И, наконец, команда ОА (Охранная агентура) Петербургского отделения по охранению общественной безопасности и порядка, насчитывавшая около 200 человек и осуществлявшая охрану высочайших выездов в столице империи.
Таким образом, эти три основных подразделения, обеспечивавшие охрану Александра III, насчитывали свыше 800 человек личного состава. К ним необходимо также приплюсовать неизвестное нам количество гвардейцев, входивших в пехотный отряд почетного конвоя.
После смерти Царя-Миротворца система охранных учреждений при его преемнике продолжала совершенствоваться. Николай II, поддавшись всеобщей эйфории от побед над народовольцами, упразднил должность начальника охраны. Вместо нее была введена должность дворцового коменданта, в круг прямых обязанностей которого входили общее наблюдение за безопасностью императорских резиденций, надзор за безопасностью при передвижениях Николая II и его семьи по стране и во время путешествий за границу. Все правительственные учреждения должны были информировать его обо всех поступавших сведениях и сигналах, которые могли повлиять на безопасность государя и оказывать ему всяческое содействие. Ведению коменданта подлежали также полиция Царского Села, Петергофа, Гатчины и Павловска, все охранные команды дворцовых управлений и императорских дворцов и полицмейстеры императорских театров. Управление дворцового коменданта вместе с другими шестнадцатью управлениями входило в состав Министерства императорского двора и уделов.
В 1905 году Охранная агентура получила привилегированный статус и поступила в подчинение дворцовому коменданту, которым тогда был Д. Ф. Трепов. Во главе ОА был поставлен старший офицер Отдельного корпуса жандармов подполковник А. И. Спиридович. Задачи Охранной агентуры оставались прежними: охрана путей проезда императора и внешнее наблюдение за лицами, находящимися в зоне охраны. Всю оперативную информацию, необходимую для выполнения своих задач, ОА получала из Департамента полиции и соответствующих охранных отделений. Дворцовый комендант перед каждым высочайшим выездом информировал начальника агентуры о путях передвижения Николая II, а ОА обеспечивала полное агентурно-оперативное обслуживание маршрута. В городах дворцового ведомства — Царском Селе, Петергофе, Гатчине и Павловске — в помощь Охранной агентуре были учреждены должности подчиненных ей околоточных надзирателей, которые занимались проверкой и регистрацией местного населения.
Бюджет ОА в последние годы царского режима выражался суммой в размере 155–156 тысяч рублей, из которых так называемые расходные составляли около 26 тысяч, наградные — от 10 до 11 тысяч рублей, а остальное — около 120 тысяч рублей — уходило на жалованье. Вот типичный расклад расходных затрат службы за январь 1910 года: «…квартирные — 3055,1 руб., канцелярские — 159,4 руб., хозяйственные — 338,4 руб., на содержание служебных собак — 259,13 руб., лечебные для агентов — 22 руб., на библиотеку— 238,69 руб., транспортные расходы — 683,79 руб., итого: 4756,51 руб.». Обращает на себя внимание солидная доля расходов на служебных собак и на библиотеку (об этом пойдет речь ниже). В канун Февральской революции 1917 года в штате Охранной агентуры значилось 228 человек, из них 1 генерал, 5 офицеров, 5 гражданских чиновников, 15 отделенных начальников, 135 постовых агентов, 32 проводника собак, 15 канцеляристов, 14 шоферов-мотористов и 6 сторожей.
Охрана царских резиденций, как мы уже упоминали, была поручена Дворцовой полиции, которая осуществлялась путем несения наружной постовой и внутренней наблюдательной службы. Начальником Дворцовой полиции был полковник Б. А. Герарди[208]. Охрана царских резиденций осуществлялась путем несения наружной постовой и внутренней наблюдательной службы. За несение полицейской службы городовые и офицеры получали по 3 серебряных рубля, околоточные — по 2 рубля золотом, а приставы — по 75 рублей ассигнациями. Все лица, имевшие право входить в царские резиденции, проходили в них с ведома Дворцовой полиции. В соответствии с инструкцией старшему постовому городовому у ворот Александровского дворца в Царском Селе предписывалось, например, пропускать всех известных ему лиц, состоявших на службе при дворе, а также внесенных в списки «имеющих представиться» их величествам. На других посетителей распространялась система разовых пропусков, которые испрашивались по телефону у дежурного по дворцу помощника Б. А. Герарди.
