– И, подчиняясь воле Пророка, изменяются все люди.
– Но ведь, – в моей голове мелькнула одна мыслишка, – но ведь Пророки – лишь люди. Они выбирают те пути, что ближе им, однако могут не подходить человечеству. И, несмотря на это, все обязаны пройти путь…. Получается, люди – рабы?
– От этого утверждения до истины, как с Земли до Луны пешком, – фыркнул Воланд.
– Но, за неимением лучшего, примем его за истину, – вздохнул Иешуа.
– Тогда получается, что за все злые поступки, за все творимые людьми мерзости их нельзя винить?! Ведь таков Путь, – задал я самый важный вопрос.
– Разве? Вспомни свои же слова: «Это лишь одна из точек зрения» – или как там?
– Слушай внимательно, Пророк. Люди делятся на две категории. Одни противятся Пути, а вторые безоглядно подчинены ему. В свою очередь вторые разделены на тех, кто принял новый Путь, кто помогал ему всеми силами; и тех, кому просто не хватило смелости воспротивиться, – негромко говорил Иешуа.
– Кого ты зовёшь невиновными? Пионеров нового порядка, которые есть соучастники всех его преступлений? Трусов, неспособных на жертву? Кого, Пророк? – подхватил князь тьмы, отвлекаясь от своей палочки.
– В конце концов, именно они воспитали Пророка, они в ответе за то, кем вырос мессия.
– … а значит, и за принятый Путь, – закончил я.
– Правильно. Мы удовлетворили твоё любопытство?
– Пожалуй, да.
– Хорошо. Теперь ты должен принять решение. Вступит ли Земля в эпоху процветания или начнёт Третью мировую? Решать тебе.
– Просто подумай о своём выборе. Клинок поймёт, – подсказал Воланд.
Иешуа закрыл глаза, князь вернулся к пуделю, а я сидел и думал. Я ведь никогда не ожидал такого развития событий. Ещё вчера я – простой серый человек, а сегодня?!
Наконец я поднялся на ноги. Действуя всё по тому же наитию, я резко ударил коленом по мечу, переломив его пополам.
– Путь не может быть общим. У каждого должна быть своя дорога, своя судьба. Широкая и светлая или узкая и мрачная, но своя. Знаете почему? Мир не должен делиться на лагеря, не должен бросаться в крайности – «за» или «против». Это Путь в никуда, и вы прекрасно понимаете, что я прав. Я не знаю, что будет со мной, если честно – мне плевать на это. Я принял решение. Прощайте.
Мои собеседники истаяли. Из моей груди, пробитой насквозь Клинком, хлынула кровь, орошая зелёную траву. Я исчез.
А Путь не исчез. Он разделился на многие Пути. И пусть каждый сам находит свой, мне остаётся только пожелать удачной дороги!
Берегите природу – мать вашу!
Сергей Чекмаев
Мирная конференция
– Курт, – устало сказал Распорядитель Занду, – что вы делаете?
Помощник выравнивал по линейке точность расстановки кресел. Но как только услышал начальственный голос, замер на месте и тут же вытянулся во фрунт. Разве что каблуками не щёлкнул. Семь лет в роте почётного караула… М-да.
– Как вы приказали, господин Распорядитель, я…
– Вы уверены, что правильно поступаете, усаживая рядом Оплот и Союз? Они же терпеть друг друга не могут. Только скандала нам и не хватало! Ещё одного Генеральный не переживёт, да и мы с вами тоже.
Дней пять назад Занду немедленно преисполнился бы самых чёрных подозрений. Всего лишь ошибка, да? А вдруг Курт подкуплен – мало ли желающих сорвать конференцию.
Но сегодня Распорядитель просто устал напрягаться и переживать. Всё, что можно, – сделано. Всё, что в человеческих силах, и даже сверх того. Хватит. Есть предел эмоциям, и даже его легендарные железобетонные нервы могут не выдержать.
– Простите, господин Распорядитель. Я не подумал… Это больше не повторится, господин Распорядитель!
«Устал я, – подумал Занду. – Устал, да и надоело всё. Вот закончится эта конференция – попрошусь в отставку. Выкуплю гектар-другой на какой-нибудь из новооткрытых планет и уеду с Земли. Чтоб ничего этого больше не видеть и поскорее забыть. Как страшный сон».
С тех пор как сверхдержавы, испугавшись, что может наворотить ставленник противной стороны, лишили Генерального секретаря практически всех рычагов воздействия, сама ООН превратилась в некое подобие вышколенного персонала при шикарном отеле.
– Мы лишь предоставляем место для встреч, – любил говорить прошлый генсек Одзима. – А договариваются пусть сами. Без нас как-нибудь обойдутся…
В итоге должность распорядителя, который ещё лет десять назад всего лишь следил за соблюдением протокола и дипломатического этикета, неожиданно приобрела солидный политический вес. Занду шестнадцать раз пробовали подкупить, семь раз шантажировали и дважды пытались запугать давлением на семью. Служба безопасности докладывала о девяти удачно предотвращённых покушениях.
«Уеду, – снова подумал Занду. – В самую отдалённую глушь. В подмышку вселенной».
В наушнике нудно запиликал сигнал общего оповещения. Распорядитель поморщился – день послушаешь, потом опять зубы ломить будет.
– Внимание всем! Атмосферная активность ниже нормальной, серьёзных осложнений в ближайший час не прогнозируется. В связи с чем прибытие делегаций ожидается на пятнадцать минут раньше запланированного срока. Наземному персоналу и ангарной службе – приготовиться к приёму. Всем встречающим и лично господину Распорядителю предлагается прибыть на посадочную аппарель.
Занду посмотрел на часы. Время ещё есть, даже с запасом, но лучше всё же поторопиться. Правила хорошего тона требуют, чтобы он уже стоял на краю ковровой дорожки, когда стратолёты пойдут на посадку.
– Лучше шлем, Барри. Он прозрачный – все смогут видеть моё лицо. Мы должны выказывать уважение хотя бы внешне.
– Ну да, конечно, – проворчал техник, переживший на своей должности уже трёх генсеков и двух распорядителей, – уважение… Ветром грязь на забрало налепит, будете оттирать у всех на виду. Вот тогда самое уважение и случится.
Занду лишь покачал головой. Никогда ещё он не видел Барри довольным и весёлым, но без его ворчания, наверное, почувствовал бы себя неуютно: в этом мире хоть что-то должно оставаться неизменным.
– Какая там погода? – спросил он. Прогноз прогнозом, но в последнее время ни в чём нельзя быть уверенным. Атмосфера взбесилась окончательно.
– Как у чертей в аду, – буркнул Барри. – Жара шестьдесят два, штормовой ветер, и сверху накрыло, словно в хорошей оранжерее. Сваритесь за полчаса. Так что надевайте защиту, не спорьте. И не забудьте охлаждение вывернуть на максимум.
Техник помог загерметизировать шов, быстрыми и точными движениями запустил автотесты. Гулко хлопнул Занду по армированному плечу и показал большой палец – готово, мол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
