которые любили его, может быть, как раз из-за его бедности. Хижины там все были похожи одна на другую и выстроены из глины и крупных булыжников, и у каждой имелся большой камин и дымоход, через которые феи приходили к бедным и несчастным, чтобы их утешить и поддержать. Королевство это было бедным еще и оттого, что находилось высоко в горах и все склоны этих гор были усеяны камнями. По узким горным тропкам могли пройти только козы и люди; даже ослы, ко всему привычные, и те пробирались по ним с большим трудом. Из-за отсутствия дорог Матакен был отрезан от соседних стран, торговля в нем мало что значила, а заграничные новшества доходили с большим опозданием. Макароны и бисквиты ели только во дворце, и там узнали, что такое пралине, лишь на свадьбе инфанты Карамьели, которая славилась своими крохотными ручками и ножками и вышла замуж за принца из знаменитого рода Рике-с-Хохолком. Многие географы называют эту страну Королевством Хижин, но они не правы, ибо каждый может своими глазами прочесть на монетах этого государства окружающие королевский профиль слова: «Такой-то Третий или Двадцать Второй. Король Матакена», а по ребру — надпись: «Бог хранит Матакен!» Только у короля и самых знатных придворных имелись кареты и лошади. Что до подданных, то они все были равны, ибо одинаково бедны, а потому никто никому не завидовал. Нищих и попрошаек не было по той простой причине, что, когда бедная матакенская семья скатывалась в нищету, она получала помощь от двора. Так уж было заведено. При дворе играли в карты и другие игры, но выигрыши отдавались на помощь бедным, понеже добросердечные придворные очень любили королевские увеселения. Подданным, которые почти всю жизнь усердно трудились на своей земле, бунтовать, как это делают граждане некоторых других стран, было некогда; а за недостатком политических событий в стране не было и газет. Матакенцы платили своему монарху дань натурой: сырами, скотиной, детьми и другими продуктами, отчего доходы королевства были очень переменчивы; сие принуждало королей быть очень и очень бережливыми и позволяло в конце года с грехом пополам свести концы с концами. Когда этим добрым королям захотелось обзавестись в столице своим дворцом, своим Лувром, дабы выглядеть не хуже других монархов, у каждого из которых есть по меньшей мере один дворец, они, чтобы чересчур не угнетать своих подданных, повелели выстроить его из местного камня, камня мягкого, податливого и белого, как самый белый козий сыр. Этот дворец, названный Конфитюром, обставили дорогой мебелью, украсили большими зеркалами из цельного стекла, потолками, расписанными художниками хорошей школы, и множеством радующих глаз вещей, которые не стоит труда перечислять. На входе во дворец, там, где оставляют трости, зонтики от солнца и дождя, в общем, все колющие и режущие предметы, продается книжечка, в которой имеется перечень всех дворцовых достопримечательностей. Она стоит три матакенских гроша, а эти гроши в два раза дороже грошей чужеземных, ведь в Матакене на один грош можно купить в два раза больше пряных пряников, чем в городе Реймсе, что в Шампани, где этот пряник изобрели, чтобы вылечить одну из королевских дочерей, которая очень редко ходила в уборную. Выручка от продажи книжечек шла на помощь сиротам, которым выдавали полное военное обмундирование, понеже все мальчики поступали в гвардию короля, и он всегда был окружен детьми, коим заменял отца, ибо своих родителей у них не было. И оттого в стране никогда не бывало подкидышей, а у короля была преданная охрана, готовая в случае восстания отдать жизнь за Его Величество, поелику каждый гвардеец почитал себя его сыном.
Прошло уже около тринадцати лет с тех пор, как был выстроен дворец королей Матакена, как установили перила парадной лестницы и со всех подходов ко дворцу убрали черные доски, на которых было написано: «Проход запрещен по приказу Его Королевского Величества». Вокруг садов поставили золоченые решетки. И казалось бы, все хорошо, король Матакена мог быть доволен, однако же, едва закончив дворец и позолотив рельефы внутреннего двора, изображающие амуров, опутанных розами, он почувствовал, что ему, как и другим государям, нужна корона с драгоценными камнями. Казна была пуста, купить бриллианты в нужном количестве он никак не мог, ибо королевству пришлось бы надолго влезть в большие долги. И даже если бы он продал разом весь Матакен, он вряд ли выручил бы за него приличную сумму, а ему хотелось бриллиант большой, такой же большой, как французский «Регент», который, как всем известно, является одним из самых красивых бриллиантов в мире.
Бедный король, а это был не кто иной, как Конфетьер Двадцать Четвертый, коего прозвали Вольным каменщиком за то, что он закончил строительство дворца Конфитюра, которое началось четыреста лет назад — так вот, бедный король не смыкал глаз по ночам, столь сильной была его печаль и досада. Он скрывал свои чувства и от подданных, и от двора, а поделился ими только с королевой, своей женой, и со своей сестрой, принцессой по имени Безызъяна, которым он всегда доверялся в тяжелые минуты. Он уже не раз убеждался, какой опорой служит ему жена, женщина рассудительная и исполнительная, бдительно, не хуже любого первого министра, следившая за всеми государственными делами. В лихую годину, когда чума опустошала столицу Матакена, Ее Королевское Высочество госпожа Безызъяна без долгих прений и обсуждений насчет мер против страшного поветрия закупила леденцов на шестьдесят тысяч матакенских грошей, и тем самым королевство потеряло только сто пятьдесят тысяч душ, тогда как, если бы не принцесса с ее самообладанием, потерь было бы на целых десять тысяч душ больше. Правду сказать, королевские вельможи с невиданной самоотверженностью доставляли леденцы в те уголки королевства, где особенно свирепствовала страшная болезнь. Но даже эта беда не остановила страну на ее пути к процветанию, потому как, благодаря особой милости Неба, на следующий год все матери королевства родили по ребенку, а некоторые и по два. По этой причине пеленки поднялись в цене, но Ее Высочество, у которой имелся кое-какой опыт, предвидела это и закупила полотно во Фландрии, а король согласился, чтобы его ввозили в Матакен беспошлинно, хотя основным продуктом королевства являлось пеньковое волокно и все женщины в нем только и делали, что пряли, а мужчины сеяли коноплю на всяком мало-мальски пригодном клочке земли. И таким образом младенцы не только получили пеленки, но и могли менять их по мере надобности.
Когда король Конфетьер открыл своей сестре, как страстно хочется ему обзавестись бриллиантами, королева, у которой не было
