— Закурить не будет? — спросил прилично одетый чел чуть старше меня. Высокий, смугловатый, с кавказскими чертами лица. Но без акцента и без этой кавказской манеры общаться свысока, одаривая тебя бесценным вниманием. Его и чуркой-то назвать язык не поворачивался. Интеллигенция! Москвич в энном поколении, хоть и черный!
— Не курю. — Извиняющееся пожал я плечами и насторожился. От него веяло холодной силой, сродни той, что исходила от Насти.
У меня что, мания преследования? Паранойя? Лечиться надо? Пора со всем этим кончать, а то так и свихнуться не долго! И не надо будет «СпаСу» меня убирать, запихнут в психушку — и дело с концом!
Знать бы только как с этим кончать…
В этот момент желтая посмотрела на часы (вау!) и как бы непроизвольно глянула в мою сторону. У меня мурашки поползли по спине, потому что смотрела она вроде рассеянно и чуть в сторону, но именно на меня. Как бы ни маскировала взгляд, я заметил. Качок с веником тоже занервничал. Часы показывали без пяти.
Была еще одна мысль, последняя надежда. Что это те люди, с которыми я должен встретиться. Но какая-то часть души кричала, что готовиться надо к худшему всегда. Надежда — слишком скользкая и неуловимая пташка, которая любит гадить и улетать в последний момент.
«Консуэл, угроза вокруг есть?»
Ангел тяжело вздохнула.
«Да.»
«А что ты можешь сказать об этих людях?» — и я мысленно указал на заинтересовавшую меня троицу. Парень-кавказец тоже никуда не ушел. Все-таки стрельнув у кого-то сигарету, он напряженно курил, картинно отвернувшись от вашего покорного слуги. Но я не сомневался, прекрасно чувствовал меня и спиной.
«Ничего конкретного, извини. Но как противники все они очень опасны. Лучше тебе с ними не связываться.»
«Они колдуны, да?»
Ангел вновь вздохнула.
«Я отвечу только потому, что ты сам это понял. Да, они колдуны. Большего сказать не могу.»
Спасибо и на этом. Она и так не раз нарушала свои бесконечные инструкции, помогая мне. Так что требовать слишком многого не буду.
Пять минут десятого. В небе светло, как в шесть вечера. В наших широтах в это время уже сумерки, здесь же темнеть начнет не раньше, одиннадцати. Никого. Я напряженно вглядываюсь в окружающее пространство, но ничего необычного нет. Мои «спутники» тоже напряжены до предела. Кавказец стреляет еще сигарету. Желтая рассеянно смотрит через дорогу, на «Макдональдс», но при этом напоминает пантеру перед прыжком. Мордатый так и стоит с веником перед грудью, идиотски улыбаясь, но внутри у него тоже все сжато, как у стальной пружины. Мы стоим, ждем, делаем умный вид, старательно не замечая друг друга. Ничего не происходит. До тех пор, пока не раздался голос Консуэлы
«Метро…»
Я резко обернулся к подземному переходу. Из него выходила… Настя!
Она шла вся румяная, цветущая. Катана и пистолет висят на поясе под мороком. Одета в небесно-голубую блузку и короткую, но не стесняющую движений сиреневую юбку. Через плечо болтается маленькая сумочка. Она вышла из перехода и стала напряженно оглядываться вокруг.
Кавказец выбросил сигарету.
Желтая отвернулась в другую сторону и сделала вид, будто что-то ищет в своей желтой сумочке.
С лица мордатого сползла идиотская улыбка.
Я медленно пошел в ее сторону. Черный, как я окрестил кавказца, нагнулся якобы завязать шнурок. Девчонка вытащила пудреницу, и не поворачиваясь к Насте, принялась «приводить себя в порядок». Но для моей ведьмочки эти манипуляции не остались незамеченными. Она с недовольным прищуром окинула желтую взглядом и повернулась ко мне.
— Ты что здесь делаешь? И где учитель?
Я молча протянул ей нательный крест. Видимо она знала, что это такое, потому что удивленно подняла глаза.
— Откуда у тебя ЭТО?
Я тяжело уставился в землю.
— Они убили его.
Неверие. Прожигающий насквозь взгляд.
— Кто? Когда?
— Вчера днем. Мы вышли из ресторана, и его расстреляла проезжавшая машина.
Настя подалась назад. Лицо было белее мела.
— Какая?
— Черный мерин. Номер — три шестерки.
Ее глаза заблестели. Кулаки сжались до хруста в суставах. Руки начали мелко трястись.
— Он у меня ответит! Я его за все заставлю заплатить!
— Он сказал, что это «СпаС». Что орден хочет убить его. Верхушка ордена.
— Это не орден… — по ее лицу потекли злые слезы. В ней смешались и бушевали два чувства, два первозданных начала — боль потери близкого человека и нечеловеческая, звериная ненависть. Я не буду описывать, что она чувствовала, хотя ее эмофон забивал все вокруг на многие метры, знающий человек поймет. Но в тот момент проклял свою новую способность чувствовать чужие эмоции.
Вдруг почувствовал сзади творимую волшбу и обернулся. Мордатый шел в нашу сторону, выкидывая по пути букет в урну. Черный уже стоял в двух метрах и держал в руках какую-то штуку на цепочке, от которой в Тени исходило настолько яркое свечение, будто это была лампа накаливания.
— Охотник Никитина, выкладывай оружие и амулеты. Ты задержана. А тебе, пацан, советую не дергаться. — Во второй руке у него был пистолет, направленный на меня. Такой черный и страшный. Но абсолютно нормальный, не волшебный. Я окинул его небрежным взглядом.
— Да пошел ты!
Дальнейшее произошло в течении пары секунд. Вначале я ушел в Тень и бросился на него. Затем он выстрелил. Пуля прошла сквозь меня, но за моей спиной стояла ни о чем не подозревающая и не готовая к бою Настя. За какие-то тысячные доли секунды она интуитивно успела чуть-чуть уклониться, и пуля аккуратно вошла ей в плечо. Затем выстрелил мордатый. Ноги той девицы в желтом подкосились, и она стала заваливаться на бок и спину. По ее груди быстро расползалось алое пятно. Но главное было в том, что из руки выпадала уже вскинутая для выстрела пушка. Такая же черная и блестящая. Анализируя эту информацию, мое тело долетело до кавказца, и сбило с ног, вываливаясь из Тени. Может со стороны это было похоже на флэш-бросок, телепорт. Черный удивился, на секунду потеряв способность действовать. Как и в случае с Эльвирой, я воспользовался этим мгновением на все сто, со всей дури зарядив в челюсть. И без кастета удар оказался неплох. Тут же попробовал схватить его ментальными тисками, но этого не потребовалось — он был без сознания. Амулет в его руках потух.
«Сзади! И спереди! Вокруг!» — услышал я голос ангела.
Да, со всех сторон площади в нашу сторону неслись люди. Трое, четверо, шестеро, семеро… Где же я засветился? На «БДД», при переходе? Или они ветки тоже патрулируют? Или уже здесь, рядом, на «Чеховской»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
