между его бровей пролегла морщинка. — Что это такое?
— …А что это еще может быть? Я ведь говорил тебе, что не знаком с ней, — успокоившийся Мо Жань искренне рассмеялся и положил письмо на стол. – Ты столько тумана напустил, что я и правда начал бояться.
Так уж вышло, что во время своих странствий Мо Жань убил очень много печально известной нечисти, среди которой был и карп-оборотень[147.2]. Долгие годы он был настоящим бедствием для озера Юньмэнцзе[147.3]. Несмотря на то что этот невероятно сильный демон обитал в непролазной глуши, немало странствующих заклинателей пытались снискать славу, сразив чудовище, но, в конечном итоге, их белые кости стали украшением его логова.
Хотя наполненные злой энергией воды Юньмэнцзе были отличным местом для культивации духов зверей в нечистую силу, карп по натуре своей не являлся агрессивным существом, и было довольно странно, что он смог развиться в такого страшного монстра-убийцу. Чтобы одолеть его, Мо Жаню пришлось нанести ему более восьмидесяти ударов. Когда же он, наконец, задушил демона Цзяньгуем и вспорол рыбье брюхо, то ему открылся источник его невероятной мощи.
— В брюхе карпа-оборотня оказался духовный лунный хрусталь[147.4], – со смехом пояснил Мо Жань. — Этот камень тысячи лет накапливал в себе лунное сияние и превратился в духовный камень высшего сорта. Он очень ценен, так как позволяет значительно увеличить мощь духовного оружия или быстро взрастить духовное ядро.
— Она ведь костяная бабочка, зачем он ей? – спросил Чу Ваньнин.
— Она просит его для своего будущего мужа. У ее жениха огненное внутреннее ядро, и последние годы он очень быстро совершенствовался, из-за этого есть опасность искажения духовного потока и впадения в буйство. Пишет, что она готова отдать любые деньги, чтобы выкупить духовный лунный хрусталь, и хочет, сделав его частью своего приданого, передать мужу для подавления вредоносной духовной энергии внутри его тела.
Выслушав его пояснения, Сюэ Мэн кивнул:
— Она готова отдать все деньги ради здоровья и спокойствия своего будущего мужа. Такая редкая сердечность и доброта.
Услышав его слова, Мо Жань со смехом сказал:
— По-твоему, где она возьмет деньги? Конечно, выпросит их в Духовной школе Жуфэн. Если красивая девица со сладким голоском и нежными речами попросит о помощи, кто из ее собратьев сможет ей отказать? Сам-то ты смог бы?
У Сюэ Мэна глаза на лоб полезли:
— Не смей утверждать, что похоть может затмить мне разум.
— Не злись ты так, это просто пример, — сказал Мо Жань, возвращая письмо Сюэ Мэну.
На Пике Сышэн было принято хранить все письма без ответа в книгохранилище в специальной запечатанной шкатулке, поэтому Мо Жань добавил:
— Сдай в архив.
Сюэ Мэн опешил от неожиданности:
— В архив?
— Не хочешь? Тогда просто сожги и дело с концом.
— …Не буду, — Сюэ Мэн забеспокоился. — У людей большое событие — свадьба. Невеста просит продать ей лунный камень. Она ведь не в подарок просит, а готова заплатить любые деньги! У нее добрые намерения, почему ты не хочешь продать?
— Дело не в том, что я не хочу его продавать, ведь для меня этот лунный хрусталь совершенно бесполезен, но так уж вышло, что я уже отдал его тебе.
— Отдал?! Отдал мне?
— Верно, — засмеялся Мо Жань и ткнул пальцем в саблю на поясе Сюэ Мэна. – Ты забыл, что пару лет назад я прислал духовный камень, чтобы дядя инкрустировал его в твой Лунчэн? Сейчас твой меч стал несравнимо лучше, чем раньше. Ты отлично с ним управляешься, и теперь его практически не отличить от божественного оружия. Не хочешь спасибо сказать икринке карпа-оборотня?
Сюэ Мэн разинул рот и надолго потерял дар речи.
Он знал лишь, что во время своих странствий по миру Мо Вэйюй как-то получил редкий духовный камень, но его никогда не интересовало его происхождение, а оно оказалось довольно удивительным. Мо Жань же лишь мысленно глубоко вздохнул: неважно, был ли он злодеем или хорошим человеком, его младший брат так и не смог принять его, и в их отношениях до сих пор сохранялась некоторая натянутость.
Когда Сюэ Чжэнъюн сказал ему, что Мо Жань прислал духовный камень, который сможет повысить уровень Лунчэна, хотя в душе он был тронут и благодарен, но также очень расстроен и даже обижен. Сюэ Мэн чувствовал себя так, словно без всякой причины получил от соперника что-то хорошее, поэтому он не стал вдаваться в расспросы, а просто отдал Лунчэн отцу, чтобы он отвез его для доработки в Дворец Тасюэ.
Кто же мог предположить, что Мо Жань отдал ему бесценный лунный хрусталь. Сюэ Мэн испытывал противоречивые чувства, которые сложно описать словами.
Целую вечность спустя он выдавил из себя сухое:
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, не стоит благодарности, — со смехом отмахнулся Мо Жань. — Так уж получилось.
Выражение лица Сюэ Мэна стало совсем кислым, а упрямый рот тут же выдал:
— Я вообще-то не тебя благодарил, а этого дохлого карпа-оборотня. Вот ему спасибо!
— Ха-ха-ха, тогда в знак признательности своему благодетелю карпов больше ешь.
— Эй!
Посмеявшись вволю, Мо Жань внезапно вспомнил об одной вещи. Ямочки на щеках еще не разгладились, когда он поинтересовался:
— Да, кстати, ты так меня запугал, что я забыл спросить, за кого замуж собралась Сун Цютун? С чего вдруг приглашения на свадьбу младшей ученицы разносят люди из Жуфэн? Удивительное дело! Они что через брак с Усадьбой Битань решили породниться?
— Ничего подобного!
— Не с Усадьбой Битань? Я-то подумал, что их глава тот еще похотливый старикан. По дружбе могли бы и отдать ему Сун Цютун, — со смехом пояснил Мо Жань. — Тогда кто еще? Кто решил с такой помпой породниться со школой Жуфэн... Неужели кто-то из Дворца Тасюэ?
— Что у тебя с головой?! – шокированный Сюэ Мэн вытаращился на него. — Почему это обязательно должен быть брак по расчету?
Улыбка застыла на губах Мо Жаня:
— В таком случае, кто это?
— Наньгун Сы! Ты забыл, что этот Дикий мустанг[147.5] Духовной школы Жуфэн уже достиг брачного возраста, а Сун Цютун девушка красивая и составит ему хорошую…
Не успел он договорить, как шокированный Мо Жань вскочил с места и закричал:
— Наньгун Сы?!
Сюэ Мэн вздрогнул от неожиданности:
— Что
