе
нет мужеского пола, ни женского (Гал. 3, 28), то есть половое различие упразднено не только как начало разделения, противостояния, неравенства, но еще и как источник полового желания и страсти. Иное постигается в личности, носящей в своей природе образ Божий. Человек становится образом, иконой Бога, прозрачным для Него, прославляющим Его. Преподобный Иоанн Лествичник пишет об этой добродетели в самых высоких выражениях: «Мне рассказывали случай, который указывает на высокую и выдающуюся чистоту. Некто, сказали мне, увидел необычайную телесную красоту, и это явилось для него поводом восхититься и вознести похвалы Высшей Красоте, которая сотворила красоту видимую. От одного только взгляда этот человек почувствовал себя всего охваченным огнем Божественной любви и разразился потоком слез. Это было удивительное чудо — видеть, как то, что одного могло довести до погибели, другому доставило венец»[3923].
Одно из самых значимых действий целомудрия заключается в воцарении в душе мира и спокойствия[3924]. Оно также помогает избавиться от напряженного противостояния между душой и телом и устанавливает между ними гармонию[3925].
Целомудрие — это врата в любовь к ближнему[3926]. Оно также является одним из основных условий духовного разумения[3927]. В целом эта добродетель предстает как один из главных источников обожения для человека[3928]. Во многом именно благодаря ей Святой Дух[3929] и Христос[3930] создают Себе жилище в сердце человека[3931], и человек становится подобен не только ангелам[3932], но и Самому Богу[3933].
Целомудрие предстает как источник духовной радости, несравнимо более возвышенной, чем чувственные удовольствия, от которых стяжавший целомудрие отрекся[3934].
ГЛАВА 3 ЛЕЧЕНИЕ СРЕБРОЛЮБИЯ И ЛЮБОСТЯЖАНИЯ. НЕСТЯЖАНИЕ И МИЛОСТЫНЯ
НЕСТЯЖАНИЕ И МИЛОСТЫНЯ
Основная отличительная черта сребролюбия и любостяжания, как мы видели, — это неутолимость. Если тело ставит определенные границы желаниям, поддерживающим чревоугодие и сладострастие, то желание, лежащее в основе сребролюбия и любостяжания, возрастает по мере его удовлетворения, и эти страсти тем хуже поддаются исцелению, чем дольше им позволяли развиваться. Вот почему святые отцы, прежде рассмотрения целительных средств, которые применяются при этих страстях, призывают к их обязательному предупреждению. Так, святитель Иоанн Златоуст говорит: «Я призываю вас отсечь это зло с самого начала. Лихорадка поначалу не вызывает жгучей жажды, но когда она возросла и разожгла огонь, тогда она не может более угаснуть, так что самое обильное питье не может ее утолить, но лишь разжигает пламя. Так происходит и с этой страстью: если мы не исторгнем ее с самого начала, если мы не закроем перед ней дверь нашей души, то, войдя однажды, она принесет нам болезнь, которую невозможно будет исцелить… Поэтому я умоляю тех, кто еще не знаком с этим недугом, беречься от него»[3935]. Преподобный Иоанн Кассиан отмечает, что действовать таким образом нужно по отношению ко всем страстям, но еще более необходимо так поступать в отношении сребролюбия[3936]: «Насколько легко можно уберечься [от этой болезни] и избежать ее, настолько же легко, по небрежению пустив ее однажды в сердце, довести до того, что она станет опаснее всех других болезней и наиболее трудноизлечимой»[3937].
Однако те, в ком эти страсти уже развились, не должны отчаиваться в своем исцелении — в этом состоит первый принцип врачевания[3938]. «Если те, кто затронут [этой болезнью], хотят обратиться к врачу, я обещаю им большую вероятность выздоровления по милости Божией»; — прибавляет святитель Иоанн Златоуст к приведенным выше высказываниям[3939]; предлагая слушателям поразмышлять о примерах из Священного Писания; относящихся к тем, «кто впал в грех и исцелился от него»[3940].
Но чтобы эта надежда не осталась тщетной; следует применить некоторое количество определенных лечебных средств. Вот почему святитель Иоанн Златоуст предлагает «прописать подробное правило; следуя обыкновению докторов»[3941].
Прежде всего, тому, кто хочет избавиться от сребролюбия и любостяжания, необходимо хорошо узнать об этих страстях и об их дурных последствиях, так как это знание является первым элементом лечения. Вот почему святые отцы, касаясь этих вопросов в своем учении, стараются прежде назначения лекарств составить подробную нозологию. Преподобный Иоанн Лествичник во вступлении к главе «Лествицы», посвященной этой страсти, пишет: «Скажем вначале несколько слов о болезни, а потом изложим средства, которыми ее лечат»[3942]. Святитель Иоанн Златоуст отчетливо говорит о сребролюбии: «Что это за безумие! Что за болезнь! Но, скажут нам, речь идет не только о том, чтобы обвинить тех, кто болен, но и о том, чтобы исцелить их от этой страсти. Невозможно их вылечить, если только не показать им, что это — гнусная страсть, влекущая за собой неизмеримое зло»[3943]. В другом месте он же отмечает, что больному необходимо «думать не только о тех, кто исцелился от этого недуга, но и о страданиях тех, кто в нем коснеет»[3944]. Преподобный Иоанн Кассиан пишет в книге «О постановлениях киновитян» в главе, посвященной сребролюбию: «Если прежде не изложить различные формы этой болезни, если не описать ее источника и причин, невозможно будет применить к больным соответствующее лечение и позволить хорошо себя чувствующим сохранить себя в добром здравии. Старцы, обладающие большим опытом в такого рода ошибках, имели обычай излагать это в своих поучениях… Мы часто замечаем в себе лишь какие-то отдельные части, тогда как старцы настолько полно всё излагали, что могло показаться, будто бы они сами охвачены этой страстью. И, не краснея от стыда, мы исцелялись, молча узнавая о средствах и одновременно о причинах пороков, которые нас разрушали»[3945]. Осознав всю вредоносность недуга, больной подводится к тому, чтобы решительно отмежеваться от своей болезни и горячо искать исцеления. Приобретая углубленное знание о ней, он уже не пребывает в неведении относительно способов ее воздействия и оказывается лучше вооруженным для сражения.
Врачевание сребролюбия и любостяжания предполагает; во-вторых, осознание бесплодности целей, преследуемых этими пороками. Нужно, говорит святитель Иоанн Златоуст, «уразуметь ничтожность вещей, познать, что богатство — это неверный и неблагодарный слуга, который бросает своих хозяев в пучину зол»[3946]. Нужно признать, как замечает преподобный Симеон Новый Богослов, «что всё — лишь тень, и все видимые вещи преходящи», и
