Читаем без скачивания Черное Сердце (СИ) - "Gargoil"

Генералы отдали приказ сместиться и объединиться, королевские стражи двинулись вперёд, а элитные бойцы назад, и два ряда растянулись, покрывая большую площадь.

Анахелю повезло находиться рядом с одним из королевских стражников. И его дух, как и краешек глаза, видел технику, с которой настоящая элита орудует клинком.

Взмахи королевских стражников, были плавными, настолько, что казались замедленными, их клинки мягко прорубали доспех и плоть, словно разрезая воздух. Один удар был легко переведён в другой, всего лишь перехватом клинка, или погашением инерции после окончания удара, а иногда и вовсе один замах клинка не заканчивался, мягко и плавно перетекая в другие удары. Меч чертил кривую дугу, которая как горный ручеек прорубала себе путь, что бы достать до следующей жертвы. Удары резко могли обрываться, как молния среди ясного неба, для парирования и резкого выпада, который был столь неожиданн, как и гроза посреди ясного неба.

Ряд теперь напоминал выпуклый полумесяц, потому размахивать клинком стало возможно, без опасений нанести вред соседу.

Анахель отвлекся, чтобы понаблюдать за стилем видения боя королевского стражника ещё, но не мог отвлекаться слишком сильно. Только он увидел стиль стражи, как и сам, начал повторять нечто подобное. Но долго потренироваться он не мог.

Задние ряды всё так же состоящие из солдат и бывших гражданских занимались обслуживанием и выстрелом из орудий. У них в голове протекало очень много информации, через амулет, который транслировал локальную информацию, им в мозг поступала информация о том, куда выстрелит каждое орудие из защитного ряда, и какие цели приоритетней других, так же необходимо и самим сообщать, куда собирается стрелять твое орудие. Таким образом, нету двух снарядов, которые бьют в одну цель, или снарядов которые врежутся в воздухе, разорвавшись и не попав в итоге не в одну цель. Так достигалась наибольшая эффективность боевых орудий.

От информации поступавшей прямо в сознание, у многих буквально сваривался мозг, и те падали замертво, и на их место приходили новые жертвы. Более устойчивые ребята, после боя уйдут с поврежденной психикой, или вовсе расколотым рассудком, такие случаи не редкость. И сейчас, у каждого на панели прямо перед глазами замаячила цель, которая стояла в высшем приоритете, и на ней, сосредоточились все орудия.

Командующий, не стесняющийся использовать внешнюю энергию, грозился ворваться в ряд защитников. Он был слишком слаб, что бы его застрелил бессмертный, но достаточно силен, что бы разбросать строй элитных и не только бойцов, как тряпичных кукол.

И тут, мужчина, нынешний глава клана святой огненной птицы, положил руку на алтарь, и из него медленно, но на самом деле за доли секунды, восстала и создалась из пепла птица, она расправила крылья, и взлетела, с криком звучащим из её клюва она спикировала на приближающегося командующего.

Её огненная фигура, царапала когтями, и отрывала куски плоти клювом, обжигая и расплавливая всё вокруг, вскоре две фигуры закружились в смертельной схватке.

Схватка эта была масштабной, и огненная птица, а если точнее крохотная часть её сознания, умышленно отводила командующего в сторону и вглубь ряда морских солдат. Атаки её намеренно были масштабней, и в них сгорали морские солдаты, к которым липким зверем прилипало пламя, сжигая их за доли секунду, и не затухая, а лишь распаляясь с каждой новой поглощенной крупицей жизненной энергии.

Нынешний глава клана, из мужчины в рассвете сил, превратился в худого сморщенного старика, глаза которого глубоко впали. Цена была уплачена, и сейчас уже поздно сожалеть. Сам мужчина вновь сел в позу лотоса, положил свой клинок цвета раскаленной меди на колени, и стал дожидаться подходящего под его силы противника.

У Анахеля с переменным успехом получалось исполнять технику «плывущего облака», он сам придумал ей название, и был уверен, что у него получиться лучше её исполнить с клинком, как это и делал королевский стражник.