Приведем выдержки из «Общей инструкции постам городовых Дворцовой полиции в Скерневицах»[209] от 1913 года:
«1. На городовых Дворцовой полиции возлагается особая обязанность пропуска лиц, имеющих право входа в Скерневицкий дворец и в дворцовую усадьбу…
…4. Все Особы Императорского дома, следующие в экипажах, автомобилях, верхом и пешком, пропускаются во все ворота и во всякое время.
5. На каждом посту имеется список лиц, кои могут быть пропущены, с указанием каждому лицу, в какие именно ворота и через какой именно пост имеет пропуск…
…7. Постовые должны знать всех лиц, как постоянно проходящих через их посты, так и. проживающих в зданиях в районе занимаемых ими постов…
…16. Всех лиц с прошениями, замеченных на дороге вокруг ограды, направлять в Канцелярию Дворцовой полиции, передавая их близстоящему казаку Собственного Его Величества Конвоя».
В 1913 году комиссия Государственной думы предприняла попытку фактически ликвидировать Дворцовую полицию как самостоятельный орган, выведя ее из подчинения Министерства императорского двора и уделов и подчинив непосредственно Министерству внутренних дел. О том, какие истинные мотивы побудили комиссию Госдумы вмешиваться в вопрос, находившийся в общем-то вне сферы ее компетенции[210], и кто был автором идеи, можно только гадать. В архивах наше внимание привлек один документ, составленный в управлении дворцового коменданта в целях обоснования неприемлемости этого шага, никем не подписанный и адресованный анонимному «Вашему Превосходительству»:
«Во исполнение возложенного на меня поручения по поводу запроса Комиссии Государственной Думы об уничтожении как самостоятельного органа Дворцовой полиции и подчинении таковой Министерству внутренних дел, имею честь доложить Вашему Превосходительству, что в состав подведомственной Дворцовому коменданту Дворцовой полиции входит:
1) собственно Дворцовая полиция, ближайшей функцией коей является несение полицейской службы в местностях Высочайшей резиденции и главный надзор за безопасностью пути во время Высочайших путешествий и
2) местная полиция в Дворцовых городах: Царское Село, Петергоф, Гатчина и Павловск.
До 1905 года должность Дворцового коменданта была совершенно самостоятельною и находилась в ведении Министерства Императорского двора. 4 сентября 1905 года состоялось Высочайше утвержденное Положение о Дворцовом коменданте, по которому лицо, занимающее эту должность, находится в непосредственном подчинении Министерства Императорского Двора, равно как и находящаяся в его распоряжении Дворцовая полиция.
Штат этой полиции с подробным указанием должностей, окладов содержания, классов и особых преимуществ при сем прилагается. Дворцовая полиция в гор. Павловске находится в ведении двора Великого князя Константина Константиновича. В соответствии со ст. 21 основных законов, только Государем Императором определяется устройство состоящих в ведении Министерства Императорского Двора учреждений, равно как и порядок управления оными.
Таким образом, вопрос об уничтожении как самостоятельного органа Дворцовой полиции не может быть возбужден Государственной Думой. Ноябрь 1913 года».
Вышеприведенный документ мог быть составлен начальником Дворцовой полиции полковником Б. А. Герарди по поручению дворцового коменданта генерал-адъютанта В. А. Дедюлина. Затрагивалась судьба вверенного ему подразделения — кому как не ему нужно было заниматься спасением себя и своих людей? Но странным образом документ хранится в фонде архива, принадлежащего Охранной агентуре. Тогда его автором мог быть только начальник ОА полковник А. И. Спиридович. Излишне говорить, что юридически неподготовленный «наскок» Государственной думы на учреждение, находившееся в исключительной компетенции Николая II, закончился ничем.
Судя по тому, что при Дворцовой полиции существовала ссудно-сберегательная касса, аналог нашей нынешней кассы взаимопомощи, материальное обеспечение ее сотрудников оставляло желать лучшего. На январь 1915 года в кассе состояли 115 человек: полицейские надзиратели 12-го класса младшего и старшего оклада, губернские секретари, городовые младшего, среднего и старшего оклада, коллежские регистраторы и лица, не имеющие чинов вовсе. Каждый член ссудно-сберегательной кассы платил ежемесячный взнос в размере 3 рублей. Поскольку все сотрудники питались во время службы на казенный счет, то им Министерство императорского двора выделяло так называемые порционные деньги: начальнику Дворцовой полиции — 3 рубля 50 копеек, его помощникам — 3 рубля, чиновникам для поручений и письмоводителю — по 2 рубля, помощникам надзирателей, включая внештатных — по 1 рублю 50 копеек, писарям и городовым — по 1 рублю и жандармским унтер-офицерам — по 73 копейки в день.
