— Подождите! — негромко скомандовал он. — Я посмотрю.
Згур сам удивился своей смелости. Правильнее всего было вернуться, подождать. Уж не обруч ли тому виной? Но отступать поздно. Он шагнул влево, чудом не наткнувшись на очередного «выползня», проскользнул вдоль стены. Шум стал сильнее, но он уже никак не походил на гудение разъяренных ос. Скорее это…
Згур ускорил шаг и чуть не налетел на высокий каменный барьер. Наклонившись, он нетерпеливо протянул руку…
— Вода! Здесь вода!
Прямо из стены лился поток, узкий, но сильный, словно маленький водопад. Вода выливалась в большую каменную чашу. Згур вновь протянул руку, зачерпнул — и поразился. Вода была теплой. И не просто теплой, она пузырились мелкими пузырьками, от нее веяло свежестью и еще чем-то неведомым, но очень приятным.
Подбежал Черемош и, завопив от восторга, припал лицом к неровной поверхности воды. Он пил долго, затем поднял голову и блаженно улыбнулся. Улада недоверчиво поглядела, зачерпнула ладошкой, скривилась.
— Ладно! Уходите отсюда!
Згур и Черемош переглянулись, и девушка нетерпеливо топнула ногой.
— Уходите, кому сказала! Я мыться буду! Згур решил не спорить и, взяв чернявого за руку, пошел обратно, вдоль стены.
— И не вздумайте подходить, пока не позову! — донеслось вслед. — Черемош, это тебя тоже касается!
Згур хмыкнул — длинноносая верна себе. Впрочем, ему и самому хотелось осмотреть зал. Прежде всего выход. Выбирались же отсюда эти чудища! Причем не по лестнице, там этакая туша не пролезет…
Противоположный угол выглядел каким-то странным. Вначале показалось, что перед ними окно. Точнее, окна, много окон — небольшие, шестиугольные, закрытые тусклыми пластинками слюды. Но откуда тут окна? Згур подошел поближе, наклонился — странные шестиугольники тянулись вдоль всей стены. Но стена была странной — белой, неровной, мягкой на ощупь.
— Смотри! — чернявый осторожно дотронулся до серой пластины. — Ведь это же…
— Соты, — кивнул Згур. — Похоже.
Догадка показалась вначале невероятной, но затем все стало на свои места. Осы, осиное гнездо… Конечно, это мало походило на обычные соты, но и выползни слабо напоминали привычных ос.
— Там… Там должен быть мед! — Черемош достал меч и попытался ударить по серой пластине. — Мед, понимаешь?
Згур пожал плечами. Если мед и был, то за эти годы давно уже превратился в камень. Но спорить он не стал, чернявый же ударил снова, нетерпеливо застонал…
— Попробуй рукоятью, — подсказал Згур. Ему и самому стало интересно. Чем Извир с Косматым не шутят?
Удар — и серая поверхность треснула, послышалось легкое шипение. Черемош отскочил, но ничего не произошло. Шипение стихло, а в серой поверхности образовалась неровная дыра. Чернявый подождал еще немного и решительно запустил руку.
— Что-то есть! Мягкое!
Вытащив руку, он недоверчиво понюхал, лизнул.
— Мед! Настоящий! Згур, попробуй! Згур, однако, не спешил. Мед разный бывает, наставник Неговит рассказывал…
— Вкусно! — чернявый облизал пальцы и вновь засунул руку в соты. — Надо Уладе отнести!
Словно в ответ, из темноты послышался нетерпеливый голос:
— Эй, где вы? Черемош, что вы там нашли? После еды потянуло в сон. Мед оказался действительно превосходным, душистым, чуть-чуть кисловатым. Странно, но после него почти не хотелось пить. Згур подумал было поискать проход, но махнул рукой. Надо поспать, за последние сутки довелось побегать. Он присел к стене, накинул плащ и закрыл глаза. Внезапно подумалось, что у чернявого с длинноносой один плащ на двоих. Ничего, как-нибудь разберутся!
Глава 4. ОГНЕННАЯ СМЕРТЬ
…Свет бил в глаза. Это был не огонь костра и не солнечный луч. Скорее он походил на звездную россыпь — на тысячи маленьких звезд, окруживших его, словно туман. Под ногами ничего не было, кроме густой черноты, наполненной легким серебристым светом. Згур поглядел на свои руки — и еле удержался от удивленного крика. Они горели, светилось все его тело, словно он сам стал звездой, частичкой небесного огня, что горит в черном просторе за Седьмым Небом…
…Он дернулся — и открыл глаза. В подземелье стояла тьма, лишь неяркий серебристый свет от странного обруча отгонял мрак. Згур провел ладонью по лбу — обруч он попросту забыл снять. Может, из-за этого и приснилось такое?
Рядом, прямо на полу, свернувшись калачиком, мирно посапывал Черемош. Плаща на парне не оказалось. Згур перевел взгляд на Уладу и хмыкнул. С плащом вопрос решился. Впрочем, в зале было тепло.