Анахель плавно огибая копьем, разрубал тела и отделял головы, на лице его была умиротворенная улыбка, скрытая под шлемом, но в один миг она померкла, а Анахель, как и многие другие отпрыгнул вбок, ведь их чувства опасности забили тревогу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Из-за пределов стен, вылетел снаряд из сгустка воды, он был маленький, размером с кулак, и летел он так быстро, что даже пламенел. Заметили этот выстрел только высокоуровневые эксперты, и все они были в легком шоке, и не успели среагировать на такое быстрое приближение снаряда, который ударил перед самым рядом элитных бойцов, и разорвался с мощностью снаряда орудия самого мощного калибра, умноженного на два.

Каменный пол разорвался, разбрасывая камень, и куски тел и конечностей солдат, которым не повезло оказаться в эпицентре взрыва. Ряд оказался разорван, целостность нарушена, защитники в шоке и дезориентации, а напор морских тварей рухнул на них с самым гневным напором. Бойцы отлетели, назад или вперёд, в гущу морских солдат. Создалась полная неразбериха, и ряд понес ужасающие потери. Попавшие в гущу были сожраны, упавшие назад были в контузии и оглушении. Ряд, потерявший помощь по бокам и с других сторон был быстро смят.

Бойцы, оставшиеся в живых, отступали. Животные скулили, побитые и раненные они или взревели с ещё большей силой и яростью, и впились в ряды морских солдат в суицидальной атаке. Или отступали, ибо из-за ран не могли продолжать бой.

— Так вы решили играть по грязному. Ожидать соблюдения не писаных правил, от мразей которые только вылезли из своих морских пещер, на что мы надеялись. — Голосом полным холодного гнева, и ярости проговорил юноша, великий страж, который сплюнул в конце. — Тогда не ждите от нас милосердия. — Проговорил он голосом, который был холодным, и полный скрытой угрозы и жестокости.

Ярин обливался потом, он, как и его отряд находился у самого края взрыва, и от разрушительной волны ему оторвало руку до локтя, а его бойцы были чуть дальше, и их раскидало по полю боя. Он мрачно вздохнул, и подумал про себя. — «Видимо мне придется использовать эту чертову технику ещё раз — Он мысленно судорожно вздохнул ещё раз. — Простите меня, но выбора нет, если вы мертвы, вас уже не спасти, но тех, кто выжил, это изменит навсегда, как изменило нас в прошлый раз»

— Демонификация — Сказал Ярин приглушенным голосом, полным твердой решимости. Его доспех замерцал мрачным черным цветом на секунду. Каждая часть его доспеха засветилась рунами, которые были начертаны внутри слоев доспеха, и которые обычно были не видны. Свет, который вспыхнул, слился воедино, образуя массив, который запустил в действие технику. На воротнике его доспеха, мрачным багровым светом замерцали узкие щелки глаз, с черной точкой зрачка по центру. Пасти, черные как сама ночь раззинулись тонкими челюстями с маленькими и острыми, как пилы зубами, они вытягивались, стараясь достать до головы Ярина, но когда поняли что им на этот раз не достать, впились в шею и ключицу. Ярин сдавленно зашипел, от боли прокатившейся по всему телу. Его доспех в месте разрушения, начал отрастать, так же обретая форму руки, кисти и пальцев, которые начали сжиматься. Глаза Ярина задрожали в приступе ярости, которая впивалась в нижнюю часть его мозга иглами, глаза начинала застилать кровавая пелена, а рот непроизвольно издал крик, полный гнева и кровожадности. Кровь единственное, что начал видеть перед собой Ярин, дыхание участилось вместе с сердцебиение. Жажда крови и убийства начала раздирать изнутри.

Ярин яростно куснул язык, чуть не отгрызая его, а затем он тряхнул головой, сбрасывая плену, и возвращаясь к своему холодному самообладанию. Он чуть не превратился в берсерка, но смог побороть приступ. Если он использует эту технику в третий раз, он не выдержит, превращаясь в мясника которому нужна лишь кровь и убийства, в тщетной попытке утолить свою кровожадность, и сбросить слепую ярость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 94

Анахель увидел расширяющуюся сферу взрыва, полного жгучего пламени, и раздирающей на куски энергии. Словно в замедленном темпе он видел, как несчастного парня стоящего левее от Анахеля разорвало на куски, которые поедались разрушительной энергией и языками пламени. Словно целый рой насекомых вгрызался в части разодранного тела, не желая оставлять даже одну целую часть из всего несчастного, разорванного на куски тела.