с Динурой Лар, одной из гражданских, что им с Арамом удалось вывести из Нуоры, столицы островной республики. Да, в Гидицане и в самом деле образовался жуткий перекос между полами в сторону мужчин. Да, полноценная жена – это очень важный и очень приятный социальный статус, не говоря уже о постоянной сексуальной партнёрше. Но, чёрт побери, она же бот, компьютерная программа, набор нулей и единиц. Однако это обстоятельство ничуть не помешало Динуре забеременеть и родить дочку.
В аналогичной ситуации оказался Арам. Аксана Кишод, ещё одна гражданская, которую им удалось вывезти из столицы республики, так же официально вышла замуж за Арама, так же забеременела и родила сына. Нынче в Гидицане с жилплощадью не очень. Как близкие друзья Егор и Арам делят один дом, впрочем, это вполне просторный коттедж.
От такой раздвоенности у Егора едва не едет крыша. Жена и дочь – это серьёзно. Но, чёрт побери, они же боты! Программы! Всего лишь наборы нулей и единиц! Но жена и дочь, любимая жена и любимая дочь.
– Давай, я начну с наших так называемых семей, – Арам вновь подхватил тачку с трупом.
Такая постановка вопроса несколько покоробила Егора, но возражать что-либо вслух он не стал.
– Да, мы оба женатые мужчины и даже успели стать отцами, – продолжил Арам. –Но это же программы. И не надо мне тут напоминать об ответственности за наших жён и детей. У меня, кстати, сын. Дело в другом.
– И в чём же? – спросил Егор.
– В том, что, когда мы вернёмся в реальность, то эта долбанная и слишком реальная компьютерная игра просто закончится. Закончится, – с нажимом повторил Арам. – Вместе с игрой закончатся и все наши обязанности как мужей и отцов.
– Х-м-м…, – задумчиво промычал Егор.
Честно говоря, аргумент, что с их выходом в реальность игра закончится, несколько спорный. «Другая реальность» – это же не «Тетрис». Это слишком сложная, слишком многоплановая игра, чтобы вот так просто взять и закончится. Но возражать Егор не стал.
– Если тебе ещё раз захочется сыграть в эту долбанную «Другую реальность», – с воодушевлением продолжил Арам, – и при этом опять выбрать миссию «Ядерный конфликт», то всё начнётся заново. На момент начала ядерной войны что у моей Аксаны, что у твоей Динуры детей от нас не будет, зато будут живы их законные мужья. Согласен? – спросил, будто выстрелил из пистолета, Арам.
– В принципе, согласен, – Егор кивнул.
– Следующий вопрос: что с точкой выхода, – продолжил Арам. – Там может быть всякое, вплоть до того, что ядерная бомба смешала дворец Милдоф с землёй и оставила от него радиоактивную воронку. Всё может быть. Но мы никогда не узнаем наверняка, если только сами не доберёмся до этого чёртового Дворца. Согласен?
– Ты хочешь сказать, – Егор в очередной раз стрельнул глазами по сторонам, – что если мы не попробуем дойти до точки выхода, то будем жалеть об этом всю оставшуюся жизнь?
– Именно, – возле похоронной ямы Арам остановился.
С тихим шелестом труп мусорщика соскользнул с тележки в тёмную яму. На её дне опять что-то зашуршало и затрещало. Лесные падальщики уже начала пир. Ну что же, сегодня их ждёт угощение из шести блюд.
– Эта долбанная «Другая реальность» и не думает заканчиваться, – вновь начал Арам, когда они повернули обратно к ферме Далина. – Не знаю, как у тебя, а у меня сложилось впечатление, что мы вполне себе благополучно закончим свой век в этом Гидицане. Конечно, если не считать возможности словить шальную пулю, сдохнуть от какой-нибудь новоявленной инфекции или иной напасти. И только тогда, годы, а то и десятилетия, спустя «малахитовые капсулы» вернут реальности наши тела.
– Трудно не согласиться, – произнёс Егор.
В общей сложности друзья провели в «Другой реальности» два года и два месяца. Времени более чем достаточно, чтобы убедиться, что «Другая реальность» всё равно является компьютерной игрой, хоть и реальной до ужаса. Конечно, существует некая вероятность, что если они погибнут в игре, то просто выйдут из неё, придут в себя в тех самых «малахитовых капсулах». Всё это так, но проклятье в том, что наверняка об этом они не знают. А рисковать собственной жизнью для проверки никому не хочется. Ещё в госпитале на военной базе Ныргал в государстве Иншалия, где они вошли в игру, друзья договорились не рисковать. За два года и два месяца, что прошли с того момента, они оба только убедились в правильности принятого решения. Да, в «Другой реальности» имеются игровые условности, некоторые из них прямо бросаются в глаза, но их слишком мало, чтобы надеяться, будто, в случае смерти, они просто очнутся в «малахитовых капсулах». Иначе говоря, «Другая реальность» – ещё та стерва, чтобы она взяла и просто так отпустила их. Вот и приходится исходить из самого печального варианта – смерть в компьютерной игре неизбежно обернётся смертью и в реальности.
– Хорошо, – Егор кивнул, – по первым двум пунктам я полностью с тобой согласен. – Но отпустит ли нас начальство?
– Отпустит, – ответил Арам.
– Откуда такая уверенность, – Егор недоверчиво покосился на друга.
– У них не будет выбора, – Арам зловеще усмехнулся. – Ты не забывай, что у нас теперь, по факту, первобытная демократия.
– Тоже верно, – нехотя согласился Егор.
Между тем гараж фермера приводят в порядок, чтобы новые жертвы коварной ловушки не почуяли неладное раньше времени. Отлично слышно, как Выпь «исповедует» пленного. Вожак мусорщиков орёт как резаный. Хотя почему как? Лейтенант Дергал с отребьем не церемонится. Третий по счёту труп друзья загрузили на телегу и вновь повернули в сторону леса.
– Знаешь, Егор, – произнёс Арам, когда они почти дошли до опушки, – я ведь до сих пор жалею, крупно жалею, что мы тогда рванули прочь от этого проклятого Обелиска Свободы.
– Чего уж там, – Егор покосился на друга, – говори прямо: жалеешь, что послушался меня и рванул следом. Ты же предлагал пойти на прорыв.
– Ну-у-у…, – неопределённо протянул Арам и смущённо отвёл взгляд в сторону. – Было дело, чего уж там.
– А дело в том, дорогой мой друг, – продолжил Егор, – что мы оба облажались. Оба, – с нажимом повторил Егор. – Если бы мы пошли на прорыв, то нас тупо положили бы на подходе к