Шипящая, полная лопающихся пузырьков вода приятно щекотала кожу. Згур чувствовал себя отдохнувшим, словно и не было тяжелого перехода. Рука вновь коснулась щеки и замерла. Щетина! Он ведь брился два дня назад! Когда же это все успело вырасти? Неужели он так долго спал? И тут же вспомнился мед. Нет, с такими вещами надо поосторожнее!
Згур, не торопясь, прошелся вдоль стены. Итак, зал .шестиугольный, словно соты. Слева, если считать от прохода, источник, справа — мед. Оставалось осмотреть другие углы.
Возле одной из стен мертвых «ос» было заметно меньше. Внезапно Згур почувствовал легкое дуновение. Сквозняк! Он ускорил шаг и удовлетворенно присвистнул. Проход! Круглый, похожий на тот, который вел от ручья. Згур заглянул внутрь: черный камень поднимался вверх. Сквозняк был сильный, и сердце радостно дрогнуло. Выход близко! Наверно, именно через этот лаз «осы» попадали в зал.
— Згур! — послышалось из темноты. — Где ты?
Черемош проснулся. Впрочем, Згур не спешил на зов. Сейчас пробудится Улада и того и гляди захочет искупаться.
Так и вышло. Еще немало времени ушло на завтрак, после чего все вместе осмотрели проход. Перед тем, как идти, Згур. посоветовал напиться воды — от души, сколько влезет, поскольку набирать ее было не во что.
Шестиугольный зал остался позади, а вокруг вновь был черный гладкий камень. Дорога вела на подъем, но шли быстро — все успели неплохо отдохнуть.
— А я этого выползня осмотрел, то есть ощупал, — сообщил Черемош, когда первая сотня шагов была пройдена.
— Ну и как? — откликнулась Улада. — Приятно было? Чернявый рассмеялся:
— Нет! Зато я понял — это не оса! У нее, то есть у него, жала нет. Зато рот, то есть пасть… Ну, не знаю, что это… Очень странная. Там, ну, эти… На дырки похожи. И ни лап, ни крыльев! Даже следов нет.
Получилось не особо понятно, но Згур и сам обратил внимание, что на осу странные твари походили только внешне, и то издалека. Допустим, они не летали, оттого и крыльев нет. Но почему нет ног? Неужели действительно ползали?
— Да какая разница! — бросила Улада. — Ноги, крылья… Я же говорила вам! Ступени зачем? И металл этот? Это что, тоже выползни придумали?
— Здесь были люди, — кивнул Згур. — Что-то им было надо.
— Мед собирали, — осенило Черемоша. — Это вроде пасеки!
Улада пренебрежительно хмыкнула. Згур и сам не очень поверил в неведомых бортников. Но что-то же они здесь делали? Лестницы, металл на стенах — еще понятно. А обруч? Дорогу освещать?
Воздух стал заметно свежее, тьма впереди сменилась серым сумраком. Нетерпеливый Черемош несколько раз порывался бежать, но Згур каждый раз останавливал приятеля. Выбраться — только полдела. Мало ли кто мог ждать наверху?
Впереди мелькнул голубой просвет. Згур поднял руку:
— Стойте!
Он снял с плеча мешок, надел шлем, достал из ножен меч и только тогда вспомнил об обруче. Снять? Терять время не хотелось, и Згур, велев всем оставаться на месте, осторожно двинулся вперед, стараясь держаться поближе к стене. Шаг, еще один, еще. В просвете уже были видны белые перистые облака, и Згуру внезапно показалось, что между ними сверкнула еле заметная искра.
Первое, что он увидел, был камень, но не черный, а темно-красный. Вход выводил на площадку, загороженную скалой. Згур шагнул вперед и отдернул ногу. Обрыв! Внизу, сколько хватал глаз, тянулось ущелье, в глубине которого неслышно несла свои воды река.
Он вновь оглянулся. Маленькая площадка, слева — обрыв, красная скала впереди, а между нею и обрывом — узкий проход. Згур помянул Мать Болот и осторожно ступил на неровную тропу. Теперь не спешить, идти медленно, не оборачиваясь. Кончится же когда-нибудь этот Изви-ров камень!
Тропа стала шире, скала отступила, и Згур удовлетворенно вздохнул. Он был на вершине горы — плоской, покрытой неровными камнями, такими же красными, как тот, что остался за спиной. Странное дело, камни казались обожженными, даже оплавленными, словно какие-то великаны жгли здесь костры. Гарь тянулась до самого обрыва. А дальше, закрывая горизонт, стояли горы — такие же высокие, голые, без привычного леса на склонах. Солнце — Небесный Всадник — находилось как раз в зените, и Згур рассудил, что время подошло к полудню. Край неба был затянут облаками, и ему вновь показалось, что где-то у горизонта что-то блеснуло.
